Убитая жизнь (СИ)
Она вспоминала разговоры «подруг» и «доброжелателей»: девушка должна быть самодостаточная, чтобы не зависеть ни от кого. Ну вот, она самодостаточная и, можно сказать, успешная женщина. Да, немного долгов… Есть, практически, всё — бизнес, дом, машина, прислуга, связи и деньги. Да хоть сейчас можно Серёжке долг отдать! Но подождёт, слишком часто напоминает… Был ещё… трахальщик по вызову. Что ещё надо?!
А вот появился этот слесарь с синим ключом, и самодостаточности как не бывало. Она сменилась на одиночество и тоску. Нет, дел по бизнесу много — скучать не приходится. Можно куда-нибудь улететь от этой зимы — Турция, Таиланд, Канары… Но это уже надоело! Ходишь и выбираешь себе самца, который тебя же и отымеет! Да ещё и деньги за это потребует!
Тут Таня с очередным глотком виски поняла, что вся эта самодостаточность — только отговорка фригидной бабы, не имеющей любящего и любимого мужика. Что весь этот, мать его, бизнес, отнимает столько времени и сил, что больше не остаётся ни на кого, и ни на что! Что все разговоры про доходы, рентабельность, успешность… только часть антуража. Что походы в театры, салоны и приемы — это только для того, чтобы быть на виду.
Вот что из того, что она, по её же мнению, классный бухгалтер и аудитор?! Ни-че-го… Все её знают, как успешную и сексуальную женщину — руководителя предприятия. У которой есть связи в Москве и мэр ходит в друзьях. Что её узнают по белому «Порше» и толстой, обтянутой платьем или брюками, жопе!
Таня, пошатываясь, поднялась с кровати. Со шлепком ухватила ладонью ягодицу и грубо помяла пальцами. Так, глядя на это «богатство», допила виски, не отрываясь от горлышка и выплюнув остатки на своё отражение.
Ей стало невыносимо плохо и она, размахнувшись, бросила пустую бутылку в зеркало. В голове помутилось, закружилось, и Таня упала вместе с осколками. Последним мелькнул в сознании тревожный крик Майи Николаевны:
— Евгений, помогите мне!
Таня с трудом разлепила веки. В голове звенело, как внутри чугунного колокола, а во рту вместо языка шевелился рулон наждачной бумаги. Внутри всё горело так, будто это был не живой организм, а мангал с неостывшими углями.
— Пить, — еле сдвинула запекшиеся губы.
— Сейчас, сейчас…
Над ней склонилась молодая женщина, изысканно, но не ярко накрашенная, с тщательно уложенными русыми волосами. Таня разглядела аккуратную ложбинку на груди в вырезе форменного халата.
Женщина практически незаметно для Тани приподняла её голову и поднесла к губам стакан. Таня жадно глотнула прохладную кисло-сладкую жидкость.
— Ещё, Татьяна Сергеевна? Врач сказал, что вам надо много жидкости.
— Да ещё, — Таня рассмотрела стройную фигуру женщины. Светло-голубой халат с белым воротничком и манжетами сидел на ней, как влитой, повторяя плавные изгибы ног, бёдер, талии и плеч. — А вы кто?
— Я?! Горничная ваша — Валерия…
Таня судорожно сглотнула.
— Я в туалет хочу…
Она попыталась подняться, но сил не было. Совсем. Руки и ноги не слушались.
— Секундочку потерпите, — Валерия открыла дверь спальни. — Майя Николаевна, нужен Евгений!
— Иду! — услышала Таня знакомый баритон заглушенный расстоянием.
Шаги его слышны не были, но Таня закопошилась под одеялом, совершенно не представляя, зачем нужен Евгений и как он здесь оказался. Движения отдавались тупой болью в затылке. А ещё она страшилась того, что он увидит её в таком виде — некрасивой и беспомощной. Но, как оказалось — это было не самое страшное…
Евгений подошёл к кровати неожиданно. Его выбритое лицо, со смешливыми лучиками морщин в уголках глаз вдруг склонилось.
— Вот так, красавица наша…
Таня почувствовала, что её поднимают. Сильные руки обхватили её под ноги и под спину и плавно понесли. Лежать в таком ложе было настолько уютно и удобно, что Таня чуть не описалась. С ужасом взмахнула ресницами, сдерживаясь и одновременно соображая — а что на ней надето?! Он её голую несёт?! И куда?! Вот позорище!
Валерия спешила впереди и открыла дверь в туалет. Евгений шагнул внутрь и ловко усадил Таню на унитаз.
— Валер, рубашку ей приподними, а я держать буду за плечи, чтобы, не дай бог, не упала с горшка.
Таня зажмурилась от стыда, и терпеливо выдержала позыв организма с бессовестно громким журчанием и последующее обмывание из специального душа.
— Ой, молодец, Танюша…
Евгений легко приподнял Танино тело, и Валерия поправила ей рубашку. Таня хотела заплакать, но и для этого сил тоже не было.
— Всё хорошо, Татьяна Сергеевна, — баритон убаюкивал и даже, казалось, лечил боль. — А теперь в кроватку и спать. Валер, ты давала ей лекарства? А воду?
— Сейчас дам. Она только проснулась.
Таня послушно проглотила шипящую от таблетки жидкость и потом ещё стакан вкусной воды.
Тут раздался громкий шум. Кто-то шёл по коридору второго этажа, нагло стуча каблуками. Таня сморщилась.
— Эй, вы что тут делаете? — тихо прозвучал баритон Евгения. — А ну не цокайте своими ходулями! И что это такое? Вернитесь тихо в прихожую и снимите сапоги. Горничная только полы протёрла…
— Я бы попросила!..
Возмутился женский громкий шёпот и Таня узнала по голосу своего заместителя — Светлану Леонидовну.
— Просить мужа своего будете, а я требую — вернитесь, и сапоги свои с подковами снимите. Майя Николаевна, вручите барышне тапочки.
Боль немного стихла, и Таня попыталась улыбнуться, предчувствуя скандал. Её заместитель умела настоять на своём.
Но скандала не было. Осторожный цокот каблуков стих на первом этаже. Через какое-то время шёпот Светланы Леонидовны зазвучал снова.
— Что вы себе позволяете, мужчина?!Я приехала к руководителю по срочному делу! Она не отвечает на звонки. Мои, сотрудников, родственников…
— Так вы по делу? Или проведать? — Евгений говорил тихо и спокойно. — Татьяна Сергеевна заболела. Если дела ждут, то она будет в офисе послезавтра. Взгляните, она спит.
Таня тут же прикинулась спящей и больной. Правда, второе было не обязательно. И как она напилась до такой степени?!
— Ох! И что мне делать?! — растерялась заместитель.
— Случилось-то что, барышня? До послезавтра не терпит?
— В том-то и дело, что не терпит! У нашего клиента арестовали счёт… Ой, да кому я это объясняю?!
Тут Таня чуть встрепенулась.
— Так вы выяснили — кто арестовал и за что?
Вопрос Евгения был неожиданным. Таня замерла под одеялом — она бы задала точно такой же вопрос.
— Мы пытаемся, но телефоны всё время заняты, — теперь уже громко шептала заместитель.
— В письме на извещении должен быть указан телефон инициатора ареста. Покажите извещение…
Это было сказано таким безапелляционным тоном, будто слесарь с синим ключом всю жизнь руководил народом. И не в каком-нибудь тухлом аутсорсинге, а, по меньшей мере — налоговой инспекцией…
Раздался шорох разворачиваемой бумаги.
— Барышня, так вам прислали копию, причем отрезанную в том месте, где и должны быть данные инициатора, — в голосе Евгения чётко прозвучали стальные ноты. Будто на гласных звуках кто-то стучал о тонкий лист металла. — Поезжайте в эту контору, настучите по башке тому, кто вам это прислал, а заодно возьмите оригинал. В нём и будет телефон того, кто вам нужен. Звоните, и договариваетесь о встрече.
— Но тут написано, что налоговая арестовала за неуплату…
— Барышня, у вас такое в первый раз?!
— Да, — прозвучал растерянный ответ заместителя. — Обычно Татьяна Сергеевна занималась такими вещами.
— Вот теперь и вас есть шанс ими заняться. А в извещении может быть написано всё, что угодно. Это просто предлог вызвать вас в инспекцию. Короче, исполните и доложите…
— Да кто вы такой, чтобы распоряжаться?! — вдруг прогремело возмущение.
— Барышня, я вам помогаю. Почувствуйте разницу…
Таня представила ехидную ухмылку Евгения и заснула.
Проснулась Таня от чувства голода. Желудок сжимался, требуя еды. Она приподнялась на ещё слабых руках и заметила в спальне тускло горящий ночник и горничную на стуле, читавшую книгу. Валерия удобно устроилась, поджав под себя ноги — коленки и голени изящно торчали из-под полы халата.