Рождественский замес (ЛП)

— Какая прелесть! — Джесси хлопает в ладоши. — Это только для детей, или мы можем присоединиться?
— Конечно, можете, — киваю и машу им, приглашая.
Окружающие глазеют на нас с весёлым любопытством. Уверена, им это нравится. Заходите и наслаждайтесь горячим безобразием, из которого состоит моя жизнь — места в первом ряду и всё такое.
— Отлично, — восклицает она и тащит Мэтью к столу.
— Привет! — Габриэль выходит из кухни, вытирая руки полотенцем. — Вы, ребята, собираетесь строить пряничный дом? Это здорово, идеально подходит для рождественских воспоминаний, — он подмигивает мне: — А мы сделаем свой сегодня вечером, верно?
Сегодня он действительно выкладывается по полной.
— Ага, — отвечаю я, кусая губы, чтобы удержаться от язвительного замечания.
Мы фокусируемся на своих занятиях, Габриэль помогает мне в перерывах между покупателями. Приятно, что кто-то еще работает в кондитерской — в кои-то веки всё ложится не только на мои плечи.
— Привет! — входит Лиззи и замирает, широко раскрывая глаза. — Ой, кажется, я попала в альтернативную вселенную. — Она выглядывает наружу и возвращается обратно. — Нет, похоже, это реальность.
— О, это моя реальность, — говорю я ей.
— Так это тот красавчик, который притворяется твоим парнем, чтобы ты согласилась продать ему свою кондитерскую?
— Мой Гринч, да, — вздыхаю и любуюсь, как он разговаривает с детьми и помогает им.
— По крайней мере, он горяч.
Я смотрю на неё и зажмуриваюсь, отвечая:
— И не говори.
Подруга смеётся и обнимает меня за плечи.
— Всё будет хорошо. Похоже, у тебя здесь какие-то дети.
— Да, но я рассчитывала на большее количество. По крайней мере, еще десять-пятнадцать детей… — хмурюсь я, глядя на пустые места.
— Может быть, они придут позже.
— Кто знает. А у тебя какие планы? Где Шон? — я удивляюсь, что она здесь без своего парня.
— Тьфу, мы расстались.
— Что? Когда? — мы виделись на днях, и Лиззи ни о чём таком не упоминала.
— Вчера вечером. Я не могла больше терпеть. Он всё хотел, чтобы я бросила работу и сидела дома. А ещё намекал, что ждал, чтобы ужин был готов к тому моменту, когда он вернётся с работы, а еще он не хотел помогать мне по дому, — она закатывает глаза. — Если это было предварительным просмотром того, на что будет похожа жизнь с ним, то я отказываюсь.
— Мне жаль это слышать.
— Это отстой, но я — не Сьюзи-домохозяйка! Рада, что поняла это сейчас, прежде чем… — Лиззи замолкает, кусая губы. — Прости! Я не хотела тебя обидеть.
— Ты меня не обидела, — отвечаю, посмеиваясь. — Я тоже рада, что ты поняла это раньше, чем ваши отношения стали серьёзнее. Может быть, ты встретишь красавчика в наступающем году, — играю я бровями.
— Нет, — она скрещивает руки на груди. — Следующему мужчине, которого я встречу, лучше доказать, что он не такой, как все. Я перецеловала слишком много жаб.
— Хочешь построить дом? За мой счет. — Спрашиваю я, смеясь.
— Конечно, но плачу я. Мне нужно снова проникнуться духом Рождества. Я не уверена, что делать с подарком, который подарила Шону. Он, вероятно, возненавидит и раскритикует его, — Лиззи кривит губы и кивает сама себе. — Да, сосредоточься на гневе, а не на боли.
— Забери подарок, — говорю я.
— Хорошо, — отвечает подруга, вздыхая, и садится напротив Мэтью и Джесси. — Привет! — она улыбается им, а затем сосредотачивается на своём пряничном домике.
— Подруга? — шепчет Габриэль мне на ухо. Я игнорирую дрожь, которая пробегает по моей спине, когда его дыхание касается моей кожи.
— Да. Лиззи.
— Круто. Так что ты думаешь? Довольна результатом?
— Честно? — я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
— Конечно.
— Нет. Я ожидала вдвое большего количества участников, — оглядываю присутствующих. — Но я благодарна тем, кто всё-таки пришел.
— Ещё не вечер, впереди ещё целый час, — Габриэль улыбается, сжимая мою руку. — Я скоро вернусь, — он идёт на кухню и возвращается с рождественским колпаком.
Вместо того, чтобы вернуться за столы, он выходит на улицу и хлопает в ладоши:
  
— Заходите и присоединяйтесь к нам! Проникнитесь духом Рождества заранее, сделав свой собственный пряничный домик! Приглашаются все желающие! Праздничные развлечения не только для детей! — он машет шапкой в воздухе, а я улыбаюсь и качаю головой.
Габриэль танцует и смеётся с проходящими мимо людьми, и я не могу не любоваться им через окно. Он напевает «Бубенцы звенят» не в такт, не обращая внимания на то, что выглядит как дурак — и делает это для меня. Моя улыбка становится шире, когда тепло распространяется по телу.
— Ты выглядишь счастливой, — я вздрагиваю и смотрю направо, чтобы увидеть Мэтью, стоящего рядом со мной.
— О, да. Конечно. Как и ты. — Я указываю на Джесси.
— Она замечательная, — он стоит рядом со мной, засунув руки в карманы. — Я рад, что ты счастлива, Эйв.
— Угу, — я избегаю его взгляда, потому что это фиктивные отношения, но сегодня Габриэль вызывает у меня разные чувства, и я не знаю, что с этим делать.
Кто-то заходит на мастер-класс, и Габриэль оглядывается на меня и подмигивает. Я качаю головой, не имея возможности скрыть улыбку.
— Извини, — говорю я Мэтью, приветствую новичка и помогаю ему приступить к работе. Остальные дети уже украшают свои домики мармеладками, глазурью и леденцами.
Габриэль продолжает привлекать покупателей, и вскоре заполняется ещё пять мест. Не знаю, как его благодарить, и почему он это делает, но я ценю его помощь.
Когда время мастер-класса подходит к концу, у меня нет сил, но я спешу навести порядок, чтобы успеть подготовить свой стенд к Рождественскому фестивалю — только мне может взбрести в голову идея проводить два больших мероприятия в один день. Но для мастерской по изготовлению пряничного домика сегодня было подходящее время: у детей начинаются каникулы, и домик сохранится до Рождества. К счастью, все в восторге от мастер-класса.
— Я могу помочь тебе устроиться на стенде, пока не переоделся в костюм, — предлагает Габриэль.
— Да, было бы здорово. Подставка уже установлена, но мне нужно украсить её и принести угощения.
Помимо пряничных домиков и всего остального, что нужно для торговли в кондитерской, я приготовила для фестиваля три вида угощений: пончики с пряностями, квадратные куски шоколадного торта с глазурью из сливочного сыра и измельчёнными леденцами сверху, а также ванильные кексы с глазурью в виде рождественской ёлки. Спасибо мини-рожкам для мороженого за форму.
— Отлично, Рудольф, заставь меня поработать.
— Можешь упаковать куски торта, пока я переодеваюсь? — мои джинсы и свитер испачканы глазурью, мукой и чем-то, что, надеюсь, является всего лишь маслом. Вот вам и фартук!
— Конечно, — он перемещается по кухне, пока я мчусь наверх, в свою квартиру.
Схватив наряд, который оставила лежать на кровати, я принимаю самый быстрый душ — из известных человечеству — и поправляю причёску. Распускаю косу, которую заплетала ранее, и завиваю волосы с помощью плойки. Затем заново закручиваю чёлку, закалываю её наверх и слегка подкрашиваю губы красной помадой. Надев чёрную юбку и красный свитер, застегиваю ботильоны и сбегаю вниз по лестнице.
— О, это мне пригодится, — я хватаю рождественский колпак и понимаю, что он слабо пахнет одеколоном Габриэля. Древесный аромат создаёт такое чувство, что я нахожусь в сосновом бору.
Отлично, его запах будет преследовать меня весь вечер. Как будто мне нужен ещё один повод думать о мужчине, который медленно завоёвывает моё сердце.
— Ого, — выдыхает Габриэль. — Ты выглядишь великолепно.
— Ох, — я осматриваю свой наряд. — Спасибо.
Он кивает, разглядывая меня. Его глаза скользят вверх и вниз по моему телу, пока я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Что с нами сегодня происходит? Может, праздничное настроение ударяет нам в голову?
— Готов к работе? — спрашиваю я, хватая большую сумку со всеми украшениями.