Демиург. Том 3 (СИ)

— Да я вижу, совсем развалиной стал. Какой-то упырь ранить сумел, — с усмешкой покачал я головой. — Впрочем, и для дряхлых старпёров у меня место найдётся. Ты, главное, если в суп яд подсыпать будешь, сыпь побольше, чтобы варево нажористее выходило.
— Насильничать и резать людей направо и налево без нужды и причины не будешь, может, и без отравы обойдёмся, — вернул мне улыбку Старый. — И я так понимаю, это было приглашение обратно в команду?
— Оно самое. Так что добро пожаловать на борт, — кивнул я и наполнил собственный стакан до краёв. Правда, его содержимое предназначалось не мне. — Я, пока пойду, узнаю, как дела у моих охламонов, а тебе стоит поговорить с Цветочком. Рассказать, что на Земле произошло на самом деле, и вернуть утраченную веру в прадеда.
Пододвинув стакан поближе к Иванычу, я поднялся со стула и, посмотрев на продолжающую хлюпать носом девушку, отправился к выходу.
  
Глава 20
 
Аллод Шарова
Сто десятый день проекта
Пивоварня
— Говорю тебе, Николай, Система на нас зуб точит! — Старый подошёл к одному из чанов и, поднявшись на небольшую лесенку, с охами и вздохами принялся мешать его содержимое.
Правда, страдал он скорее по привычке. Кнопка за прошедшие сутки неплохо подлатала старика, залечив свежие раны и немного сгладив старческие болячки.
— Ты сейчас мудростью поделился, или тебе просто нравится очевидные вещи озвучивать? — я качался на трехногом табурете, наблюдая за суетой в пивоварне, со вчерашнего дня оккупированной Кириллом Ивановичем Панфиловым.
— Всё тебе ёрничать, Николай… — Старый посмотрел на варево так, будто размышлял, плюнуть в чан или и так на вкус хорошо будет. — Я серьёзно. Судя по твоему рассказу, Система отпускать на покой тебя и не собиралась, а едва почувствовав, что ты решил встать на лыжи, надавила на твоё слабое место.
— Нет у меня слабых мест, все сильные…
— Ну-ну, блин, мне-то не рассказывай, — старик слез и сунул ложку-черпалку в руки тут же подбежавшему гоблину. Одному из семерых самых умных из «ненужных», которых я выделил в помощь Иванычу. — Один факт того, что Система не поленилась сохранить память мне и Лиле, хоть мы и статисты, говорит об обратном. Нужен ты ей, и рычаги воздействия на тебя тоже нужны. Так что сдаётся мне, что мы многих из нашего отряда ещё встретим.
— Кстати, как правнучка твоя? Отошла от свалившейся информации о твоём боевом прошлом? А то не видно и не слышно её, — я посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж, там, где теперь вместо небольшого склада, располагались две комнатки для Старого и Цветочка.
— Рыдала всю ночь, насилу успокоил. Но ничего, поживёт-обвыкнется, пусть и не сразу, — вздохнул старик. — Говорю же, мутит эта чёртова Система что-то. Вот ты пытался с людьми разговаривать по поводу произошедшего с Землёй?
— Несколько раз. И не только с людьми, — кивнул я. — Так себе результаты, если честно. Конечно, зависит от обстоятельств, но в основном не любят меня окружающие. Даже не догадываюсь почему…
— Во-о-о-т, — старик ткнул в мою сторону пальцем. — У нас на Осколке, пока вся эта каша с убийствами не завертелась, разговоры только и были, какое ты — чудище и какая Система хорошая, что в последний момент спасла всех. Даже идиоты, что померли в первые дни нашествия заражённых и всего остального безумия не застали, и те кляли тебя, на чём свет стоит. Хотя, казалось бы, им-то чего с твоего поступка. Сдохли, как последние лошары, так радуйтесь, что опять воскресли…
Старый повернулся и поманил появившегося в дверях гоблина с корзиной в руках.
— Тощик, тащи грибы ко второму чану. Будем экспериментировать, а то на ваше «Магическое» кристаллов не напасёшься. Да и на вкус оно…
— Старый, давай ближе к делу, мне ещё партия шахмат с демоном предстоит, а двух нудных типов за одно утро я точно не сдюжу, — поторопил я собеседника.
— В общем, думаю я, что простыми разговорами и попытками оправдаться за произошедшее с Землёй у тебя не выйдет. Система будет ставить палки в колёса, — произнёс старик. — Вот я даже правнучке всё рассказал и объяснил, и она меня поняла. Вот только меня. В её глазах ты по-прежнему исчадие зла. Словно Система ей на мозги капает.
  
— Ну с Блаженной… это та блондинистая аристократка… поначалу то же самое было, — пожал я плечами. — Она и на меня-то напала, будучи уверенной, что творит благо великое. Потом вроде отошла. Так что ничего нового ты мне не открыл.
— А я и не собирался, — фыркнул вредный дед. — Просто обозначил, что к людям тебе соваться не стоит. Вот соберёшь армию побольше да покрепче, тогда с ними и разговаривай. На правах сильного.
— Как на Земле в бытность зомби? — я хмыкнул, подумав, что не зря говорят, что история циклична. — Запугать, а потом обеспечить всем счастливую жизнь?
— Именно! Если план сработал в первый раз, так чего ему и во второй не сработать? Сколько можно пытаться убеждать? — произнёс Старый. — Крепкой дубиной в руке и словом сделать можно куда больше, чем просто словом.
— Раньше ты был куда более человеколюбив, даже в бытность заражённым, — я откровенно удивился словам Иваныча.
— Раньше я чувствовал себя лучше и был сильнее, — хмыкнул Старый. — Сейчас же я просто разваливающийся старик, который ничем, кроме как словами, помочь не может. И пускай ты мои советы, как обычно, проигнорируешь, но хоть что-то у тебя в мозгу осядет и заставит взглянуть на ситуацию под другим углом.
— Всем бы советчиками быть, а не делами заниматься, — я поднялся со стула, понимая, что главный посыл Иваныча уже услышал. — Впрочем, буду не против, если ты вольёшься в коллектив Аллода и посмотришь на всё… — здесь я не удержался и опять хмыкнул, — под другим углом. Главное, дров не наломай.
— Не учи деда самогон гнать, Николай, — сурово произнёс старик. — Есть кто проблемы доставляет? Помимо той «колбасы-вязанки» на волчаре и блондинки с «одухотворённым» лицом?
— Присмотрись к жаболюдам, думаю, быстро поймёшь, кто там в омуте воду мутит. Ну и к башням наведайся. Так, для расширения кругозора, — подумав, добавил я.
— Хорошо, сделаю, — кивнул Старый и, сгорбившись над столом, принялся что-то писать в толстой тетрадке, давая понять, что разговор закончен, так что я, услышав, как скрипнула дверь на втором этаже, поспешил покинуть пивоварню.
Не хотелось лишний раз доводить до слёз Цветочка своим видом и заставлять волноваться по этому поводу Иваныча.
После разговора со Старым я, как и планировал, заглянул к пленному демону.
Скучающий в камере Сорит оказался бесполезным в плане получения сколько-то важной информации о своём народе, зато очень быстро обучился игре в шахматы и стал достойным и интересным соперником.
Поэтому я ввёл себе в привычку, если нет каких-нибудь важных дел, по утрам уделять час-другой шахматной партии.
Тактические манёвры на клетчатом поле и невероятно нудные монологи демона так здорово прочищали мозги, что после подобных сеансов я моментально ощущал любовь к жизни.
Но лишь в тех случаях, когда я выигрывал. Когда же проигрывал, хотелось кого-нибудь придушить. Что тоже было неплохо, так как обычно после этого зачистка очередного Осколка проходила куда быстрее…
Впрочем, в этот раз мир оказался в безопасности, и за полчаса до того, как Аллод должен был состыковаться с розовым Осколком, я загнал «демонического» короля в угол, объявив Сориту шах и мат.
На что демон сокрушённо занудел, что играю я нечестно и что доставать фигуры из кармана во время партии — дурной тон. Странный какой-то демон…
Но так или иначе из каземата я выбрался в приподнятом настроении и, оседлав дожидающегося меня Обморока, отправился прямиком к границе, где вот-вот должны были соединиться Аллод и Осколок.
Никаких эксцессов во время стыковки не произошло. И как только в тумане обозначилась высокая и узкая дверь, украшенная вырезанными из дерева листочками, я тут же её толкнул, чтобы через секунду переступить порог очередной таверны. На этот раз принадлежащий то ли светлым, то ли лесным эльфам. Это с тёмными всё понятно, а этих хрен разберёшь…