Не сдавайся (СИ)

Дверь за мужчинами закрылась.
Честное слово, наблюдая за всем этим, я знала, что теплее и уютней не станет. Просто не могло стать.
И я не могла даже представить, что когда-нибудь это случится.
Но впервые за долгое время я надеялась.
Надеялась очень сильно.
Надеялась, что ошибаюсь.
* * *
Гаррет
Гаррет сидел в своем грузовике возле школы Итана и смотрел, как тот скачет к зданию так, как делают дети до того, как узнают, что надо быть крутыми. Итан развернулся лицом к Гаррету и, подняв руку, помахал.
  
Улыбнувшись, Гаррет тоже поднял руку и отсалютовал в ответ.
И только когда потерял из виду мальчика Шер, пробирающегося вдоль машин родителей, который высаживали детей у школы, он достал свой телефон и отправил ей сообщение.
«Итан в порядке».
Затем отправил еще одно сообщение, уже Майку.
«Сделаю кое-что, потом приеду. Буду, как только смогу».
Ответное сообщение от Шер пришло в тот момент, когда он отправлял сообщение Майку.
«Спасибо, малыш».
После этого она поставила кучу поцелуйчиков вперемешку с цветами и завершила все это, по какой-то странной и уморительной причине, эмодзи с изображением призрака и фонарика.
Поэтому он улыбался, когда делал звонок, который сделать надо было. И поднес телефон к уху.
— Привет, сынок, слышал, ты поймал того убийцу, — поприветствовал его Дэйв Меррик.
Его отец был детективом в отставке. И будучи собой, и учитывая то, что его сын служил в полиции, он всегда был в курсе всех событий.
— Да, папа. Слушай, у тебя есть немного времени сегодня утром? — спросил Гаррет.
— Я на пенсии, Гаррет. Что у меня еще есть, кроме времени? — ответил Дэйв.
— Хорошо, я забегу, — сказал ему Гаррет.
— Ты завтракал?
— Шер меня накормила.
Дэйв промолчал, и это напомнило Гаррету, что в последние несколько недель у него было не так уж много времени для своего старика.
Вполне вероятно, что Дэйв слышал о том, что Гаррет встречается с Шер.
Но он не слышал об этом от Гаррета.
Дальнейшее размышление прервал сигнал, стоявшей позади него БМВ с женщиной за рулем. Перед ним все еще была пробка, и он посмотрел в зеркало заднего вида, замечая, как она раздраженно жестикулирует ему, будто именно он и задерживает все движение.
Гаррет начал что-то говорить отцу, но через две секунды, когда он не заставил девять машин перед собой исчезнуть по волшебству, женщина снова посигналила, и он увидел, что она продолжает жестикулировать и ее рот двигается. Было легко прочитать слова по губам. Через полсекунды, поймав его взгляд в зеркале заднего вида, она снова посигналила ему и вскинула обе руки вверх в гневном отчаянии.
Он посмотрел направо и увидел детей, направляющихся в школу, некоторые шли пешком, некоторые припарковали велосипеды на стойке у входа, и многие из них повернулись, чтобы посмотреть на женщину.
Увидев это, он перевел ручку передач на парковку и спросил у отца:
— Ты будешь на месте, когда я подъеду?
— Да, сынок. Буду, — ответил Дэйв.
— Отлично. Приеду через десять, может, пятнадцать минут, — сказал он, открывая дверь.
— Увидимся.
Он отключился и, выходя из машины, услышал звук телефона, на который пришло сообщение от Майка. Гаррет взглянул на экран и увидел ответ: «Понял».
Он двинулся к БМВ, и женщина перестала жестикулировать и уставилась на него, тогда как Гаррет смотрел мимо нее, показывая машинам, проезжать мимо них, чтобы не затруднять движение.
Гаррет засунул телефон во внутренний карман пиджака, тем самым невольно сдвигая полу пиджака в сторону и обнажая значок на поясе. Подойдя к машине, он постучал в окно. Оно с жужжанием опустилось, и женщина выглянула наружу.
— Извините, не знала, что вы из полиции, — пробормотала она, ее щеки порозовели. Она спрятала глаза за дорогими солнцезащитными очками, хотя солнце едва взошло, но выражение лица легко можно было прочитать. Оно демонстрировало раздражение из-за дальнейшей задержки, которым она не собиралась делиться с ним прямо в лицо, а еще смущение из-за того, что ее поймал полицейский, который мог что-то предпринять в связи с ее нетерпеливостью.
— Какая разница, полицейский я или нет? — поинтересовался Гаррет.
— У меня ранняя встреча, — объяснила женщина. — Я высадили Аса, и уже опаздываю на работу.
— Может, и так, мэм, но, надеюсь, вы со мной согласитесь, что подобное поведение на глазах у девяти-, десяти- и одиннадцатилетних детей не служит хорошим примером.
Кроме того, никто не может ничего сделать, чтобы ускорить выезд, поскольку дорога занята. Так что лучше не сигналить и ждать своей очереди, как все остальные.
— Они должны что-то с этим сделать, — огрызнулась она, махнув рукой в сторону медленно проезжающих мимо них машин: длинная очередь на въезд и длинный поток на выезд. — Так происходит каждый день, и это просто смешно.
Она не ошибалась, но Гаррет не сказал, что согласен с ней.
А просто заявил:
— Дело не в этом. Дело в том, что в этой школе у меня учится парень, а в его возрасте усваиваешь уроки различным способом. Мне бы не хотелось, чтобы он видел, как люди ведут себя подобным образом, считая это нормой. Он должен научиться быть терпеливым и находить общий язык со своими согражданами, чтобы добиться успеха в жизни. Если эта ситуация вас не устраивает, обратитесь в школу или в городское управление или смиритесь, как все остальные. Не обижайтесь на других родителей, у которых та же цель, что и у вас, — доставить своих детей в школу в безопасности и ехать по своим делам. Хорошо?
— Да, офицер, — пробормотала она.
Он кивнул.
— Спасибо, что уделили мне время.
Женщина кивнула в ответ.
Гаррет направился к своему грузовику, размышляя, что в его работе не так уж и много забавного. За исключением тех случаев, когда ему доводилось заниматься подобным дерьмом.
Он сел в свой грузовик и ему потребовалось всего три минуты, чтобы доползти до выезда из школы и направиться дальше. После чего направился к отцу.
Он заехал на подъездную дорожку, вышел из машины и направился к дому — дому, в котором выросли Гаррет и Ракель, и дому, в котором была убита их мать.
Сам Гаррет так и не понял, почему отец не продал его до переезда Рокки и его самого, и уж точно не понимал, почему отец не сделал этого после.
И он никогда не расспрашивал отца на эту тему. Меррики не занимались подобным дерьмом.
И, возможно, это стало одной из причин, по которой каждый из них испорчен по-своему.
Дэйв не встретил его у двери. Было холодно, а холод мог усложнить жизнь отцу и повлиять на его травмы, которые ему нанес человек, убивший их мать. Травмы, конечно, зажили, но давали о себе знать.
Когда Гаррет подошел к входной двери, он обнаружил, что за то время, что прошло с момента его телефонного звонка до настоящего момента, отец успел ее отпереть.
Он вошел и крикнул отцу.
— На кухне, сынок! — отозвался Дэйв.
Гаррет направился на кухню и застал своего старика у кофейника.
— Кофе? — спросил тот.
— Не откажусь, — ответил Гаррет.
Отец налил ему чашку, как он любил — без молока, с двумя ложками сахара, и Гаррет ждал, куда он ее поставит — на кухонный стол, барную стойку или будет стоять, пить и разговаривать.
Гаррет понял, что холод донимает отца, когда тот отнес кофе к столу, протягивая Гаррету кружку на ходу.
Они сели. Дэйв вытянул больную ногу и сделал это почти не поморщившись.
Глядя на это, Гаррет почувствовал, как внутри кольнуло неприятное ощущение. Но с этим он жил уже долгое время.
— Значит, встречаешься с Шер Риверс, — пробормотал отец, поднося кофе к губам.
  
— Ага, — ответил Гаррет, затем отпил глоток и опустил кружку. — Был занят. Это, конечно, не оправдание. Раз уж у нас с Шер все так серьезно, надо было найти время, чтобы связаться с тобой.
Рот Дэйва скривился.
— Не уверен, что должен оставаться в приоритете, когда в жизни сына появилась женщина с сильным характером.