по прозвищу Кобра III. Москва 1980 (СИ)

Ошарашенные Иные молчат. Им нечего сказать… Таких сильных магов, кто мог бы подправить структуру Мироздания в локальном объёме, в этом мире нет и никогда не было. Первым отмирает Инквизитор:
— Так, найдите его, светлый Гессер, и обвинение в двойном убийстве тёмных Иных будет снято с Ночного Дозора полностью, я обещаю!
— Именно об этом я и хотел просить, Ваша честь, — быстро говорит Гессер, — Но, при этом, прошу запретить Дневному Дозору мешать мне в этих поисках! Тем более, что о нас Он уже знает всё… ну, или почти всё… так как полностью срисовал всю память Городецкого и затёр у него в голове весь вчерашний день, я это вижу… а мы о Нём не знаем ни-че-го! По крайней мере, пока.
— Принимается! — резюмирует Инквизитор и уже разворачивается к своей машине, уезжать.
— Э-э-э, — недовольно хрипит демон Артур, — Я пготестую! Гессег Его, конечно, найдёт и конец Балансу⁈
— Протест отклонён! Ищите Его, светлый Гессер! После будем гадать…
СЦЕНА 3/6
Офис Ночного Дозора. Кабинет Гессера
— Антон! Будь добр, — Гессер кидает Городецкому ещё один слепок его памяти, — Коллегам для экономии времени я дал немного обрезанный вариант, начиная с тропинки в парк, а этот полный, с вагона метро. Сходи в лабораторию, по старой памяти. Сопоставь! Он стоял где-то рядом с тобой в вагоне.
И уже через час Борис Игнатьевич Гессер держит в руках толстую папку — копии Паспорта гражданина СССР, Свидетельства о рождении, Военный билет, Студенческий билет, Комсомольский билет, Профсоюзный билет, Удостоверение члена Всесоюзной организации охраны природы, Карточка медицинской диспансеризации, Карточка регистрационного учёта и ещё множество всевозможных бумажек, безальтернативно обуславливающих жизнь человека в СССР, включая полные данные на всех родственников, Татьяну и её семью.
С чуть смазанной, но, вполне качественной цветной фотографии на Гессера смотрит симпатичный белобрысый парень — 19 лет от роду по документам. Высокий, улыбчивый, с живыми глазами… Взгляд открытый, прямой и уверенный. Но, что-то, такое… властное и стальное, в этом взгляде присутствует, Гессер это хорошо видит.
«Вот ты какой, студент Антон Архипов… — думает Гессер, — Или не Антон? Или не Архипов? Ну, это всё мы скоро выясним…»
СЦЕНА 3/7
Офис Дневного Дозора. Приёмная руководителя
— Алиса, пгивет! Агентугные спецдонесения пгиносили? — в приёмную входит сам её хозяин — демон Артур.
— Да, босс, все уже у Вас на столе, метки целые, не вскрывали, я проверила, — секретарша-ведьма Алиса встаёт заварить начальнику традиционный кофе.
И уже через две минуты Артур держит в руках копию папки, где с фотографии на первой странице на него смотрит симпатичный белобрысый парень…
СЦЕНА ⅜
Текстильщики
Всё семейство Татьяны, в моём, естественно, присутствии, пьёт чай с маковыми сушками и вафельным тортиком «Север» в комнате её родителей — «большой» комнате, как её все называют. На кухню в 5 кв. метров сразу четверо взрослых, просто, не влезают.
— Мам, пап… — Татьяна смущается и запинается, — У нас с Антоном для вас есть важные сообщения!
Родители умильно улыбаются, прихлёбывая чай. Самое наше важное сообщение они уже давно расшифровали, но озвучить его, конечно, нужно. Традиция!
— Во-первых, мы с Антоном… мы с Антоном… решили пожениться и просим на это вашего благословения, — наконец-то выкладывает главную новость пунцовая от смущения Татьяна.
 
— Бла-го-слов-ля-ем! — хором отвечают довольные родители. Видимо, репетировали…
— Во-вторых, мы с Антоном завтра уезжаем на море, примерно, на месяц, отдохнуть… К открытию Олимпиады точно будем, мы туда идём. И, в-третьих, вы идёте с нами на закрытие Олимпиады 4 августа, вот билеты!
И все довольные и счастливые смеются и обнимаются!
Занавес!
 Сюжет 4. К морю… 
СЦЕНА 4/1
3 июня 1980 года, среда. Текстильщики
Сразу после завтрака (мои любимые оладушки со сметаной и клубничным вареньем с чаем!) я собираюсь по делам.
— Танечка! Ты пока собирайся потихонечку… поезд вечером, а я быстренько съезжу на Курский вокзал, билеты до Севастополя возьму. Давай свой паспорт. Много барахла не бери, чтоб не тащить, всё там купим в «Альбатросе», немного валюты есть…
— Думаешь, билеты будут? Люди за полгода на это направление покупают…
— Не боись, для нас будут, есть там у меня одна хорошая знакомая в кассах…
— Что за знакомая⁈ Молодая, красивая⁈ — делает вид, что ревнует, Татьяна.
А я и не знаю, что нужно отвечать женщинам в таких случаях… Просто, улыбаюсь, целую любимую в шею и натягиваю на себя новые джинсы и рубашку, приобретённые у фарцы на «пятаке». Смотрюсь в большое зеркало в коридоре перед выходной дверью… А что… хорош, гусь… модный, такой стал!
СЦЕНА 4/2
Курский вокзал
Из метро, не подходя к кассам поездов дальнего следования с их унылыми очередями на полвокзала, я сразу же иду в т. н. «Депутатский зал», он же «Зал официальных делегаций». Это такой тихий коммунистический островок в бурном океане вокзального социализма, образца 1980 года. Здесь есть всё, что нужно самому взыскательному путнику — купить или поменять билеты, поесть, выпить, отдохнуть, принять тёплый душ, посидеть со свежей газеткой на сияющем чистотой унитазе, даже, поспать… Всё совершенно бесплатно и на мировом уровне — еда свежая и вкусная, кофе и чай многих сортов, алкоголь тоже разнообразный, включая импортный! Икра — красная и чёрная. Кресла и диваны — кожаные. Заходи, наслаждайся… конечно, если у тебя есть на всё это благолепие право и «ксива»! Заветный островок коммунизма охраняет от не имеющих вообще никаких прав советских граждан с ворохом чемоданов и орущими детьми аккуратный молодой милиционер и матёрая тётка средних лет в форме железнодорожницы. Сразу видно, что её форма не с вокзального склада. Индпошив! При тётке ещё есть две миловидные девушки — официантка и помощница.
Из рук показываю милиционеру студенческий билет МГУ… тот радостно отдаёт мне честь… и пропускает. А тётке, подавая два наших с Татьяной паспорта и 4 купюры по 25 ₽, я говорю:
— Два СВ до Севастополя, на сегодня!
— Конечно, конечно! — улыбается и начинает заботливо суетиться тётка, — Сейчас, сбегаю, оформлю с брони ЦК. Вот, самому-то зачем было ездить, Антон Максимович… Прислали бы водителя… Перекусите, пока?
— Нет. Не хочу. Только, сок апельсиновый дайте. Вечером с женой приедем, нормально поедим перед отъездом.
Тётка с радостным бормотанием куда-то уносится, милая девушка тут же подаёт мне высокий стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. Боже, какой он вкусный!
Приходит довольная тётка, я забираю у неё билеты и документы, а на сдачу демонстративно фыркаю, чем вызываю одобрительные улыбки всех присутствующих. Всё, сегодня вечером нас с Татьяной ждёт небольшое комфортабельное путешествие.
Кто ездил в СВ, знает, как это здорово прокатиться с любимой пару суток в таком вагоне — в купе на двоих, тихом, с хрустящим крахмальном бельём, вежливыми проводниками, душистым чаем с бисквитами в настоящих мельхиоровых подстаканниках и собственным умывальником.
— А кто это, Антон Архипов⁈ — спрашивает милиционер у тётки, когда я уже ухожу, — С КГБ-шной «ксивой» парень ходит… не хило так!