Хищник

Но она видела одни только машины и слышала лишь шум грома и дождя.
Внезапно рука, которая соприкасалась с ней кончиками пальцев, рванула ее вперед, а вторая его рука зажала ей рот, заглушив крик, который она бы непременно издала. В одно мгновение Морана стояла возле своей машины, а в следующее уже оказалась за колонной, спиной к которой ее прижал телом очень мускулистый мужчина. Одну руку он упер в колонну возле ее головы, а второй все еще зажимал ей рот.
Морана попыталась укусить его ладонь, и он бросил на нее предостерегающий взгляд, велев вести себя тихо. Морана почувствовала, как в ней закипает злость, но кивнула. Тристан Кейн убрал руку и выглянул из-за колонны, осматривая всю парковку. Его грудь коснулась ее груди, когда они оба сделали вдох. И хотя Морана заметила это, она не стала обращать внимания, а обратилась в чувства под натиском адреналина, который уже дважды за последние полчаса заставил ее сердце биться чаще, а желудок сжиматься, пока она смотрела и пыталась…
Движение.
Она слегка сдвинулась, чтобы ей было лучше видно, и прижавшийся к ней мужчина проследил за ее взглядом. Трое крепких на вид мужчин выскочили из-за машины, за которой она наблюдала, и бросились в атаку с ножами в руках.
Сердце билось о грудную клетку, а Морана в оцепенении следила, как Тристан Кейн уложил одного из них на землю и стремительно ринулся за вторым, пока она не успела даже шагу ступить. Один из нападающих оторвался от остальных и устремился к ней. Морана никогда не обманывала себя, полагая, будто обладала физической силой. Нет. Она обладала ясным и расчетливым умом, и, используя этот самый ум, она достала пистолет, одним ловким движением сняла его с предохранителя и хладнокровно выстрелила ему прямо в колено.
Мужчина с воплем упал на землю, скуля от боли и хватаясь за ногу. Морана повернулась и увидела, что двое нападавших валялись на земле – без сознания или мертвы, Тристан Кейн лежал на спине, а над ним стоял последний нападавший. Морана инстинктивно подняла пистолет, а потом остановилась. Она не собиралась его спасать. Вовсе нет. Если он не сможет спастись сам, значит, кто-то другой сделает всю работу за нее.
Но она с замиранием сердца наблюдала, как двое мужчин наносили друг другу пинки и удары, двигаясь так быстро, что она не успевала следить за ними взглядом, пока незнакомец не повалил Тристана Кейна на землю с такой силой, что у Мораны от такого удара точно треснули бы ребра. Но Тристан Кейн тут же поднял ноги и, используя инерцию, обхватил парня лодыжками за шею, а затем повалил его и заключил в удушающий захват.
– На кого ты работаешь? – спросил он задыхающегося мужчину ледяным тоном, который не выдавал ни капли напряжения, хотя его грудь быстро вздымалась от частого дыхания.
– Кто тебя послал? – повторил он, задавая тот же вопрос, который задал Моране в их первую встречу, когда пригвоздил к стене ее же ножами.
Мужчина сплюнул на землю и помотал головой. И Тристан Кейн свернул ему шею.
Морана привыкла видеть смерть и убийства. Это было такой же частью их мира, как подчинение женщин мужчинам. А потому она не вздрогнула, не вскрикнула, не выдала никаких эмоций. Но внутри все налилось свинцом, а руки слегка затряслись, отчего пистолет дрогнул в ладони.
Тристан Кейн встал и подошел к парню, которого она подстрелила. Окинул ее тело взглядом – возможно, осматривая, есть ли ранения, и снова взглянул на мужчину.
– Говори или умрешь.
Мужчина поморщился.
– Я в любом случае умру.
Тристан Кейн склонил голову набок.
– Но смерть может быть мучительной, а может – безболезненной. Выбирать тебе.
Мужчина побледнел.
Морана стояла в паре метров, неотрывно глядя в его лицо, и Тристан Кейн повернулся к ней.
– Тебе лучше уйти, – тихо произнес он.
Морана кивнула, потрясенная до глубины души, и пошла обратно к машине, крепко держа в руке пистолет и высматривая других прыгунов с ножами.
Она подошла к машине, подняла вдруг взгляд и остановилась как вкопанная.
Посреди парковки стоял ее мустанг – там, где она его и оставила, а все шины были проколоты. Морана застыла и в шоке уставилась на машину. Она купила ее на свои деньги. Свою первую машину. Эта машина стала ей единственным другом, который понимал ее жажду свободы. Ее единственным спутником во всех приключениях и соучастником в преступлениях. Морана сама ее чинила, ухаживала за ней на выходных. Она любила ее. И вот она стоит с изрезанными шинами.
 
Морана только что видела, как убили человека, сама подстрелила человека, но только сейчас почувствовала, что на нее покусились, только сейчас ее глаза наполнились слезами.
Но не могла ни задрожать, ни заплакать, не могла показать ни намека на уязвимость.
Он стоял позади нее.
Морана выпрямила спину и придала лицу невозмутимое выражение.
– У тебя наверняка есть машина, которую я могу одолжить? – непринужденно спросила она.
– Да, но в такую бурю нельзя садиться за руль.
Его слова заставили Морану обернуться. Она посмотрела в его голубые глаза, на полоску грязи, оставшуюся на щеке после драки на земле.
– Ты беспокоишься о моей безопасности? – в неверии спросила она.
Тристан Кейн вскинул брови.
– Я беспокоюсь за свою машину.
Разумеется. Ей были вполне понятны его опасения насчет машины. Морана кивнула.
– Тогда я просто вызову такси.
Он слегка нахмурил брови.
– Такси не ездит в этот район.
Ну конечно, не ездит. Морана увидела, что дождь льет у входа на парковку как из ведра, и прикусила губу, чувствуя, как все сводит внутри, и пытаясь придумать, как выпутаться из этой ситуации. Отцу она позвонить не могла, иначе все обернется катастрофой. Садиться за руль тоже нельзя, потому что видимость на дорогах нулевая, а ехать ей далеко. Такси тоже отпадает. Какие варианты у нее вообще остались?
Сердце пустилось вскачь, когда ее осенило. Ну нет.
Морана подняла взгляд. Его голубые глаза пристально смотрели на нее, прожигая насквозь своим пылом, заставляя ее кровь кипеть, а пульс стучать в ушах.
Тристан Кейн склонил голову набок, будто изучая ее, а потом заговорил, и ее сердце чуть не выскочило из груди.
– Похоже, вы остаетесь, мисс Виталио.
  
Глава 8
 
Поворот
 
Мгновения.
Удивительные, невероятные мгновения.
Если бы еще пару недель назад кто-то сказал Моране, что она проведет ночь в пентхаусе кровного сына Клана, она бы треснула этого человека по голове. Но, с другой стороны, если бы ей сказали, что она проникнет в дом Марони, она бы тоже в это не поверила. Как не поверила бы и в то противоречивое обстоятельство, что он будет спасать ей жизнь, при этом заявляя о своем исключительном праве на ее смерть.
Невероятно.
Морана в оцепенении шагала к лифту, не в силах поверить, по-настоящему поверить, что проведет ночь вдали от дома, в квартире Тристана Кейна. Такого с ней попросту не случалось. Но вот она шла уверенным шагом, который никак не выдавал ее внутреннего смятения, хотя разум был встревожен из-за идущего рядом с ней мужчины. Правда, она никак не могла понять, как такой крупный мужчина мог двигаться с подобной грацией. Но она видела, как он с такой же грацией взбирался по стене ее дома. Видела, как грациозно лавировал на мотоцикле и сражался с мужчинами, которые были крупнее него. И ее раздражало, что она могла оценить это по достоинству.
Морана бросила взгляд на свою испорченную машину, стоявшую неподалеку, и сердце снова ёкнуло у нее в груди, а по телу вслед за болью пронеслись жгучая злость и острое желание отомстить тому, кто посмел на нее покуситься. Кто бы это ни был, он ответит. По полной программе.
Краем глаза она заметила, как Тристан Кейн поднял руку и набрал код на панели возле второго лифта, и поняла, что лифт был частным.
Он мельком взглянул на нее, и Морана глянула в ответ, даже не догадываясь, о чем он думал. Насколько неохотно он впускал ее в свое пространство? Она бы точно делала это с большой неохотой. Но, с другой стороны, однажды ночью он ворвался в ее спальню, так что все по-честному.