Черешни растут только парами
– Но я не хочу создавать тебе проблемы… – робко сказала я.
– Никаких проблем. Ты будешь спать столько, сколько захочешь. – Сказав это, он добавил голосом ксендза, торжественно объявляющего о заключении брака: – Пока запах яичницы с беконом не разбудит тебя.
Я рассмеялась:
– Такого будильника у меня еще не было!
– Только у меня. – Он улыбнулся. – Иди в ванную. Я не знаю, есть ли у тебя зубная щетка. В шкафу найдешь совершенно новую, в синей упаковке.
* * *На самом деле ванна была мне нужна. Я почувствовала, как тепло разлилось по телу. Интересно, как я переживу зиму в своей холодной вилле. Неужели придется возвращаться в Гданьск? Но я уже видела в своем воображении, как сжались губы моей матери, и это ее выражение лица: «А разве я не говорила?» Я не хотела очередного облома в моей жизни. Слишком много их было.
Не знаю, сколько времени я провела в ванной. Вероятно, купание было долгим, потому что раздался стук в дверь.
– Все в порядке? – обеспокоенно спросил Шимон.
– Порядок. Просто мне так хорошо, что я не могу уйти отсюда.
– Сиди сколько хочешь; в крайнем случае подогреем чай.
Я неохотно вылезла из ванны. Завернулась в большое полотенце, которое Шимон оставил на стиральной машине. Насухо вытерлась, пока не покраснела кожа, надела свою махровую теплую пижаму. Походную. Я всегда брала ее с собой, когда уходила в горы. Марек никогда не видел меня в этой пижаме – не было случая. Мы с ним вообще мало ездили, потому что он был вечно занят. Иногда нам удавалось уехать по делам – роскошные отели, массаж, спа. Ему нравились только кружева и прозрачность. А лучше всего для него, если бы я вообще спала голой, только мне так не нравилось. Но я, конечно, старалась для него.
Как-то раз я попыталась организовать поездку в горы, в маленький деревянный домик – тот самый, куда я ездила, когда училась в школе. Первый раз меня туда отправила пани Стефания. Ее подруга держала небольшой пансионат прямо у подножия Татр. К сожалению, я никогда не была с Мареком в горах. Не было ни времени, ни желания. С его стороны, конечно.
Я вышла из ванной в своей махровой пижаме. Белый верх с большим плюшевым мишкой спереди. Розовые штаны были слишком длинными, поэтому я их подвернула. На ногах – толстые носки. Тепло и хорошо – благодать.
Шимон увидел меня и засмеялся, подавая мне чай:
– Выглядишь так, будто ты в раю.
– Если в раю так, то готова туда прямо сейчас, – улыбнулась я.
– Не рановато ли для рая?
– Как знать? Если кто-то не хочет слишком рано попасть в рай, он должен сделать себе рай на земле, – вздохнула я. – Но я скажу тебе, что этот мой рай выглядит очень неопрятным. – Я допила чай и меня совсем сморило.
– Пойдем. Я покажу тебе спальню. Обычно Луна тоже там спит, поэтому может царапаться в дверь.
– Я оставлю ее приоткрытой. Я не против ее общества, – и погладила собаку. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи… по крайней мере ее остатка.
– Сама виновата, – улыбнулась я.
– Потому что упрямая очень.
* * *В спальне меня ждала застеленная постель. При одном ее виде мне сделалось приятно. Еще там стоял аккуратный светлый письменный стол: порядок на нем указывал на то, что за ним давно никто не работал. На одной стене белые полки от ИКЕА – снизу доверху заполненные книгами.
«Органическая химия в понятном изложении», «Внутренние заболевания», «Фармакология», «Акушерство и гинекология».
Мать честная, что же это такое? Типичная библиотека врача. И на другой полке: «Иммунология», «Урология», «Цитофизиология» и «Детские заболевания». Рядом несколько книг Торвальда. Я читала только его «Хирургов». Надо будет взять у Шимона почитать эти книги. Но зачем водителю столько медицинских книг? Несбывшиеся мечты? А, поняла! Шимон говорил, что владелец этой квартиры был врачом, а он здесь только на некоторое время. Это все объясняет. На последней полке была беллетристика – десяток книг Кинга, медицинские триллеры Кука, детективы Агаты Кристи и несколько приключенческих романов. Я почувствовала себя как дома. Это будет моя библиотека. Я услышала, что Луна скребется в дверь.
– Иди ко мне, – сказала я. – Вместе будет веселей, – и погладила ее.
Луна помахала хвостом и легла около моей кровати.
Я заснула очень быстро. Разбудил меня шум из кухни и запах жареного бекона. Уж и не помню, когда в последний раз кто-то готовил мне завтрак.
Я встала, застелила постель. Луна уже вертелась рядом, желая выказать мне всю свою любовь.
* * *– Доброе утро. Не рано я на завтрак? – спросила я, когда вошла на кухню, а вернее – в просторную комнату с довольно большим кухонным аппендиксом.
– Доброе утро. – Шимон жарил яичницу. Он был в растянутой футболке с потертой надписью и в шортах. – Выспалась? – спросил он.
– Выспалась. Правильная идея прийти к тебе. Честно скажу, что мне аж страшно возвращаться туда.
– Днем ты увидишь все в ином свете.
– Ага, будет видно еще больше недостатков.
– Может быть, все будет не так плохо. Хорошо, что ты встала. Пан Влодек звонил, он будет у тебя через час.
– Пан Влодек? А он уже в норме после свадьбы? Ведь говорили, что он приходит в себя примерно неделю.
– Вроде как справился. Сам сказал. Разве что будем разговаривать потише. Он придет с трубочистом. Тот проверит дымоходы и скажет, можно ли топить печь и камин.
– Ну ты смотри, пока человек спит, сколько разных дел делается.
– Ага, причем сами собой. Не так ли? – Он протянул мне тарелку с яичницей. – Белково-жировой завтрак.
– Понятно, я тоже стараюсь есть только такой.
– А углеводы на вечер.
– Именно так.
Я едва успела осмотреть его квартиру. Преобладал минимализм, простота, но можно было заметить и антикварные акценты. Посеребренный поднос, стоящий на комоде, картина в позолоченной раме. Одну стену занимали фотографии. В основном черно-белые, изображающие пейзаж, десяток портретов, фотографии домов. После завтрака я подошла поближе – рассмотреть их.
– А на этой фотографии мой дом, – сказала я. – Кажется, весна… Я все еще не привыкла, что это мой дом.
– А как, собственно, случилось, что этот дом стал твоим? – спросил Шимон.
– Неожиданное наследство: дом и, как оказалось, немного средств на его ремонт.
– Чудеса… Но с этим домом такое возможно: с ним вообще была связана какая-то запутанная история. Какая-то большая любовь, смерть от этой любви, неясные дела о наследстве. Что-то слышал краем уха, но сейчас уже не воспроизведу. Тебе надо будет пана Анджея расспросить. Вот он знает все. Он хоть не из старожилов, но такой местный патриот, краевед и историей дома интересовался.
Я еще раз посмотрела на фотографии на стене. Мне показалось, что на одной из фотографий за деревьями кто-то стоит. Женщина. Или это тень так падала?
Темная история, в которую я впуталась, хотя до сих пор вела спокойную и размеренную жизнь. Во всяком случае старалась, если не считать разрыва с Мареком. Но уже столько всего в моей жизни меня удивило, что, думаю, я легко приму загадочную историю доставшегося мне наследства.
* * *Несколько часов спустя я уже разжигала огонь в изразцовой печи в своем доме. Трубочист дал добро. Жизнь заиграла яркими красками. Пан Влодек, электрик, сказал, что проводка совершенно новая, – он сам ее делал несколько лет назад. Оказалось, что света нет, потому что пробки были вывинчены, да и большинство лампочек тоже. Вот жизнь. Иногда самые простые решения – лучший выход из ситуации.
Я даже успела прибраться. Сначала навела порядок в комнате внизу и на кухне. Потом поднялась наверх, чтобы посмотреть, в каком состоянии находится дом. Ну, не так уж плохо: этаж был свободен от мебели, стены комнаты окрашены в белый цвет, пол отциклеван.
– Вы расспросите Анджея, что здесь уже сделано, – сказал пан Влодек. – Пан Анджей тут рядом живет, и, пока шел ремонт, он то и дело заглядывал сюда. Не знаю, контролировать ему кто поручил или он просто так, из любопытства. А что, делать ему особо нечего, вот и ходил наблюдал.