Не сдавайся (СИ)

— Еще бы, — сказал он так, будто знал, о чем говорит.
Может, и знал. Но я все равно не могла молчать.
— День, когда я потеряю ее… я боюсь его. Она всегда была рядом. Я подводила ее, Мерри. Ты знаешь. Но в детстве дела обстояли куда хуже. Господи, когда я была подростком, я постоянно все портила, но она продолжала быть рядом. Она держала меня за руку, когда я рожала Итана. Она заботится о нем так же, как и я. Она всегда рядом, и мне это нравится. Я люблю ее. Но я знаю, что она уйдет. Так уж заведено. И я боюсь этого. Я знаю, что никогда не смогу с этим смириться. Как будто из моего сердца вырвут кусок, и оно больше никогда не будет биться так, как прежде. Я знаю это. И еще я знаю, что это чувство далеко от отвратительного.
  
Мерри не пошевелился, даже не попытался ничего сказать.
— Не дай бог, чтобы случилось нечто подобное тому, как ты потерял свою мать. Это, конечно, не в моей власти. Но то, как ты потерял свою маму, Мерри… Боже. — Я покачала головой, чувствуя, как увлажнились мои глаза. — И как ты можешь быть настолько прекрасным? Я не имею ни малейшего представления. Я надрываю спину, чтобы дать Итану лучшее, и молюсь, что он вырастет хотя бы наполовину таким, как ты. Ты потерял маму, но все равно такой. — Я махнула рукой в его сторону. — Ты, бл*дь, точно сумасшедший, если считаешь, что это отвратительно. Любовь — это не слабость. Горе — это не слабость. Ты любишь ее так сильно, что даришь свою любовь спустя десятилетия после того, как ее не стало, и все еще держишься? Малыш, серьезно, как, черт возьми, ты можешь считать это слабостью?
— Иди сюда, Шер, — приказал он.
— Нет, — отказалась я, решив, что мне нужно разобраться с его дерьмом. — Ответь мне.
— Иди…, — он сделал вдох, который не сработал, и я поняла это, когда в следующий раз он прорычал: — Сюда, Шер.
Я посмотрела ему в глаза.
И пошла прямо к нему.
Он бросился мне на встречу, обхватывая мою талию. И я буквально полетела по воздуху. Мой удивленный возглас застрял в горле, когда я ударилась спиной о стол в столовой, а Мерри склонился надо мной.
Он целовал меня жестко и глубоко, срывая мою одежду.
Я и сама пыталась добраться до него.
Он прервал поцелуй и приказал:
— Руки за голову, Шери.
— Малыш, — прошептала я.
— Сделай это, — прорычал он.
Я подняла руки над головой и, задыхаясь, посмотрела в его голубые глаза.
Он прильнул к моему рту и впился в него еще одним диким поцелуем.
Я держала руки над головой, когда он стягивал мой топ. Когда снимал с меня сапоги. Когда срывал с моих ног джинсы и трусики.
Я держала их над головой, когда он стягивал с моей груди лифчик, а затем набросился на меня, посасывая и покусывая.
Я держала их над головой (хотя и делала это с трудом), когда он принялся за другую грудь.
И продолжала лежать неподвижно, когда он поднял голову и посмотрел на меня, пока его рука проникала между моих ног.
— Хорошая девочка, — хрипло пробормотал он.
— Даю тебе необходимое, — задыхаясь, ответила я.
На его лице одна за другой сменялись эмоции, Боже, их было так много, что удивительно, как они не затопили меня.
Он ввел два пальца внутрь и нащупал большим пальцем мой клитор.
— Отплачу тебе тем же, — прорычал он.
И черт, именно так он и сделал. Так хорошо. Так горячо. Я забыла о своей потребности разобраться в нем и сдвинула руки, чтобы коснуться его.
— Детка.
Мои глаза были закрыты, но когда я услышала его и почувствовала, как замерли пальцы Мерри, глаза распахнулись невольно.
Я снова закинула руки за голову. И Мерри вновь прижался ко мне.
Я выгнулась дугой, впиваясь в его руку, умоляя о большем.
И он дал мне желаемое. А я двигалась под его пальцами.
— Не кончай, Шери, — приказал он.
Я попыталась сосредоточиться.
— Мерри.
— Ты кончишь, когда я войду в тебя членом.
Он продолжал наседать на меня, а я стонала. Он просил невозможного.
Но я собиралась сделать все возможное, чтобы дать то, что он просил.
Он погрузил в меня пальцы, и губы коснулись моих.
— Дай мне то, в чем я нуждаюсь.
— Хорошо, малыш.
Он не отстранился, но наклонил голову, чтобы посмотреть, что он делает со мной.
Боже.
Как же это горячо.
— Мне нужен твой член, малыш, — умоляла я.
— Дай мне больше.
И я пошла у него на поводу, извиваясь на его обеденном столе, пока он забавлялся со мной.
— Ты нужен мне, Мерри, — задыхалась я. — И хочу касаться, когда ты трахаешь меня.
Он перевел взгляд со своей руки между моих ног на мои глаза.
— Ты дашь мне необходимое?
Я посмотрела ему в глаза и прошептала:
— Всегда.
Застонав, он приник к моему рту, а его рука скользнула прочь.
И я разочарованно застонала ему в губы.
И тут же ощутила его между ног, и ощущение его губ ушло, когда мое тело выгнулось дугой, а голова откинулась в сторону, когда он вошел и заполнил меня.
— Обними меня, кареглазка, — прохрипел он, погружаясь в меня быстро и сильно.
Я обхватила его руками и высоко подняла колени.
Он вошел в меня еще глубже.
— Да, бл*дь, — вздохнула я.
Пальцы Мерри обвились вокруг задней части моего колена и скользнули вниз, к лодыжке. Он закинул ее к себе на спину и не отпускал.
Другую руку он положил под меня, следка приподнимая и наблюдая, как мое тело содрогается на его обеденном столе при каждом новом ударе.
Я скользнула руками вверх, погружая обе в его волосы и сжимая, когда остальные части моего тела так же начали содрогаться.
— Держись, Шери, — прохрипел он.
— Да, малыш.
Он понял, что происходит, когда мое тело напряглось вокруг него, под ним, моя киска затрепетала, и он повторил:
— Держись крепче, Шери.
Я держалась крепко, когда кончила невероятно сильно, и продолжала держаться, пока он брал меня сильнее, доводя себя до оргазма и увлекая меня с собой.
И было не так уж и плохо, чувствовать свой оргазм, в то время как Мерри испытывал свой.
Он не торопился и оставался во мне, но мы не двигались. И молчали.
Спустя несколько минут, лицо Мерри оказалось возле моей шеи, и он повторил:
— Держись.
Я прижалась к нему всем телом (что означало «всеми частями»), заметив:
— Я держусь.
— Нет, — прошептал он мне в шею, и от того, как он это сказал, у меня сжалось сердце.
Он переместил свои губы к моему уху.
— Нет, — повторил он.
Он поднял голову, и я повернулась, чтобы поймать его взгляд. Именно это он и сделал, буквально смотря мне в самую душу, и сказал:
— Не отпускай.
После этих его слов все внутри меня не просто сжалось, все содрогнулось.
Мы смотрели друг на друга, и так продолжалось некоторое время, прежде чем я подняла голову со стола, коснулась его носа своим, а затем опустилась обратно.
— Никаких цветов, — прошептала я.
Мерри медленно закрыл глаза.
Я прижалась к нему. И глаза его распахнулись.
— Ты никогда не получишь их от меня, детка.
— Я могу с этим смириться, — мгновенно ответила я.
— Моя работа… может случиться что угодно.
— С этим тоже я могу смириться.
— Если мы двинемся дальше, у нас будет только Итан, Шер. Я не хочу детей. И никогда не хотел. Я вижу твои карие глаза на его лице. Он отличный ребенок. И этого мне достаточно.
Это шокировало и расстраивало.
Потому что, если все получится, я хотела видеть его прекрасные голубые глаза на лице нашего ребенка.
Но если он чувствовал, что ему нужно защитить нашего ребенка от потери, которую понес он сам, не имея этого ребенка, я могла понять.
И все же…
— Это окончательное решение, или оно подлежит обсуждению позже? — спросила я.
Он начал закрываться.
— Детка…
Я продолжала держаться за него.
  
— Мерри, я понимаю, что ты хочешь, чтобы я поддерживала тебя во всем. И я обещаю сделать все возможное, чтобы так оно и было. Но я тоже хочу, чтобы и ты делал то же самое. И мне многое в тебе нравится, красавчик. И на первом месте в этом списке — твои глаза. Мои глаза и так уже умножены на два для тебя, как ты сказал. И я хотела бы получить то же самое.