Не сдавайся (СИ)

И я все испортила.
Дерьмо.
Два слова. Я знала, что Мерри их примет. Легко напечатать их.
Мне жаль.
Я вернула внимание к телефону, нажала то, что должен была, и поднесла трубку к уху.
Прозвучало три гудка, прежде чем Вай ответила:
— Привет, детка.
— У тебя есть планы на обед сегодня? — спросила я.
— Теперь есть, — ответила она. — У Фрэнка? В «Станции»? Или тебе хочется китайской кухни?
  
— У меня, — сказала я ей.
— Круто, — ответила подруга. — Во сколько?
— Полдень тебя устроит?
— Да. И еще, — продолжила она, — у Бобби есть хризантемы за полцены, а я получила свою скидку для сотрудников. Хочешь немного для уличных горшков?
— Было бы неплохо. Как обычно: фиолетовые и белые.
— Хм… не уверена, что белые есть. Но кремовые точно в наличии.
— Сойдет.
— Хорошо. Увидимся в полдень.
— Да.
Наступила пауза, прежде чем она спросила:
— Эй, ты в порядке?
— Даже близко нет.
— Вот дерьмо, — прошептала она, а затем неуверенно спросила: — Мерри?
— Просто приходи в полдень, Вай.
— Я буду, милая.
— Увидимся.
— Пока.
Я нажала на экран, чтобы отключиться, и бросила телефон на стол. Взяв свою чашку с кофе, сделала глоток, поставила ее на стол и стала смотреть в окно.
Я долго занималась этим, глаза мои оставались сухими.
Когда я, наконец, вынырнула из этого состояния, то поняла, что у меня достаточно времени, чтобы принять душ, нанести макияж, сделать прическу и сходить в продуктовый магазин, чтобы приготовить для Ви нормальную еду, не включающую попкорн из микроволновки, шоколад и луковые кольца.
Но прежде чем выйти из кухни, я выключила духовку, взяла сковородку и достала тарелку с вафлями.
Они выглядели потрясающе.
Мне захотелось заморозить их и хранить вечно.
Но я выбросила их в мусорное ведро.
***
Вайолет Каллахан сидела за кухонным столом напротив меня и молчала. Сэндвич с измельченным ненастоящим крабовым мясом, майонезом и авокадо, который лежал на тарелке перед ней рядом с пачкой «Принглс», был нетронут.
Кэл, ее муж, занимался их детьми — Анжелой и Сэмом.
Кэл был по-настоящему крут, даже пугающе крут, независимо от того, насколько сильно он любил свою женщину, детей и ее дочерей от первого брака с мужчиной, который, к сожалению, был убит. И он легко все это демонстрировал.
И, тем не менее, он все равно пугал, даже Райкер, который выглядел как маньяк, и был таковым отчасти, не был на это способен,
Объяснения этому не было. Если вы встречали Кэла, то понимали, что это просто манера его поведения.
И тем приятней было то, что он практически везде брал с собой их двух маленьких детей. У него в офисе даже были манежи и детские кроватки. Безумие.
С другой стороны его первая жена была наркоманкой, которой было плевать на все, и поэтому его ребенок утонул в ванне. Так что не было ничего удивительного в том, что он держал своих детей рядом.
Понимаете? Жизнь была отстойной. Для всех.
Просто некоторые нашли путь к счастью.
Но это было не для меня.
— Вай, — позвала я, когда она ничего не сказала. Она едва шевельнулась, не откусив ни кусочка, хотя последние двадцать минут я рассказывала обо всем, что со мной происходило.
Кроме предупреждения Райкера о моих соседях, я ничего не упустила.
— Вай, — повторила я, когда она все еще молчала.
— Тише, — ответила она. — Я пытаюсь удержать себя от того, чтобы не ударить тебя по голове.
Я любила свою подругу.
Феб была моей старшей сестрой, и я тоже ее любил. Но Вай была моей подружкой, лучшей из всех, кто у меня когда-либо был, и я бы выбила зубы любому, если бы тот сказал, что она не лучшая подруга, какая только может быть.
Но даже в этом случае мне не очень понравились ее слова про удар по моей голове.
Я сузила глаза.
— Э… что?
— Боже, Шер! — сердито воскликнула она, а затем наклонилась к столу в мою сторону. — Почему ты мне ничего об этом не сказала?
— Это не твоя проблема.
Она откинулась назад, сверкнув глазами, и произнесла.
— Да. Именно из-за этого мне хочется ударить тебя по голове.
— Я говорю тебе сейчас, — заметила я.
— Знаешь, — начала она добродушно, а потом нанесла мне свой лучший удар, и он был смертельным. — Мне не очень приятно, когда лучшая подруга, которая при первой же возможности примчится ко мне, если у нее появится хотя бы намек на то, что я в ней нуждаюсь, — и я знаю это, потому что она так и поступила, — а сама не позволяет мне сделать то же самое для нее. Шер, ты, как никто другой, будучи матерью, зная все то дерьмо, что творилось в этом городе с дорогими тебе людьми, должна знать, что когда тебя просят помощи — это не сложность, а честь. Я не могу представить, почему ты лишаешь меня этой привилегии.
Я откинулась в кресле, словно она дала мне пощечину.
— И да, — продолжила она, — все говорят о тебе и Мерри. Все. Но мы не сидим и не болтаем о том, как Шер подцепила мужчину, который влюблен в другую женщину, или как Мерри выбрал единственную женщину в городе, с которой он должен обращаться осторожно, и никто не знает, есть ли в нем это. Мы беспокоимся. За вас обоих.
Прежде чем я успела сбегать и купить девятихвостую плеть, которую могла бы использовать во время пятичасового сеанса самобичевания, она продолжила.
— Но Мерри был прав. Ты должна рассказать Итану о том дерьме, которое творят его отец и мачеха. Ты должна рассказать своей маме. Ты должна рассказать всем. Не могу поверить, что ты еще не сделала этого. О нем нужно заботиться, и он твой ребенок. В любом деле нужно быть во всеоружии. Эта сумасшедшая женщина думает, что может быть лучшей матерью и без проблем заберет у тебя мальчика и увезет его в Миссури. Но этой сучке стоит подумать хорошенько. Шер, любая женщина, которая так думает о ребенке другой женщины, — подозрительна. Я бы и близко не подпустила к ней Итана.
— Точно, — прошептала я, хотя сама уже пришла к такому же выводу.
— И если у ее мужа не хватит смелости все исправить, он тоже не должен приближаться к Итану.
Я поджала губы.
— Что касается Мерри, то ты здорово облажалась сегодня утром.
Я посмотрела в окно, мои глаза были настолько сухими, что мне стало больно.
— Да.
— И мне неприятно это говорить, потому что я желаю тебе добра в любом случае, но это может быть не так уж и плохо.
Перемена в ее тоне, тихий голос заставили меня обернуться.
Она положила руку на стол и подвинула ее на пару дюймов ко мне.
— Он так и не смог забыть ее, — тихо сказала она.
— Знаю, — ответила я.
— Слишком рано после ее помолвки. Мерри должен был догадаться.
— Мне тоже следовало бы, Вай. Но это далеко не идеальный мир. Всякое случается.
Она кивнула головой, неотрывно смотря на меня.
— Да.
Я подняла «Принглс», потом бросила его обратно.
— Он слишком хороший парень, — начала Вай, и я снова посмотрел на подругу. — У него были причины злиться сегодня утром, даже если ты была права. Он не должен был будить Итана и все такое. Ты завелась с пол-оборота, но сейчас вокруг тебя многое происходит. Он это поймет. И разберется со всем в своей голове. Дай время. Дай ему время. Он вернется.
— Я должна извиниться, — сказала я ей.
— Может тебе следует, а может, и нет, — ответила она. — Ему нужно время на многие вещи. Он должен забыть свою бывшую. Ему нужно понять, где он находится и чего хочет. В конце концов, вы двое снова станете друзьями, в этом я уверена. А в остальном он должен прийти к правильному состоянию, сейчас у него его нет, Шер.
— Ты права. Ему нужно оказаться в правильном состоянии, а когда он это сделает, найти правильную женщину.
  
Ее брови сошлись вместе.
— Я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду, но создается такое ощущение, что, по твоим словам, эта женщина — не ты.
Я вскинул руку.
— Вай, коп и стриптизерша? Это не Голливуд. В реальной жизни подобный секс на один раз не выходит за рамки одноразового перепиха.