Они под запретом (СИ)
- Я с тобой спущусь, - выпаливаю я, бросая взгляд на настенные часы. До конца обеденного перерыв осталось целых пятнадцать минут. - Закажу ещё кофе в ресторане.
Татьяна идёт к двери, я семеню следом за ней. Никакого кофе я разумеется не хочу. У меня другой интерес. Вдруг с Володей как раньше приехал Арсений? Я конечно не собираюсь навязываться к нему с разговорами, но и не использовать лишнюю возможность встретиться с ним не могу.
Вечер после нашего разговора в машине стал для меня катастрофой. Я плакала почти два часа, мысленно пытаясь примириться со сказанным Арсением и его равнодушием. Еще бы. Он ведь фактически посоветовал мне продолжать жить своей жизнью. То есть без него.
Но успокоившись, я поняла: нельзя отчаиваться. Разве у меня есть другой выбор? Уж если я половину своей сознательной жизни была безответно влюблена в нарисованный идеал и никак не могла его отпустить, разве смогу я так запросто отказаться от человека, с которым я лишилась девственности и с которым ходила на свидания? Может быть кто-то другой и смог бы, но только не я. Я не могу легко расставаться с людьми, которых люблю. Их у меня и без того очень мало. А таких как Арсений - ни одного.
К моему разочарованию, Арсения в вестибюле нет. Володя сидит за столиком в зоне отдыха, в компании другого парня, в котором я узнаю Мишу Борзакова. С ним в свое время меня пыталась свести Луиза, но к несчастью упустила один важный факт. Оказывается, Миша влюблен в нее.
Из- за плеча Татьяны я улыбаюсь Володе и машу рукой поднимающемуся с дивана Мише.
- Рад тебя видеть, Аина, - наклонившись, он по обыкновению целует меня в щеку. В чем-то он действительно напоминает Данила - такой же приветливый и обходительный.
- И я. Как твои дела?
- Хорошо. Три дня назад вернулся из Англии.
- Снова? - я игриво улыбаюсь ему. - Ты таки рассматриваешь переезд туда или так сильно скучаешь по королеве?
- Все гораздо прозаичнее. Был день рождения бывшего одногруппника. Все хотят меня видеть, как ты понимаешь. Как твоя работа?
- Аина умница, - встревает Володя, который, судя по исчезновению Татьяны, успел обсудить с ней все необходимое. - Отель всю неделю битком.
- Это из-за конференции Ред Икс, - розовея от смущения и удовольствия, бормочу я. - Концертный зал, где она проводится, здесь неподалеку.
- Я тоже туда иду, кстати, - замечает Миша и смотрит на наручные часы. - Друзья, рад бы ещё с вами постоять, но нужно ехать. На дне рождении Вовы пообщаемся как следует, да? - он переводит взгляд с меня на Радкевича.
Я чувствую смущение. Меня ведь вроде как ещё не приглашали.
- Конечно, - с небольшой заминкой произносит Володя, улыбнувшись мне. - В субботу отмечаю в " Малине" на Пятницкой. Буду рад видеть.
Расплывающуюся ответную улыбку я скрыть не в силах. И даже то, что Володя не сразу вспомнил о приглашении ничуть не уменьшает мою радость. Арсений конечно будет там.
Мое воображение оживает. Полумрак, музыка, взгляды глаза в глаза. Салон его машины, наш поцелуй, его запах...
Так, стоп. Не стоит так много и оптимистично загадывать. Достаточно того, что у нас снова появится шанс увидеться, а дальше я буду ориентироваться по ситуации.
- А кто ещё будет? - спрашиваю я по большей части из вежливости и в благодарность за приглашение.
Володя пожимает плечами.
- Все наши. Макар, Ралинка, Вера, Даня, Арс...Все, короче. Только Лу не будет. У нее какие-то срочные дела.
Я сглатываю. Конечно, этого следовало ожидать. Что на дне рождении Володи непременно будет присутствовать Даня. Поэтому у Луизы возникли срочные дела? Потому что она не хотела его видеть? Или меня?
Я, Данил и Арсений.
Хочется встряхнуть головой. Сейчас я не буду об этом думать. Может быть и неплохо , что Даня будет на праздновании. Тогда Арсений воочию убедится, что между нами ничего нет, и мы с ним просто друзья.
8
Марат, или Мартин, как его называют друзья, отошёл покурить, поэтому мы с Андреем можем беспрепятственно разместиться рядом. Я ловлю на себе пристальный взгляд именинника и подчёркнуто вежливо ему улыбаюсь.
А чего Радкевич хотел? Его другу можно приходить с другой девушкой, а мне весь вечер нужно грустить в углу понурым истуканом? У меня тоже есть гордость.
- Глеб, белое передай, - не дожидаясь официанта, громко просит Андрей.
Вот и отлично, что он привлекает к нам внимание. В сторону Арсения я не смотрю, но теперь уверена, что наше появление не осталось незамеченным.
Где-то в закоулках совести колет мысль о Дане. Что он тоже сидит за столом и все видит. Я ведь ему отказала, а сама вернулась за стол в обнимку с Андреем.
Я мысленно прошу у него прощения и сосредотачиваю внимание на собеседнике. Сейчас мне так нужно. Лишь я одна знаю, чего мне стоит держать лицо и улыбаться, когда на деле хочется забиться в угол и тихо выть от обиды.
- А ты откуда знаком с Володей? - спрашиваю я первое, что приходит в голову.
Банальный вопрос, который, к тому же, я задала первой, вместо того, чтобы дождаться должной инициативы от Андрея. Пусть. Хочу, чтобы Арсений видел, что мне ничуть не грустно и его выпад с Инессой меня не задел. Это поставленная цель придает мне сил и заставляет не слишком заботиться о подручных средствах.
- Мы в универе вместе учились, - отвечает мой собеседник, протягивая наполненный фужер. Его взгляд мельком задевает мою грудь и сосредотачивается на глазах. Очевидно, флиртовать у меня получается не так уж и ужасно, как я предполагала.
Теперь, когда я уверена, что у меня получается, мне отчаянно хочется посмотреть на реакцию Арсения. Заледенел ли его взгляд, как бывает, когда он злится, играют ли на его скулах гневные желваки.
- Давайте я скажу тост, - разносится над столом мелодичный женский голос, заставляющий меня поежиться. Инициатива говорить принадлежит Инессе.
Она встаёт, и я снова мазохистично не могу отвести от нее глаз. Идеальное лицо, шикарная укладка, великолепное платье, подчёркивающее ее безупречную фигуру.
Мне отчаянно хочется нарыть в ней недостатки, чтобы утешить свое изрешеченное эго, но их не находится. Остается утешать себя тем, что четыре года назад ее нос был чуточку шире и губы не такими полными. Слишком слабое утешение, конечно. Кому какое дело, как она выглядела четыре года назад? Сейчас Инесса безупречна, а победителей как известно не судят.
- От Арса, как ты понимаешь, тоста не дождешься,- она издает шутливый смешок и опускает взгляд вниз, на Арсения. - Поэтому я скажу за нас обоих. Вов, ты классный друг...
Я перестаю ее слышать. Почему Инесса смотрит на него так, будто не сомневается в том, что получила главный приз? Почему выглядит такой счастливой? Почему он не возражает, когда она во всеуслышание объявила их парой? Почему Арсений просто сидит и криво улыбается Володе? Почему в этот момент у него даже мысли не возникает взглянуть на меня, чтобы... Я не знаю... Дать понять, что все это фарс, зашедший слишком далеко.
- А ты в Швейцарии училась, насколько я знаю? - голос моего собеседника выдирает меня из душевной агонии.
Мои мысли - неповоротливые слизняки, которых никак не получается собрать в кучу. Учёба в Швейцарии? Разве она имеет значение, когда я уничтожена? Она говорит за них обоих. Кто наделил ее таким правом? Арсений?
- В Лозанне, - сиплю я, поднося дрожащий бокал к губам. - А ты где учился?
Я не слышу, что Андрей мне отвечает, потому что снова оборачиваюсь и смотрю на то место, куда только что опустилась Инесса. И где продолжает сидеть Арсений. Оказываюсь вознаграждена, потому что впервые за вечер ловлю его взгляд. Каждый нерв пробивает током, испепеляя их в безвольные нити. Задумчивость в его глазах моментально сменяется вежливостью, губы едва заметно дёргаются. Он поднимает стакан с соком в знак приветствия.
Впервые в жизни мне хочется причинить настоящую физическую боль человеку. Арсению. Лишь бы стереть с его лица эту отвратительную остраненную вежливость. Я думала, что его презрение было ужасным? Чушь. Вот это ужасно. Когда он сидит с другой и делает вид, что вычеркнул меня из жизни.