Демиург. Том 3 (СИ)

И зрелище, хочу сказать, было отвратительным. Посечённое осколками лицо, украшенное пятнами ожогов и бешеные, затуманенные от экстаза глаза.
Я даже попыток завести беседу, как обычно практикую по доброте душевной и глупости врождённой, не стал совершать. Просто врубил Вспышку на пару с Ускорением, после чего принялся тыкать острым концом оружия в потрёпанную тушку эльфа.
И чем больше поехавший получал ран, тем больше растягивались его обгоревшие губы в зверином оскале. В какой-то момент тёмный попросту насадился грудью на клинок и, истерично захохотав, потянул ко мне свои руки.
Но так как я против обнимашек со всякими психами, то меч из рук выпустил. После чего выхватил из ножен кинжал и всадил его в глаз не успевшему даже удивиться тёмному.
Чем, собственно, и поставил точку в ночной вылазке детей подземелья.
Нет, ближе к утру была ещё парочка попыток выйти под открытое небо со стороны неправильных эльфов, однако были они какими-то робкими, что ли. Вроде бы и так же ломятся вперёд, но уже без запала и не в таком количестве.
Собственно, как и сейчас. Небольшая группка тёмных выскочила из зева пещеры, тут же нарвалась на ловушки и полегла прямо у входа, получив или по пуле, или по стреле.
— Эти какие-то странные, командир, — Клещ, цокая языком, прокомментировал последнюю группу штурмовиков в кожаной обвязке. — На настоящих воинов непохожи.
— Зато опыта дают, как за настоящих, — пожал я плечами и продолжил «кормить» Ублюдка. — Впрочем, да, я бы назвал их скорее ополченцами. Уж больно медлительны они были по сравнению с ночными.
— Выбили всех настоящих воинов? — предположил гоблин.
— Вот скоро и узнаём, — покончив с револьвером, я повернулся в сторону бредущего к нам Обморока. — Что, скотина шерстяная, выспался? Думал, самый хитрый?
Медведь в ответ опустил голову, вперив глазки-бусинки, и состроил грустную рожу. Впрочем, через пару секунд до меня донеслось посапывание, почти моментально сменившееся храпом.
— Вот сволочь… — я с трудом удержался, чтобы не достать Ублюдка. — Клещ, ткни-ка этому соне кинжал прямо под хвост.
Судя по роже, гоблин был не рад использовать орудие своего труда не по прямому назначению, однако приказ выполнил. И спустя мгновение гекс, да и, наверное, весь Аллод озарил рёв, прекрасно совмещающий в себя коктейль из гнева, боли и обиды.
— Ибо нефиг! — веско сказал я Обмороку, после чего повернулся к стоящему рядом Третьему. — Все ожили и пришли в себя?
— Так точно, командир, — отрапортовал гоблин. — Тридцать гоблинов и двадцать жаболюдов. Самые опытные. Все готовы сражаться.
— Отлично, — я посмотрел в сторону пещеры и увидел, что бригада гоблинов закончила собирать трупы эльфов и их имущество. — Десять минут и выдвигаемся.
За это время я успел обновить сработавшие ловушки и переставить часть их таким образом, чтобы в случае отступления не угодить самим.
Впрочем, если судить по последним бойцам тёмных, основную массу остроухих мы уже переработали на фарш, и сильного сопротивления встретить не должны.
Единственной неизвестной оставалась та самая Мать-Паучиха, о которой столь восторженно порой вопили тёмные.
Во время стычки в пещере я ещё думал, что это кто-то вроде местного божества, однако кличи, цитирующие высказывания этой Матери, были весьма «живыми», совершенно непохожими на вылизанные до блеска толкователями воли какого-то божества.
А как известно, подобные шишки о своей безопасности беспокоятся пуще большинства, так что вполне резонно было ожидать серьёзного сопротивления при посещении подземного замка.
Именно такие мысли гуляли в моей голове, пока мы вновь спускались по извилистому подземному проходу, попутно «минируя» особо выпирающие скальные уступы. В случае чего подорвём их за собой, затрудняя противнику преследование.
И вот эти мысли гуляли… гуляли… а потом взяли да свалили, едва нам стоило очутиться в пещере и вновь увидеть каменный город.
— А как матом недоумение выразить, командир? — едва слышно поинтересовался Клещ, так же, как и я лежащий на краю обрыва.
  
— Вариантов много, но подойдёт и стандартный, — ответил я, водя биноклем из стороны в сторону.
— П****ц…
— Он самый, — я кивнул, крутя колёсико и приближая цитадель.
Стены каменной крепости теперь ярко светились, заливая светом чуть ли не всю округу и изгоняя тьму с улочек по всему городу.
И это позволяло во всех подробностях рассмотреть картину бедствия, постигшего поселение.
Большинство домов оказалось разрушено, словно какой-то монстр прошёл прямо сквозь них. Причём ходила эта тварь туда-сюда не один раз, втаптывая поселение в основание горы.
Там же, где дома уцелели, можно было увидеть тела эльфов в различной степени целостности. Причём, судя по их виду, предположение о нападении гигантского монстра можно было смело задвинуть куда подальше.
Похоже, в городе всё его немногочисленное население в одночасье сошло с ума и ринулось убивать друг друга.
Причём дело было даже не в сословных различиях, так как чуть позже, когда мы уже спустились с обрыва и шли по разрушенному городу, я видел, что убивали эльфы всех подряд.
Были даже бойцы из одного то ли дома, то ли клана, по крайней мере, значок на кожаных ремешках у них был выбит один и тот же, и вот они по цепочке отсекали впереди стоящему голову, а последний попросту воткнул себе меч в сердце.
И у всех них, что у лишившихся голов, что у бойца с железкой в груди было одно и то же застывшее выражение лица, отмеченное безумной радостью.
Однако, чем ближе мы подходили к сверкающей крепости, тем очевиднее становилось, что убились не все.
С каждым шагом по опустевшему и разрушенному городу всё отчётливее становились слышны крики боли и ужаса. И все они шли именно из замка.
К слову, и центральная дорога, пролегающая через город и ведущая к крепости, была единственной, незапятнанной кровью и не разрушенной странными силами.
И тем не менее чтобы добраться до замка мы потратили почти что два часа, не забывая обыскивать заинтересовавшие меня места, дабы лишний раз убедиться, что какой-нибудь отряд «кожаных» не засел в засаде, дабы в удобный момент ударить в спину.
Но нет, по факту выяснялось, что мы лишь потеряли время. Большинство уцелевших домов внутри были пустые, если не считать всяческую домашнюю мелочь. И даже более богатые дома средних уровней внутри не сильно отличались.
Складывалось впечатление, что всё хоть маломальски ценное вынесли ещё до нас. Будто местные обитатели предавались какой-то аскезе, предпочитая спать на холодном каменном полу вместо кроватей, которые раньше в домах явно когда-то были. Странный город, как и его обитатели.
— Нет, я беру свои слова обратно. Вы не странные, вы прибабахнутые на всю голову…
На самом деле я произнёс совершенно другие слова, когда мы, пройдя сквозь распахнутые ворота крепости и спустившись по широкому коридору с округлым сводом, вышли в огромный зал, но смысл был тот же. Разве что звучало всё более эмоционально.
Зал представлял собой огромный квадрат, в центре которого возвышалась ступенчатая пирамида высотой метров под шесть. Верхушка пирамиды была плоской, и на ней располагался вырезанный из камня трон.
Он даже издали казался чертовски твёрдым и от того неудобным. Однако это совершенно не смущало развалившуюся на нём тёмную эльфику, которая, не вставая с трона, извивалась в каком-то странном танце.
На паре ступеней ниже находились воины, облачённые всё в те же виданные нами кожаные ремешки, только белого цвета.
У основания пирамиды скользили в танце длинноволосые тёмные эльфийки с закрытыми глазами и полной отрешённостью на лицах.
Что было несколько удивительно, учитывая, что танцевали они по щиколотку в крови, стекающей с распятых на стенах людей и эльфов.
Кстати, среди несчастных, большинство из которых уже были мертвы, были и воины Кара-Сала. Теперь понятно, почему у того было так мало воинов, учитывая уровень Аллода и находившиеся на нём строения.