Демиург. Том 3 (СИ)

— Опять…
— Стоны? — убрав бинокль, я посмотрел на гоблина.
— Нет, скрежет металла о камень и топот, — Клещ потянулся к ножу, но не успел, отлетев в сторону.
Чёрная стрела, вонзившаяся в то место, где мгновение назад находился гоблин, завибрировала, и камень стал превращаться в вязкую жижу.
Гоблин, кувыркнувшись, метнул нож во внезапно появившегося перед нами бледного худого мужчину, затянутого в тонкую кожу с металлическими клёпками.
Пущенное Клещом оружие застыло в нескольких сантиметрах от тела тёмного эльфа, а после со звоном упало на каменный пол.
— Склонись перед волей Матери, чужак, — с лёгким хрипом произнёс эльф, доставая из-за спины длинный узкий и кривой клинок. — И искупи кровью…
Что я там должен кровью искупать и по какой причине дослушивать не стал, так как вслед за первым «кожаным» на край обрыва приземлилось почти два десятка таких же.
Так что в ход тут же пошла Вспышка, а следом за ней и Ублюдок.
Причём Вспышка сработала куда лучше револьвера, заставив эльфов несколько секунд болезненно щуриться.
А вот первую пятёрку выстрелов из Ублюдка противники нагло проигнорировали, пули просто стопорились перед ними, не долетая считаные сантиметры.
Возможно, я бы и загрустил от подобного, если бы не догадался перевести револьвер на эльфов, стоящих позади остальных.
Там первое же попадание принесло успех, отправив «кожаного» в полёт с обрыва. Следом полетел и второй. На чём, собственно, мои тактические успехи и подошли к концу.
Проморгавшиеся мечники быстро, чрезвычайно быстро сообразили, что их стало меньше, и, перегруппировавшись, закрыли собой лишённых защиты товарищей.
Я же, не прекращая стрельбы, не убить так заставить вздрогнуть, стал отступать, навстречу ринувшимся ко мне гоблинам.
В общем, две волны: одна в виде молчаливых грациозных эльфов, а вторая в виде матерящихся коротышек, столкнулись у прохода, едва не зажав Меня и Клеща с двух сторон.
Лишь в последний момент мы с гоблином успели разминуться с щитниками Третьего и тёмными мечниками.
Две волны столкнулись, и пещеру заполнил лязг оружия, периодически перебиваемый стрельбой, взрывами от применяемой эльфами магии и стонами раненых.
Периодически озаряющаяся Вспышкой площадка постепенно покрывалась тонким ковром крови как эльфийской, так и гоблинской.
И пусть количество бездыханных тел в чёрных кожаных одеяниях было куда больше, чем зелёных, остающиеся в меньшинстве «танцоры» сражались ещё яростнее, даже не помышляя об отступлении.
И когда я, насадив очередного противника на отобранный у него же тонкий меч, взглянул тому в худое лицо, ничего, кроме экстаза от битвы и боли, не увидел.
Тёмный эльф, с трудом раздвинув губы в улыбке, обнажил острые треугольники зубов, явно спиленные вручную, и, харкая кровью, выдавил из себя:
— Боль — это свобода… Мать-Паучиха будет ра…
Договорить он не успел, Ублюдок лишил психа речевого аппарата вместе с головой.
— И почему каждое посещение поселений оборачивается каким-то пи***цом? — освободив клинок из «мясного» плена, пробормотал я.
— Командир, ещё идут! — услышал крик я Клеща, что под конец столкновения рванул к краю обрыва. — Много!
Со стороны города раздался хлопок, и с потолка пещера над нами стали сыпаться камни. Похоже, у эльфов хватало «одарённых» бойцов.
— Забираем тела и валим! — приказал я, извлекая из инвентаря канистру с «шумихами» и с «осколочными».
Однако делал я это не ради того, чтобы обвалить проход. Первая стычка показала, что хоть тёмные и превосходные мечники, однако и мои парни не лыком шиты.
А раз так, то смысл отказываться от бесценного опыта и потенциальной добычи?
Я ещё раз взглянул на меч. Отличное качество, пожалуй, оставлю для личного пользования. Клинок исчез в инвентаре, а взамен него появилась зажигалка.
Чирк, другой, и с обрыва в сторону уже в открытую бегущих по улочкам эльфов полетела связка бомб. Урона никакого, зато нервы потреплет и даст нам время.
Обернувшись, я увидел, как в проходе исчезают гоблины с телами павших товарищей. После достал ещё одну порцию гостинцев и, отправив их вниз по склону, бросился следом.
    
Глава 15
 
Аллод Шарова
Сотый день проекта
Полдень
— Да это просто праздник какой-то… — я торопливо перезаряжал Ублюдка, не отрывая взгляда от полянки перед входом в подземный город.
До вчерашнего вечера я был уверен на все сто процентов, что гоблины являются лидерами среди суицидников.
Однако тёмные за прошедшую ночь и полдня, всё же вырвали пальму первенства у коротышек. После чего взобрались на неё и уверенно бросились вниз головой…
Отряды подземных эльфов пёрли из подземного прохода с упорством леммингов, совершенно не обращая внимания на то, что предыдущая партия товарищей не спешит возвращаться.
Лишь за вчерашний вечер мы отразили с пяток попыток прорваться сквозь возведённую стену. На третьей попытке стена-таки рухнула, однако к тому моменту я успел усеять весь пятак ловушками в таком количестве, что преодолеть его можно было лишь по воздуху.
Что некоторые тёмные и попытались сделать, однако здесь в ход шло ПВО в виде моего Ублюдка и десятка лучников, пригнанных в спешном порядке из лагеря.
Так что за прошедшее время мы изрядно оросили кровью эльфийскую землю как чужой, так и своей.
Вот только если я своих парней сразу же отправлял на перерождение на кладбище, то тела ушастых забирать никто не спешил, хотя такая возможность поначалу была.
И уже ближе к ночи, когда интервалы между атаками увеличились, я приказал собрать тела павших противников и покрошить на мелкий фарш. В такой, что если и оживёт, то неприятностей не доставит. Максимум сапоги запачкает.
После бурного вечера наступило затишье, однако я был уверен, что тёмные уже не отступят. Собственно, как и я. Не знаю их причину выбираться на свежий воздух и самоубиваться, а вот мне и моим бойцам халявный опыт и падающие с ушастых сферы, да и монеты, лишними не будут.
Следующая значимая атака произошла глубокой ночью.
Тёмный зев пещеры выплеснул из себя под полусотню гибких и быстрых бойцов, многие из которых были окутаны чёрным сиянием, позволившим «разминировать» первые ловушки собственными телами без ущерба для себя. Однако на втором и последующих рубежах начинали сыпаться и эти.
Всё же эльфы, похоже, больше упирали на ловкость, а вот принимать удары в лицо у них выходило не особо результативно. Не то что у моих парней, которые встречали редких выживших, долетавших до них в различной степени целостности.
Так что и ночную атаку мы отразили без особых потерь. Единственной неприятностью оказался странный тип, затянутый в такое количество кожаных ремешков, что напоминал высохшую колбасу-вязанку.
Пройдя следом за «сапёрами», он преодолел почти все рубежи, лишь на предпоследнем угодив ногой в медвежий капкан, смазанный дрянью, сваренной шаманкой Марой.
После этого запал у тёмного стал стремительно иссекать, что, впрочем, не помешало ему единолично выкосить десяток гоблинов и жаболюдов и успеть наделать множество дырок в толстой шкуре Обморока с летальным исходом для последнего.
Впрочем, ленивая задница сам виноват, ибо нужно было думать, куда лезешь, и не перекрывать мне обзор. Чёрт его знает, что там в пустой головушке у медведя перемкнуло.
Может быть, от тёмного вкусно пахло хорошо прожаренным мясом, так как того как раз здорово так опалило горшком со взрывной смесью.
А может, хитрожопому Обмороку просто надоело бодрствовать, и он придумал, как избавиться от ночного дежурства. То есть попросту самоубиться и отправиться отсыпаться на кладбище. Пи**юк шерстяной…
Мутного и явно не простого типа я прикончил позаимствованным в пещере мечом. У Ублюдка как раз боезапас подошёл к концу, а перезаряжаться не было времени, так что пришлось столкнуться с подземной шишкой лицом к лицу.