Убитая жизнь (СИ)
— В паспорте отметок нет. Говорят, он с какой-то женщиной живёт.
— А кто говорит?
— Дворничихи видели его. Женщину какую-то на руках из такси нёс в подъезд.
Сотрудницы потеряли интерес к происходящему и разошлись по своим местам. Только Ирина и Людмила Георгиевна остались у окна смотреть на уезжающий «Порше».
— Ира, ты поговори с ним. Узнай, что от него хотела эта… мадам.
— Сергей! — кричала в смартфон Таня. — Я к тебе сейчас заеду!
— Это зачем? — недовольно отозвался двоюродный брат. — Я, вообще-то, занят…
— Выпроводи свою шлюху! Знаю я, чем ты занят!
Секретаря начальника полиции города знали многие. Двадцатипятилетняя красавица успела за два года дослужиться до капитана полиции, а в тоже время многие заслуженные опера ходили в старлеях.
Таня ворвалась в его кабинет штормом, цунами и чуть ли не вселенским апокалипсисом.
— Не соединять ни с кем! — бросила на ходу секретарше. — Даже с министром!
Бросила сумочку на стол брата, упала в кресло, гневно сжимая кулачки.
— Что случилось, сестрёнка? — усмехнулся Сергей, наливая себе коньяк. — Тебе не предлагаю, ты за рулём.
— Растерзаю, замучаю, задушу! — сыпала казнями Таня. — Короче, ты должен мне помочь!
Сергей поперхнулся коньяком. Вытер губы рукавом мундира.
— Ты что-то попутала, девочка. Я тебе ничего не должен. А вот ты за свою усадьбу ещё не до конца расплатилась.
Таня тут же смягчила тон.
— Серёж, ну, помоги мне.
— Так что случилось-то?!
Она театрально склонила голову, проведя ладонью по растрепавшимся волосам.
— Надо наказать одного мужика!
— Опа! И что он сделал? Довёл тебя до оргазма?!
— Очень смешно, — скривила губы Таня.
— Ладно, прости. Что за мужик?
— Зовут Евгений. Разнорабочий…
Коньяк фонтаном вылетел изо рта Сергея. Он закашлялся.
— Тань, ты серьёзно?! И чем он тебе не угодил?! Только честно! Знаю я тебя…
— Он отказался работать у меня на усадьбе, — очень тихо ответила она, а потом умоляюще сложила ладони. — Накажи его, пожалуйста.
Сергей вытер с подбородка капли коньяка.
— Давай, сестрёнка, коротко, но по сути. Не желаю из-за твоих хотелок попадать в дерьмо. Он тебя оскорбил?
— Нет, но вчера сказал — сиськи подбери. У меня халат распахнулся и грудь выпала…
Сергей смеялся заразительно и долго. До слёз.
— Ооо! И это всё? — он смахнул слезы под уничтожающим Таниным взглядом. — Сестрёнка, и почему я не удивлён?!
— Я не понимаю, Серёжа…
Брат поднялся с кресла, вышел из-за стола и присел на край столешницы.
— Тань, тебе сколько лет? Сорок? Ты последние пять лет ведёшь себя, как самовлюбленная дура. Уж, извини, за прямоту. Почему-то все должны тебе! А, собственно, почему? Вот почему я должен наказывать человека, который сказал правду?! Да, слегка вульгарно, но правду! Ты что вчера вытворяла с начальником налоговой? Чуть ли не в штаны ему лезла на глазах у его жены. Совсем берега потеряла?!
Таня сидела оглушенная, вытаращив глаза. Попыталась оправдаться.
— Так это же для дела, Серёж…
Он картинно воздел руки.
— Для какого дела, сестрёнка? — голос его стал тихим и нежным. — Я буду наказывать разнорабочего Евгения? Кстати, а сколько ему лет?
— Пятьдесят восемь, — едва слышно ответила она.
Сергей прошёл к своему компьютеру, не садясь, щелкнул клавишами.
— А где зарегистрирован?
— Не знаю. Где-то рядом с моим домом…
Брат усмехнулся, продолжая что-то набирать.
— Вот есть такой — Волошин Евгений Юрьевич…
Он вдруг стал серьёзным. Улыбку будто стёрли с его лица.
— Странно…
— Что?! — не удержалась Таня.
Он быстро щелкнул клавишей и показал пальцем на дверь.
— Ты, Тань, иди… Я потом тебе позвоню. И забудь пока про этого Евгения.
— Сергей! — она поднялась с кресла, схватила сумочку.
— Таня! — его окрик не предвещал ничего хорошего. — Развлекись пока со своим Антоном. Этого я хоть знаю, как облупленного.
— А что не так с Евгением?
Таня не уходила. Подозрения, что слесарь — инопланетянин, почему-то подтверждались.
— Да потому что в базе о нём ничего нет, понимаешь? Вот, только пятнадцать лет назад он зарегистрировался в посёлке. И всё.
— А так бывает? — не понимала она.
— Бывает, — резко ответил брат и потёр подбородок. — Если мёртвый воскресает. Хотя, паспорт он менял здесь в сорок пять. Хм, официально. Через паспортный стол. Ладно, я разберусь. Давай, чеши отсюда.
Таня фыркнула, как лошадь, которую оседлали против желания. И вышла, хлопнув дверью.
Сергей подождал, потом потянулся к телефону. Набрал московский номер и хлопнул по клавише компьютера.
— Семён Васильевич, привет! Нет, я по делу. Найдёшь минуту? Ага, хорошо. Ты не помнишь, как выписывал паспорт здесь некому Волошину Евгению Юрьевичу. Да, он менял в сорок пять. А, понял… Это было тринадцать лет назад. В базе о нём ничего нет. Даже так?! Всё, извини за беспокойство. Удачи!
Он положил трубку, продолжая всматриваться в лицо на экране монитора.
— Кто же ты такой? Евгений Волошин…
Кто ты
Таня не находила себе места. Вот уже неделю не было звонков от Сергея, да и Майя Николаевна все настойчивей просила нанять рабочего.
Тогда Таня решила позвонить брату сама.
— Привет, сестрёнка! — голос Сергея звучал беззаботно, будто ничего и не случилось.
— Ты забыл?!
— О чём, Танюш?!
Она чуть не зарычала в трубку.
— Ааа, — протянул брат. — Тань, давай, крутись сама. Советую нанять частного детектива, если хочешь что-то узнать о своём Евгении. Я тебе не помощник…
— А нельзя кого-то из твоих людей?..
— Нет, Тань, — отрезал брат. — Даже и не думай. Ты… денежку собираешься отдавать?
Таня отключила связь.
Сгоряча подумала позвонить мэру, но вовремя остановилась. А то будешь потом мэру во всём обязанной, он на шею сядет! Вернее, на другое место…
Она представила себя в роли Антона, только на побегушках у этого градоначальника — здорового и толстого мужика с противной плоской физиономией спившегося тракториста. И передёрнулась от воспоминаний…
Действительно, а что она так зациклилась на мести этому слесарю?! Подумаешь, какой фон-барон! Таинственная личность! Но рабочий-то в усадьбу нужен, как ни крути. Чёрт с ним! Надо сказать Майе Николаевне, чтобы сама нашла.
Ночью шёл сильный снег, и Таня из окна спальни не без удовольствия смотрела на весёлые сугробы возле забора, окружающего усадьбу. Правда, удовольствие улетучилось быстро, когда она вышла на крыльцо, собравшись в офис.
Машина стояла в снегу, а Валерия с Майей Николаевной усердно работали лопатами, очищая территорию перед домом.
— Доброе утро, Татьяна Сергеевна, — женщины на секунду отвлеклись от работы.
И Таня почувствовала, что утро перестаёт быть таким. Она вернулась в дом, скинула сапожки на каблуках и шубу. Сунув ноги в удобные дутики, собралась грести снег.
Капнув пару раз снежную массу широкой лопатой, Таня поняла, что после того, как откапает машину, сил куда-то поехать, просто не останется. И что она полная идиотка, раз оставила автомобиль на улице, а не поставила в гараж. Лень было.
— Майя Николаевна, найдите рабочего сами, — лопата полетела в сугроб. — Пусть хоть чёрт лысый будет!
Злая на весь мир, на себя и Евгения, Таня прибежала на кухню, чтобы попить воды, но неловко задела хрупкий смеситель, брызнувший неконтролируемой струёй. Стакан полетел в мойку, расколовшись на мелкие осколки.
Вбежавшая в дом управляющая увидела только зад хозяйки и бутылку с виски в её руке, поднимающиеся на второй этаж.
Таня напивалась в тишине, завесив окна, чтобы ни капельки света не проникло в её одиночество. Телефон был выброшен в угол, вместе с костюмом, чулками и бюстгальтером. Алкоголь затуманил разум и чувства. Ничего и никого не хотелось. Она сидела на кровати, прислонившись спиной к стене, и смотрела на своё отражение в зеркале шкафа, часто прикладываясь к горлышку бутылки.