Обыкновенный говорящий кот Мяун и его семья
– А он? Он тебя что? Бросил? – перепугалась Аня, быстро припоминая, говорил ли что-то Олег про Илью. Вроде ничего такого не было. А сам Илья не показывался уже почти месяц. Оно и понятно, заняты люди, к свадьбе готовятся. То есть готовились.
– Нееет, не броооосил, – Сашка отыгрывалась за всё время вынужденной сдержанности, поэтому сейчас напоминала небольшой фонтан.
– Так чего же ты ревёшь? Разлюбил?
– Нееет, он меня тоже люююбит, но его мама…
– Да при чём тут его мама?
– Его мама была против сразу! Сказала, что прошлая невестка почти уничтожила Илью, и она не хочет потерять сына. Сказала, что я вертихвостка. Слишком смазливая и точно буду ему изменять. И вообще, она ему уже нашла невесту. Очень хозяйственная. Дочь её подруги.
– А Илья?
– Сказал, куда может идти дочь подруги и велел ей не лезть в его жизнь!
– Ну так всё хорошо, тогда чего вы не женитесь? – удивилась Аня.
– Его мама стала умирать! И умирает уже третью неделю, очень интенсивно. То есть: давление – сердце – спазмы – сосуды – нервы – судороги и обмороки.
– Погоди, то есть она просто притворяется? – Аня Сашку знала. Никогда бы подруга не стала с таким раздражением говорить о больной женщине, пусть даже о вредной больной женщине.
– Конечно! Но раньше она никогда так не делала, и Илья в панике. Полностью уверен, что маме плохо, мечется там… Только вот в больницу её не берут, скорую она не вызывает, а вызывает свою подругу, которая…
– Дай угадаю! Которая по совместительству мама очень хозяйственной претендентки на Илью?
– Точно! Но Илья верит маме. Как ему не верить-то? Она же мама… Да и когда он женился в прошлый раз, а потом разводился, она его поддерживала. Он рассказывал, что одно время даже есть не мог. Так она какие-то блюда выдумывала, бегала вокруг, уговаривала…
– Даааа, видать, понравилось ей, что он страдает, а она его спасает. А тут, на тебе. Явилась ты. Вся такая красивая, яркая и явно ею неуправляемая. И как тебя пережить? – Мяун, выбравшийся из комнаты, где были и Василина и котёнок, осуждающе покачал головой. – А его крёстная?
– Погоди… А откуда ты про его крёстную знаешь? – от удивления Сашка даже рыдать перестала.
– Нуууу, так, случайно узнал! – заюлил Мяун. Не станешь же рассказывать, что про крёстную он подслушивал и чуть на Илью банку с водой не уронил в процессе добывания информации. – Знаю вот, что он её уважает.
– Да, уважает и любит. И крёстная его тоже. И я ей понравилась, а вот мама его…
– Да слышали мы уже про маму, слышали! – Мяун опасливо оглянулся на дверь комнаты, где спала дочка. – Не реви, дитятко разбудишь. А сам-то Илья, небось, у одра матушки, болящей острым воспалением хитрости?
– Даааа… – беззвучно всхлипнула Сашка. Она-то беззвучно, а вот бульдожка, решившая, что у пристайной Сашки попросту закончились силы и её надо поддержать, взвыла так, что Мяун аж покачнулся на стуле. В комнате мяукнул котёнок и кот обречённо закрыл глаза.
– Проснулась! Что ж ты, Плюшка, наделала? Она же когда просыпается, сразу или ест, или ползёт куда-то. В прошлый раз ела, значит, теперь…
– Кто так орал? – разгневанная Василина, сверкнув глазами, вышла из комнаты. Плюшка, съёжившись в крошечный и дрожащий бульдожий рулетик, сделала попытку закатиться подальше за Дика. Сашка решила, что надо беднягу спасать и заявила, что виновата она.
– Плааачу я. Свадьбу отменили!
Василина всякие истории про свадьбы жуть как любила. Поэтому быстренько нырнула в комнату и вышла оттуда уже с Малушей в зубах. Крошечная, рыженькая, умилительная до невозможности Малушка с любопытством осматривала новые для себя территории голубыми глазёнками.
Васька придирчиво глянула на Сашу и прыгнула к ней.
– Ой-ой, мамочки, ой, какая! – Сашка подставила ладони, и котёнок оказался у неё в руках.
– Пока она не рыдает, быстренько рассказывайте, что случилось? Мне же страшно любопытно, а я ничего кроме воя не слышу! – заявила Васька.
Сашка умилялась и таяла над Малушей, деловито облизывающей её палец, Васька вникала в дела сердечные, а Мяун думал.
– А что, если… Что, если клин клином?
– Это как? – заинтересовалась Аня.
– Да очень просто! Объяснить Илюшеньке, что матушка его просто жалеет и несерьёзно относится к своему здоровью, а так жеж никак низззя! Поэтому надо, чтобы он привёз суперспециалиста для консультации. Если этот спец популярно объяснит Илье, что мама его за нос водит, то я думаю, что он немножко спокойнее будет к её фанабериям относиться. Только это должно исходить не от тебя, а от него. Пусть матушка думает, что она сама перестаралась и палку перегнула в нагнетании тревожной ситуации.
Сашка идею обдумала. Возможно, помогли острые зубки Малушки, которыми она прикусывала складочку кожи у пальца. Стимулировали, так сказать, мыслительный процесс.
– Слушай, а ведь это идея! Крёстная Илье уже предлагала вызвать какого-то своего врача, но Илья сказал, что мама хочет только ту свою подругу Раису. Крёстная Раису эту на дух не переваривает.
– Да это же чудесно! – возликовал Мяун. – Уговори Илью, чтобы он с крёстной договорился. Только надо сюрпризом, – кот хихикнул. – Тоже мне, матушка-манипуляторша! Одним ударом аж трёх зайцев хотела прикончить. И сыну свадьбу отложить, и привязать его к себе, и дочку подруги подсунуть. Так?
– Так, – печально кивнула Сашка. – Дочка этой Раисы, Мила её зовут, там уже каждый день крутится. То супчик молочный готовит, то полы моет. Я предлагала приехать и помочь, но мне было в такой чести отказано!
– Ещё бы! Тебя-то как раз надо от жениха подальше держать! – кивнул довольный кот. – Запомните, девушки. Никто не разбирается в манипуляторах лучше, чем коты. Потому как мы сами такие! Но мы ж обаятельные и нам можно! – довольно рассмеялся он. – Нам всё можно! Так что разработать контратаку на манипулятора никому лучше котика не удастся!
Глава 5. Кот и его благие намерения
Илья извёлся… Ему дико хотелось поехать к Саше, но как только он начинал собираться к ней, как мать хваталась за сердце, падала на кровать, просила накапать валокордина, отчего в комнате невыносимо им пахло. Отпуск, специально взятый для свадьбы и медового месяца, превращался в безумие. Да ещё эта Раиса с её Милой! Илья дураком не был и то, что мать жаждет их с Милой поженить, прекрасно понимал. Но он-то эту тусклую и скучную девицу на дух не переносит. У него невеста есть, любимая девушка! А Мила, как назло, практически прописалась в их квартире. Попадается под ноги постоянно. То полы моет, то варит чего-то, то пытается прощемиться в его комнату. И всё с такой многозначительной улыбочкой, от которой Илью тошнить начинает уже.
– Ой! А я хотела тебе котлеток предложить. Тётя Лена очень похвалила. Они ей так понравились, – защебетала Мила, обнаруженная под дверью его комнаты.
– Нет, спасибо. Я не хочу! – есть он как раз хотел, только не Милой приготовленное. Почему-то даже смотреть на её стряпню было неприятно. Он быстро заглянул в мамину комнату, и увидел, что она обедает. – Мам, я пойду, пройдусь. Тебе что-нибудь купить?
– Куда? Куда ты пойдёшь? – вскинулась мать. Да так бодро. Сама поняла, что перестаралась, сморщилась, схватилась за сердце, отодвинула тарелку. – Ой, не уходи… А вдруг мне хуже будет? Вот сейчас вступило…
– Мам, мне сигарет купить…
– А Милочка сбегает! Мила?
– Да, конечно, я сейчас, я быстро!
Илья аж зарычал.
– Нет! Не хватало мне ещё, чтобы мне за сигаретами бегали! Я быстро вернусь! – он сбежал с такой скоростью, что Елена Семёновна, его мама, даже не успела изобразить срочное умирание.
– Сашка, как же я соскучился! – он едва успел из подъезда выскочить, сразу набрал её номер.
– И я, очень! Как ты? Как Елена Семёновна?
– Илюша, тебя мама зовёт. Она забыла список лекарств дать, а они ей срочно нужны! – сбоку нарисовалась Мила в накинутой на плечи дубленке и тапочках.