Демиург. Том 3 (СИ)

— Так точно, командир, — отчеканил Клещ, разглядывая рисунки. — Будет сделано.
— И, да, боец… — я остановился у дыры, ведущей на нижний этаж, и посмотрел на гоблина. Коротышка, убрав листок за пазуху, посмотрел на меня. — Узнаю, что кто-то из бойцов поддался на уговоры Шилены или Моллиган и пронёс на Аллод очередной женский роман, отправлю дежурить в башни к знахаркам. И его, и тебя лично.
Я бы сказал, что в ответ на это гоблин попытался перекреститься, но вряд ли он знал, что это такое и, скорее всего, у коротышки от услышанного просто затряслись руки.
Всё же удобно, когда не нужно бить подчинённых, а достаточно одной фразы, чтобы их пробрало до печёнок…
Улыбнувшись от этой мысли, я спрыгнул, приземлившись на тело мёртвого зомби, и, вытерев ботинок о какую-то тряпку, насвистывая песенку, направился на встречу со странным старичком, сумевшим взрастить и уберечь Цветочка.
* * *
Серый Осколок
Чуть позже
Голос таинственного старика я услышал, даже ещё не зайдя в магазинчик.
— В угол! Обе! Иначе я вас сейчас обоих накажу! И тебя, Алёнка, и тебя… Как там тебя… Шилена, вот!
— Демиург Шаров не позволит, чтобы какой-то человечиш… — судя по тону, тёмная была явно недовольна тем, как к ней обращаются.
Однако, что удивительно, звуков драки я не услышал, а когда, толкнув дверь, очутился внутри наспех прибранного помещения, даже слегка впал в ступор.
В левом углу «ринга», лицом к стене стояла Цветочек. Эльфийка же располагалась у центральной стены, при этом вперив взгляд в чудом сохранившуюся фотографию то ли луга, то ли поля.
— У тебя всегда были проблемы с набором адекватных подчинённых, Николай. И даже гибель мира не помогла избавиться от этой дурацкой привычки. — сидящий у прилавка старик в пятнистом камуфляже и длинной кепке, едва скрывающей, длинные седые космы, при моём появлении попробовал подняться со стула, однако почти сразу же оставил эти попытки. Судя по его лицу, любое лишнее движение приносило ему боль.
— Ничего, что ты был одним из первых в моей команде? — улыбнулся я при виде старого, в обоих смыслах этого слова, товарища.
— Одно не противоречит другому, дружище, — старик тоже улыбнулся, а вот его подопечная повернулась к нам и уставилась на деда огромными, как у жаболюдки, глазами.
— Деда?..
— К стене отвернулась, и не лезь в разговор. Ты наказана! — Кирилл Иванович, а именно так звали этого мужчину преклонных лет в бытность человеком, поглядел на девушку, успевшую за время отсутствия также переодеться в «комок», и та, скорчив недовольную рожицу, отвернулась.
— Какими судьбами, Старый? Я думал, ты покой выберешь, — я подошёл к старику и пожал протянутую руку, оценивая крепость рукопожатия.
Что могу сказать… Дед определённо сдал, особенно учитывая то, кем он был во время штурма Кремля и последнего оплота выживших на Земле.
— Я и выбрал, Коль. Только Система, как обычно, подлянку устроила. Для демиурга моих подвигов не хватило, от наёмничества я отказался, и когда уже думал, что всё, можно и отдохнуть, эта тварь правнучку показала, — Старый кивнул в сторону Цветочка. — Сказала либо статистом в этом дряхлом теле, либо засунет правнучку в самую жо…
Старик осёкся, бросив взгляд на девушку, превратившуюся в одно большое ухо.
— Надо же, и даже с прозвищем не ошибся, — усмехнулся я, вспоминая, как Старый матерился на молодых зомби, когда мы только формировали отряд из обрётших разум заражённых. — Я так понимаю, это та самая Лилия, о которой ты порой рассказывал?
— Дед, откуда вы друг друга знаете? — девушка всё же не выдержала и, повернувшись, требовательно уставилась на Старого. — Это же тот самый! Это он…
— Шилена, иди, пока проверь, как там дела у ТЦ. При необходимости помогите вывезти всё ценное оттуда. Свободна, — бросил я тёмной, хватая второй стул и усаживаясь напротив старика.
Эльфийка покосилась на мужчину, после чего, слегка поклонившись мне, выскочила пулей наружу.
  
Старый действительно мог одними словами нагнать жути на кого угодно, и это было неплохим подспорьем в нашем нелёгком зомьбячьем деле поначалу.
Вот только те, кто мозгами был не обделён, быстро подбирали ключик к доброй дедушкиной душе и бояться переставали.
Так что Старый был хорош лишь против новичков-новобранцев и в бою, когда был одним из Клинков.
— Так ты ей не рассказывал, кем был и с кем дружил, старче? — сдунув пыль с прилавка, я извлёк из рюкзака пару стаканов и бутылку «Грибного магического». — Ты только всё залпом не глотай. А то оно на всех по-разному действует.
— Местная системная гадость? — поинтересовался Старый, однако наполненный стакан взял. И сразу же опустошил наполовину. — Ух, действительно гадость… И какой криворукий его варил? Из коровьего кизяка, что ли?
— Ты это, не груби, Иваныч, — долив опять до краёв, произнёс я, после чего сам взял стакан. — Ну что, за встречу, Убивец, который ужасному мне помог целый мир уничтожить?
— Ну и поделом этому миру, — чокаясь стаканом, произнёс Старый и поморщился. — Он погиб, а люди остались прежними. Ты знаешь, что мне пришлось пережить с момента появления на этом Осколке?
— Догадываюсь. Как и догадываюсь о том, что никто из твоих обидчиков, а также тех, кто думал покуситься на Цветочек, долго не прожили, — я вновь полез в рюкзак и достал пару свёртков с любовно приготовленными Кнопкой бутербродами. Один отдал старику, а второй протянул Цветочку. — Бери, бери, они не отравленные. Их же не твой дед готовил.
— Вот за что всегда уважал тебя, Николай, так это за тактичность, — усмехнулся Иваныч и взглянул на правнучку. — Да возьми ты этот бутерброд и жуй, Лиля. Калории тебе не помешают. А то вон, как отощала за эти дни…
На счёт последней фразы я бы мог и поспорить, но не стал. Старик определённо врубил режим «заботливый дедуля» на всю катушку.
— Ты… Ты такой же, как он… Ты помогал ему… и ты убил всех в лагере… Ты их отравил… — глаза девицы заблестели, и казалось, что она вот-вот расплачется. Плакса, но не дура. Вроде бы…
— Отравил, — не стал отрицать Иваныч. — А ты в курсе, что вся эта гоп-бригада планировала с тобой сделать? Даже твой любимый Мишенька?
— Вас сколько изначально-то было? — поинтересовался я, так и не дождавшись, что у меня из руки заберут бутерброд. Пришлось самому его кусать.
— Да под сотню. Женщины, мужчины — всех поровну. И вроде даже поначалу казалось, что община неплохая собралась, — старик вновь потянулся к кружке. — Вот только потом люди стали пропадать. Поначалу сваливали всё на заражённых. Только потом тело одно изуродованное нашли. А потом другое. Их тоже на зомби списали, но я-то знаю, КАК монстрики людей рвут…
— Пропавшие были из тех, кто хотел на самый верх? — предположил я самую очевидную вещь.
— Ага, идиоты… Впрочем, и Франклин, тип, что с самого начала заявил себя как лидера, умом не блистал, — хмыкнул Иваныч. — После первых трупов последовали и другие. В конце концов, даже самые глупые из оставшихся сообразили, что дело не в зомби. Главарь той группы, к которой мы с внучкой прибились, ко мне прислушивался. Правда, до поры до времени. Пока обстановка в лагере не накалилась до предела.
Старик молча покачал стаканом, однако, когда я уже собрался вновь налить, он накрыл его ладонью.
— После ночной резни нас осталось всего пятнадцать. Через неделю стало девятеро. Где из-за драк, где действительно из-за неудачных вылазок. И моего авторитета стало не хватать, чтобы обеспечить защиту правнучки, — лицо Иваныча на мгновение исказила злость. — А четверо суток назад, когда они думали, что я заснул и ничего не слышу, оставшаяся семёрка мужчин принялись делить между собой Лилю. И даже твой Миша лишь поддакнул, когда тебя решил взять себе тот чернявый хмырь.
Иваныч вновь посмотрел на уже во всю рыдающую правнучку.
— Так что пришлось действовать на опережение, — продолжил ровным голосом старик. — Солидная порция яда, смешанного со слабительным в общем котле. Снотворное для Лили, чтобы она ничего не слышала. И уже утром в лагере остались лишь мы вдвоём. Правда, чернявый, козёл, помирать сразу отказался, успев меня несколько раз в ногу пырнуть. Вот теперь хожу-хромаю…