Рождественский замес (ЛП)

— Нет. Я всё ещё хозяйка и должна поддерживать репутацию.
— Пятьдесят на пятьдесят, — Габриэль протягивает руку. — Либо так, либо по всему городу разнесётся слух, что ты так отчаянно пыталась переиграть своего бывшего мужа, что придумала фальшивого бойфренда.
— Ладно, — закатываю глаза. — Договорились, — пожимаем друг другу руки, и я игнорирую то, как идеально моя вписывается в его. Глупо замечать это — мы не кусочки пазла.
— Ты не пожалеешь об этом.
— Сомневаюсь, — делаю глубокий вдох и избавляюсь от ощущения, что всё вот-вот взорвётся у меня перед носом.
Глава 5
Габриэль
Джесси много болтает. Высоким, взволнованным голосом. И размахивает руками. Я не упускаю из виду, как люди пялятся на наш столик, словно мы научный эксперимент, нацеленный на массовое уничтожение.
Мэтью молчит, пока его девушка говорит, хотя я не упускаю из виду, как он озадаченно смотрит на Эвери, словно пытается разгадать, как незнакомый шифр.
Интересно, раскусил ли он нас, но мне пришлось воспользоваться ситуацией, чтобы обернуть это в свою пользу. Кто-то назовёт меня потребителем, но возможность представляется сама собой; я был бы дураком, если бы упустил её.
Судьба. Вот как я это вижу. В конце концов, сейчас праздничный сезон, и в это время года всё происходит как по волшебству. По крайней мере, именно так происходит в фильмах, которые моя мама любит смотреть на Холлмарке (прим. переводчика: Hallmark — телевизионный канал в США, транслирующий сериалы и фильмы для семейного просмотра).
Кстати говоря… ресторан оформлен так, как в одном из тех праздничных фильмов: в изобилии представлены фигурки Санта-Клауса и гномов, звёзды и мигающие огоньки, а из динамиков звучит рождественская музыка. Даже официанты носят праздничные колпаки.
— Милая, ты же любишь лимонный пирог? — спрашиваю Эвери, когда Джесси рассказывает о пироге из Старбакса, который обожает, и о том, как пыталась его воссоздать, но потерпела неудачу.
— Ты умеешь его готовить? — глаза Джесси расширяются. — Если да, с удовольствием закажу один. Разве это не будет здорово для рождественского обеда? — она смотрит на Мэтью с нежной улыбкой.
— Лимон на Рождество? — спрашивает он, наклоняя голову. — Но Эвери не нравится лимон в десертах. — Мэтью снисходительно ухмыляется, как будто знает Эвери лучше, чем я.
Хотя это и правда, я могу подыграть.
— Вообще-то, вкусы меняются, и Гейб доказал, что лимонный десерт на самом деле потрясающий. — Эвери улыбается мне, накрывая мою руку своей. — Правда? — я не должен позволять её глубокому взгляду увлечь меня, а руке, лежащей на моей, заставлять чувствовать что-то иное, кроме безразличия.
— Ты занимаешься выпечкой? — хмурится Мэтью.
— Да, я учился в кулинарной школе, — теперь я могу сказать правду и замечаю, как слегка приподнимаются брови Эвери, прежде чем она берёт себя в руки. — Именно это помогло нам сблизиться.
— Мне показалось, ты здесь совсем недавно, — Мэтью откидывается на спинку стула.
— Я вырос в Изумрудной Бухте, приезжаю сюда летом, поэтому знаком с городом. Может, ты помнишь моих бабушку и дедушку? Луизу и Гарольда? Они жили на Палм-стрит, рядом с Люком Барбером.
— Луиза и Гарольд. Да, я их помню. Ого, так ты их внук! Из Айдахо или откуда-то ещё, верно?
— Из Колорадо, — поправляю я его.
— Да, да, со Среднего Запада, — он отмахивается от меня. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, раздумывая: парень ведёт себя как осёл из-за меня, или это его естественная натура?
— Что, прости? — Эвери скрещивает руки на груди. — Ты никогда не говорил ничего плохого о Среднем Западе. Или забыл, откуда я родом? — её голос звучит сурово, когда она смотрит на него.
— Конечно, нет. — Мэтью качает головой, как будто его отчитывают. Так значит, Эвери со Среднего Запада.
— И, хотя я ничего не имею против Среднего Запада, Колорадо на самом деле находится в районе Скалистых гор. Возможно, ты перепутал его с Чикаго. Это в Иллинойсе, — я улыбаюсь, издеваясь над ним, и беру ещё один кусок пиццы. Эвери права: пицца здесь потрясающая.
  
— Что же, это прям на грани, я не силён в географии, — он безразлично пожимает плечами.
— Мне нравится Колорадо. Мы могли бы покататься там на лыжах этой зимой. — Мэтью смотрит на Джесси, и я, наконец, вижу его искреннюю улыбку.
Возможно, эта ситуация доставляет ему такой же дискомфорт, как и нам, и провоцирует на ослиные повадки. Но парень уже в отношениях, поэтому у него нет права ревновать свою бывшую к кому-либо, ведь он привёз свою новую девушку знакомиться с родителями. На мой взгляд, это очень важно. Единственной девушкой, которая встречалась с моими родителями, была моя бывшая из колледжа.
— Это было бы здорово, — отвечает Мэтью и возвращается к своей пицце.
— Кататься на лыжах — здорово. Разве это не весело? Мне нравится, — бормочет рядом со мной Эвери, похожая на оленя в свете фар. — Когда я была ребёнком, то хотела кататься на сноуборде, поэтому родители водили меня на занятия, но я едва могла стоять на доске. Одно движение, и я падала. Но лыжи — это здорово. Знаете, обе ноги не приклеены к одной доске, так что передвигаться легче.
Незаметно просовываю руку под столом и сжимаю колено Эвери, заставляя замолчать. Продолжая в том же духе, она докажет, что это затрагивает её, и по какой-то причине мне жаль. Если слухи о влиянии развода на проблемы с кондитерской правдивы, то не нужно, чтобы случайные свидетели добавили к этому пикантные подробности двойного свидания. Её взгляд устремляется ко мне, она хватает мою руку и убирает со своего колена. Хихикаю над её реакцией. По крайней мере, это заставляет её замолчать.
— Эвери, расскажи мне всё о своей работе. Какой твой любимый рецепт? — Джесси наклоняется вперёд.
— Гм… зависит от моего настроения. Я, безусловно, пеку по настроению, но у меня есть фирменный рецепт, которому меня научила моя бабушка. Каждый раз, когда я это делаю, то думаю о ней.
— Что это? — Джесси сжимает её в объятиях и нетерпеливо ждёт.
Эвери бросает взгляд на меня, а затем снова на Джесси:
— Если я расскажу, мне придется убить тебя. — Она смеётся над своей шуткой, но Джесси отстраняется и смотрит на неё, сморщив нос. — Это цитата из «Лучшего стрелка» (прим. перев.: «Лучший стрелок» — боевик 1986 года с Томом Крузом в главной роли) — Эвери смотрит на неё так, будто это очевидно. — Это шутка, — добавляет она.
— Я никогда не смотрела «Лучшего стрелка», извини. — Джесси пожимает плечами.
Эвери качает головой, как будто это не может быть правдой, и говорит:
— Это печенье с пекановым маслом (прим. перев.: пекановое масло получают из ореха пекан, оно является хорошей заменой сливочному маслу и широко используется в выпечке в США) и изюминкой, но изюминка — семейный секрет.
— Ого, это интересно.
Эвери снова смотрит на меня, прищурившись. Боится, что украду её рецепт? Я, конечно, пользуюсь ситуацией, но никогда не присвою чужой рецепт.
— Что же, было весело, но я уверен, что ты устала. Может, стоит попросить счёт? — Мэтью хлопает в ладоши и обнимает Джесси за плечи.
— Да, хорошая идея. — Эвери наклоняется ко мне, пытаясь прижаться, но не рассчитывает. Как в замедленной съемке, она заваливается набок и, странно изогнувшись, приземляется между нашими стульями.
— Ты в порядке? — я вскакиваю и наклоняюсь, чтобы помочь ей, пока люди тихо посмеиваются.
— Да, но ты мог бы и поймать меня, — шипит она.
— Извини, я не догадывался, что происходит, пока это не случилось, — качаю головой, продолжая наш разговор шёпотом. Я беру её за руку и помогаю подняться, в то время как Джесси тоже подходит к нам, чтобы помочь.
— Эвери, о, нет! Ты в порядке? Я могу осмотреть тебя, если больно. Я — медсестра.
— Конечно же, ты — медсестра, — бормочет Эвери, и я сдерживаю смешок. — Всё хорошо, — её лицо красное, когда она отряхивает руки о джинсы и, держа голову опущенной, снова садится. — В любом случае, уже поздно. Мы должны заплатить и уйти.