Не сдавайся (СИ)

— Ни в каком случае эти профессии не принесут больше стриптиза.
Он буквально заскрежетал зубами.
— И попрошу заметить, — продолжала я, — ты не имеешь права стоять на моей кухне и судить о том, на что мне пришлось пойти, после того как ты украл мои деньги и свалил. И это сразу после того, как узнал новости о том, что заделал мне ребенка и трахал меня всю ночь напролет на прощание. Ты сбежал, чтобы больше его не видеть, пока твоя сучка не дернула тебя за цепь и не заставила стать хорошим мальчиком.
  
— Не вмешивай в это Пегги, — процедил он.
На это я вскинул обе руки.
— Разве она уже не участвует в этом?
— Речь идет об Итане. Только об Итане.
Он был полон дерьма.
Ведь все дело было в Пегги. И в ее желании. И в ее отношении ко мне. Все дело было в ней.
Но я решила, что с нынешним дерьмом Трента покончено.
— Будешь бороться со мной, Трент, и я тебя прикончу.
Он покачал головой, его верхняя губа скривилась, прежде чем он заговорил.
— Даже в своих самых смелых мечтах ты не можешь представить, что барменша, которая работает по ночам, почти не видит своего ребенка, зависит от мамы и друзей в его воспитании и отвозит свою задницу в дерьмовый дом в дерьмовом районе, убедит судью позволить ей оставить ребенка. Нельзя даже вообразить, что та же женщина, которой платили за то, что она совала свои сиськи в лицо незнакомцам и которая сосала член серийного убийцы, помогая ему выслеживать добычу, убедит судью оставить ей ребенка. И нельзя даже думать, что судья не посмотрит на то, что мы с Пег можем ему дать, и не отдаст его нам же.
Я не стала медлить с ответом.
— Если ты надавишь на это, и у нас вдруг появится судья с колом в заднице, который не увидит истиной ситуации и не позволит мне оставить сына, то я готова поспорить, что если Александр Колтон выступит в суде и поручится за меня, то этот судья снова задумается.
Трент сжал губы.
Прямое попадание.
И я не отступала.
— А уж если показать, что Феб, как и Колт, была той самой добычей, которую преследовал Деннис Лоу, сейчас является моим боссом и позволяет мне присматривать за своим ребенком, судья задумается еще больше. И они сделают это для меня. Не моргнув и глазом. Они так сильно захотят похоронить тебя за то, что ты пытаешься мне устроить, что сделают все возможное. И не только они, Трент. Моя подруга Вайолет Каллахан и ее муж Кэл. Джек и Джеки Оуэнс. Морри. Ди. Порядочные граждане. Столпы гребаного общества. Столько людей будут рассказывать этому судье, какая я мать, что он будет недоумевать, что, бл*дь, с тобой такое, что ты пытаешься забрать у меня моего мальчика.
— Ты так уверена, — насмехался он.
— Я не просто уверена. Я чертовски права, — ответила я. — Ты совсем глуп, если не обдумаешь все еще раз. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы мой мальчик был со мной. Не сомневайся в этом. И делаю тебе одолжение, советуя не начинать все это. В жизни Итана была одна постоянная вещь. — Я подергала себя за большой палец. — Я. Ни один судья в здравом уме не заберет у меня ребенка, изучив мою историю и поняв, что я отдавала все, что могла, чтобы обеспечить лучшим своего ребенка. Если ты будешь бороться со мной, ты проиграешь. Но если ты будешь драться, ты потеряешь Итана, и не из-за того, что я забрала тебя у него. Он узнает, что ты выносишь мозг его матери, и не захочет иметь с тобой ничего общего.
Нерешительность промелькнула в его глазах, прежде чем он повернулся, сделал шаг, необходимый, чтобы взять конверт со стойки, и сунул его в задний карман.
После чего снова повернулся ко мне.
— Похоже, мне понадобится это, чтобы нанять адвоката, — заявил он.
— Верно, хороший выбор. Бери. Сработает. Десять лет жизни Итана ты не давал мне ни цента на помощь. Я с этим согласилась. А вот судья, возможно, нет.
— Пошла ты, Шерил, — прорычал он.
— Уже ходила, Трент, и много куда.
Он сверкнул на меня глазами и вышел из кухни.
Я стояла на ней и слушала, как он захлопывает входную дверь.
Затем я опустил голову и уставился на свои ботинки, обнаружив, что тяжело дышу.
Я была права. Колт, Феб, Вай, Кэл, Джек, Джеки — все помогут мне.
Снова.
Но вновь бы всплыло прошлое.
Снова.
Стриптиз.
Лоу.
Все это будут швырять Итану в лицо.
Неважно, что его звали Итан Риверс, а его маму — Шер Риверс — так было написано в нашем договоре аренды, так было написано в моих водительских правах. При смене имени старая личность не стиралась. Это дерьмо было достоянием общественности. А это означало, что, как бы редко это ни происходило, придурки и уроды все равно находили меня, по какой бы причине им ни требовалось быть поближе к Денни.
Если бы Трент и Пег обратились в суд, все бы выплыло наружу. Возможно, это даже попадет в новости. И это определенно сделает Итана уязвимым.
Черт.
Черт, черт, черт, черт… черт.
Я подняла голову и посмотрела на стену с открытыми полками, установленными над нижними шкафами, которые были заставлены ретро-стаканами, разноцветными, несочетаемыми мисками, кувшинами причудливой формы, старомодными контейнерами.
Я изучала свои вещи — миски, в которые Итан насыпал хлопья, кувшины, которые я брала, чтобы сделать ему растворимые напитки, и чувствовала, что шип впивается в меня все глубже.
Потому что если бы я была другой женщиной, способной привлечь такого мужчину, как Гаррет Меррик, сблизиться с ним и заставить его захотеть остаться со мной, люди бы не стали пытаться играть со мной, потому что он бы им этого не позволил.
Ни Трент.
Ни Пег.
Ни мои соседи, которые устраивали дикие вечеринки.
Ни случайные люди в баре, которые кидали на меня фанатичные взгляды и спрашивали, не Шерил ли я Шекл — та самая Шерил Шекл, тайная подружка Денниса Лоу.
Ни придурки, которые звонили мне, думая о фильме, книге, телешоу и желая, чтобы я помогла им «проникнуть в мысли Денниса Лоу».
И я не стеснялась просить своих приятелей-полицейских прекратить вечеринки. Это было бы отстойно, но ради Итана я готова на все, поэтому набралась духу и начала просить о любой помощи, чтобы сохранить сына.
А в баре Дэррил и Морри разбирались с психами, которые шли по следу Денниса Лоу, и не только чтобы защитить меня от этого дерьма, но и чтобы защитить Феб и Колта.
Вначале это случалось достаточно часто, но после стольких лет таких психов появлялось все меньше и меньше.
Как и в случае с возвращением Трента в жизнь Итана, никто не знал о телефонных звонках. Им не нужно было беспокоиться о том, что Трент стал частью нашей жизни. И уж точно им не нужно было поднимать тему Денниса Лоу. И наконец, мне не нужен был новая причина, заставляющая людей считать, что они должны обо мне заботиться.
Я могла позаботиться о себе сама. Я делала это с восемнадцати лет и знала, что мой удел — делать это до самой смерти. В то утро я могла забыть об этом на один безумный, глупый, полный надежд момент, но потом мне напомнили.
Это не значит, что я не ценила бы в своей жизни такого человека, как Мерри.
Я бы оценила.
И даже больше, чем любая другая нормальная женщина, потому что знала, как ценно иметь кого-то, кто заботится о тебе, с кем можно разделить ношу, кому было бы просто не все равно.
И это было иронично, ведь я была одной из таких девушек.
Одной из тех девушек, которые оценили бы это.
Одной из тех девушек, которые прилагали бы усилия ради этого.
Одной из тех девушек, которые будут просить, занимать и красть, чтобы сохранить подобное.
Я была одной из тех девушек, у которых этого никогда не будет.
***
— Ну, неужели так сложно поставить на полки диетическую виноградную газировку? — зашипела я, глядя на полки в супермаркете.
  
Итан разразился хохотом.
Я посмотрела на своего ребенка.
В тот день я перераспределила свои дела. Вместо того чтобы идти в магазин, я постирала вещи, оплатила счета и убралась в доме до его прихода.