Хищник

Морана посмотрела в зеркало заднего вида и выехала на дорогу, перестраиваясь из полосы в полосу, ускоряясь и резко тормозя, как делала всегда. Машин на дороге было немного, что позволяло ей петлять между ними, мчась на большой скорости к побережью и полностью сосредоточившись на дороге и на том, чтобы сбросить гребаный хвост.
Ей удалось уйти от одной из машин, но вторая неслась за ней почти половину пути, и Морана с раздражением поняла, что сбросить ее не удастся. Но и к месту встречи их приводить нельзя. Черт.
Стиснув зубы, она достала телефон, включила громкую связь и выбрала последний набранный номер. Раздались гудки. Снова гудки, а потом связь оборвалась.
То и дело поглядывая в зеркало заднего вида, она заметила, что вторая машина не отставала и, не виляя, ехала ровно за ней.
Это становилось проблемой, потому что Моране оставалось ехать всего минут пять.
Понимая, что вовремя сбросить хвост не удастся, Морана смирилась, сбавила скорость и снова набрала номер.
Нет ответа.
Она чуть не разбила телефон от досады, но сделала глубокий вдох и успокоила разум. Данте не брал трубку. Ладно. Пора принять непростое решение.
Пролистав список контактов, Морана нашла нужный номер, поднесла палец к иконке и снова глянула на машину. А потом нажала на кнопку.
Сердце заколотилось, живот свело.
И она никак не могла этого понять. Морана невозмутимо смотрела на отца, пока он ее допрашивал, но едва услышала гудок в трубке, как ее тело ожило, и все его реакции заработали в полную силу. Нужно разобраться в этом ради собственного здравомыслия. А еще нужно было придумать, что, черт побери, ей делать с хвостом и куда ехать.
– Мисс Виталио.
Этот голос. Голос смертельных угроз и выдержанного виски. Морана сглотнула, стараясь прогнать эти ощущения.
– Мистер Кейн, – спокойно поприветствовала она и снова сосредоточила внимание на дороге. – Я должна встретиться с Данте, а охрана все еще висит у меня на хвосте. К тому же он не отвечает.
Отчасти Морана ожидала от него злорадства по поводу того, что она обратилась к нему за помощью. И непременно ожидала услышать хотя бы одно едкое замечание. Но никак не ожидала, что он тихо ответит ей мрачным тоном:
– Данте занят каким-то важным делом. Он просил встретиться с ним в 462…
– Да, – перебила Морана.
Повисла короткая пауза, и он заговорил снова:
– Съезжай на обочину. Не вешай трубку.
Сердце забилось чаще, и Морана тихонько съехала с дороги, не зная, почему вообще его слушалась, но осталась сидеть в салоне. Услышала шум двигателя на заднем плане и поняла, что его издавал проклятый мотоцикл. Это ей сейчас совсем ни к чему.
Она слышала, как Тристан Кейн несется на мотоцикле, и почувствовала, как все внутри сковало от напряжения. Он молчал. Не в ожидании, когда она сорвется. А просто молчал. Ей совсем не нравилось, что она стала замечать разницу.
Небо загрохотало над головой, гром опасно потрескивал, сливаясь в какофонию звуков с шумом двигателя.
– Поезжай, – резко бросил он, и, посмотрев в зеркало заднего вида, Морана увидела, что мотоцикл у нее на хвосте подбирался все ближе и ближе.
Она снова влилась в поток машин, а сердце бешено колотилось от охватившего ее странного чувства дежавю. Его мотоцикл вновь плавно вклинился между двух машин. Она увидела, как он сбросил скорость, увидела, как следующая за ней машина резко затормозила, чтобы избежать столкновения, и тогда он снова скомандовал грубым тоном:
– Вперед!
На сей раз Морана безо всяких колебаний вдавила педаль газа в пол и почувствовала, как мустанг рванул вперед. Адреналин несся по венам, кругом бушевал ветер. В последний раз глянув в зеркало перед поворотом влево, она увидела преследующую ее машину далеко-далеко позади и мотоцикл, который мчался к ней, перестраиваясь среди автомобилей.
Морана повернула, заходя на мост, и помчалась к вырисовывающимся впереди воротам, за которыми возвышался не жилой комплекс, а одно-единственное высотное здание, почти касавшееся темнеющего неба. Стремительно влетев на парковку, как только охранники пропустили ее на территорию, Морана нашла свободное место, припарковалась и вырубила двигатель.
 
Как только она вышла и заблокировала дверь, тут же увидела, как на парковку въехал мотоцикл, а после Тристан Кейн в темном шлеме плавно остановил его напротив ее машины.
На нем были спортивные штаны и черная футболка, и его повседневная одежда подсказала Моране, что он не был на встрече. На публике он всегда щеголял в брюках и рубашках.
Мышцы его спины напряглись, когда он перекинул мускулистую ногу через сиденье, бедра заметно сократились и расслабились, когда он встал, покрытые татуировками бицепсы напряглись, когда снял шлем.
Морана засмотрелась.
Не на щетину, не на волосы и не в притягательные глаза, а на выражение его лица. Впервые с момента их первой встречи на его лице отразилось нечто сродни удовольствию. Всего лишь тень эмоции, но у такого человека, как он, это вполне можно считать за полноценное выражение лица. Его взгляд был прикован к мотоциклу, и Морана с удивлением осознала, что это выражение вызвала езда на нем. Она не знала, почему ее это удивило.
А потом он посмотрел в ее сторону, выражение его лица быстро изменилось: взгляд стал суровым, а лицо бесстрастным.
Морана выдержала его взгляд с колотящимся в груди сердцем, а вокруг прогремел гром. Раздавшийся в небе хлопок был таким громким и пронзительным, что у нее подскочил пульс. Она не понимала, что происходит, не понимала даже, зачем это делает. Опять эта игра. Гляделки. Она неотрывно смотрела ему в глаза, а он смотрел в ее глаза. Никто не хотел первым отвести взгляд.
Парковка пустовала, и звуки дождя казались особенно громкими в ее тишине и, словно пули, падали на землю с неба.
Зазвонил телефон Мораны, напугав ее внезапным звуком, и она посмотрела на экран.
Данте.
– Да? – Она сняла трубку и бросила взгляд на Тристана Кейна, который стоял, опершись на свой мотоцикл и скрестив руки на груди, и глядел ей в глаза.
На мускулистых предплечьях виднелись сухожилия, вены и татуировки, которые отчего-то придавали ему более мужественный вид. Любому случайному наблюдателю его прислонившаяся к мотоциклу фигура показалась бы расслабленной. Но он был отнюдь не расслаблен. Морана видела, как он настороженно склонил голову, заметила сосредоточенный взгляд и напряженные мышцы, готовые к броску.
– Прошу прощения. Возникло срочное дело. Ты на месте? – спросил Данте.
– Да. – Она тоже замерла.
– Отлично. Отдай флешку Тристану. Он в пентхаусе, – сообщил Данте, а мужчина, о котором шла речь, стоял в паре метров, пристально рассматривая ее.
– Ладно, но в следующий раз я организую встречу, – сказала Морана после небольшой паузы. Данте выразил согласие и повесил трубку.
Она убрала телефон в карман, разорвав зрительный контакт, чтобы покопаться в сумочке. Найдя флешку, она протянула ее Тристану Кейну.
– Данте попросил отдать это тебе.
Он протянул свою руку, и их пальцы соприкоснулись. Мурашки побежали у нее по спине от точки контакта.
Он не убрал руку. Она не убрала свою. За считаные мгновения все снова превратилось в очередную игру, в которой никто не хотел уступать. Ощущения пронзили ее тело, обосновавшись в животе и наводняя кровь, отчего у Мораны начала кружиться голова. Она неотрывно смотрела в его пронзительные голубые глаза, не в силах ничего в них прочесть. Если бы не чувствовала, как его тело прижималось к ее телу, то решила бы, что он киборг. Бесчувственный. Холодный. Безразличный.
И эта мысль резко охладила ее затрепетавшее сердце.
– За что ты меня ненавидишь? – Морана задала ему единственный вопрос, на который не могла найти ответа, вопрос, что беспокоил ее сильнее, чем она готова была признать.
Тристан Кейн слегка поджал губы, его взгляд метнулся в сторону.
И вдруг он замер, отвернулся от нее и оглядел парковку. Морана моргнула, стараясь собраться с мыслями, и осмотрелась в попытке что-то разглядеть.