Они под запретом (СИ)

— Мартин, даме место организуй, — по-хозяйски распоряжается Володя через весь стол. — Аин, тебе шампанского или вина?
— Вина, — скромно заключаю я и, поймав взгляд Миши Борзакова, улыбаюсь и ему. Он наверное тоже расстроился, что Луизы нет. Скорее всего почти все присутствующие уже в курсе, что они с Даней не вместе.
— Так, у всех налито? — Володя встаёт с поднятым бокалом и строго обводит глазами гостей. — Короче, все тосты потом, а пока предлагаю выпить за то, какой я пиздатый и как вы все меня обожаете...
За столом разносится одобрительный смех. Взгляд Радкевича перемещается мне за голову и показная строгость на его лице заменяется шутливой гримасой.
— Ну, е-мае! В кои-то веки без тебя с друзьями нормально выпить решили, а ты взял и припёрся.
— Поговори, — насмешливо раздается сзади.
Мое сердце сжимается до размера горошины, затем резко расправляется и заполняет собой всю грудную клетку. Арсений. Он все-таки пришел.
Все начинает происходить словно в замедленной съёмке: улыбки сидящих напротив застывают и собственная шея двигается так, будто вдруг стала резиновой. Я оборачиваюсь и стыну.
Уж слишком то, что нарисовало моё воображение отличается от того, что я перед собой вижу. Арсений действительно здесь, но он стоит не один. Из-за его плеча, сияя ослепительной улыбкой и искусно уложенными волосами выглядывает Инесса.
— Проходите, давайте, друзья, — голос Володи долетает до меня словно из подземного тоннеля.
Не в силах переспать моргать, я смотрю, как Арсений пропускает Инессу за стол и как выдвигает для нее стул.
Я не понимаю. Он, что, пришел с ней? Если они встретились возле входа, то почему он ведёт себя с ней настолько галантно и даже садится рядом? Луиза ведь говорила, что у них был просто секс.
Тесное вечернее платье липнет к спине. Позвоночнику становится холодно. Окружающие меня лица начинают казаться чужими, так же как и голоса и смех, звучащий вокруг. Я ловлю на себе напряженный взгляд Дани, но смотреть ему не могу. Потому что я все ещё не понимаю. Они, что, вместе? Инесса и Арсений, которого я люблю?
  
6
 
- Как ты? - лицо Миши наполовину скрыто полумраком - непременным атрибутом любой первоклассной вечеринки - но даже он не в силах спрятать деликатное сочувствие в его глазах. Миша Борзаков один из немногих, кто был свидетелем наших встреч с Арсением и конечно обо всем догадался.
Я отхлебываю вино и крепче сжимаю ладонями плечи. Слёзные каналы переполнены, но, к счастью, у меня хватает сил не разреветься. Достаточно и того, что куча народу стала свидетелями моего позора. Какая же я дура. Поэтому Володя и не торопился меня приглашать. Вернее, он и вовсе не собирался, потому что знал: Арсений придет с Инессой.
Если бы не боязнь окончательно сровнять свое достоинство с землей, я бы вылетела из-за стола в ту же минуту, как Арсений занял свое место рядом с ней. Как же больно! Неужели он специально это делает? Чтобы отомстить мне за поцелуй с Даней? Как можно быть таким жестоким? В наш последний разговор в машине я призналась, что скучаю по нему, а он взял и пришел с ней.
- Я в порядке, - в подтверждение своих слов я дёргаю губы в подобие улыбки. Выходит не слишком правдоподобно, но сейчас это максимум актерского мастерства, на которое я способна.
- К столу вернёшься?
Повинуясь мазохистичному порыву, я смотрю туда, где полным ходом продолжает течь веселье. Именинник продолжает принимать поздравления, гости смеются и чокаются бокалами. Инесса смеётся вместе со всеми - у нее явно хорошее настроение. Ещё бы: она ведь пришла на вечеринку под руку с ним. Наверняка чувствует себя победительницей.
Арсений по-прежнему сидит рядом, перед ним - стакан с апельсиновым соком. А я-то, дурочка, вообразила, что из-за меня он снова начал пить. Даже виноватой себя чувствовала.
- Нет, я наверное ещё немного тут постою.
Понимающе кивнув, Миша уходит. Можно прогуляться в уборную, чтобы там тихо всплакнуть в кабинке, ну или хотя бы просто освежить лицо в попытке стереть с него отпечаток боли. Но вместо этого я продолжаю себя мучить. Вот Инесса наклоняется к Арсению, чтобы что-то сказать и по-хозяйски кладет ладонь ему на колено. Светлые волосы издевательски переливаются в свете потолочных ламп. Ее руку он не сбрасывает и не кривит лицо - наоборот, чуть подавшись вперёд, слушает.
 
Внутри все сжимается в протесте. Он слушает ее с интересом и... уважением. Для чего он это делает? Чего добивается? Знает, что я смотрю и хочет ударить побольнее? Я же помню: раньше Инесса его совсем не интересовала.
- Все веселятся, а ты как мышка в угол забилась, - слышится весёлый мужской голос слева.
Я с трудом отрываю взгляд от мучительного зрелища и оборачиваюсь.
- Аина, правильно?
Это один из друзей Володи: Андрей или Олег, как-то так. Он недавно говорил тост.
- Правильно, - глухо роняю я, борясь с желанием снова вернуться к подглядыванию.
- Я Андрей.
У моего незванного собеседника красивая улыбка. Ровные белые зубы и пухлый, немного женственный рот. Он высокий , плечистый, вполне симпатичный. Но разве это имеет значение, когда он - не Арсений?
- Заказать тебе выпить? - Андрей с намеком смотрит на пустой бокал, который я сжимаю в руке.
Мой первый импульс - отказаться. Просто потому что я разбита, а ухаживания не интересующего меня парня не вызывают ничего кроме усиливающейся пустоты в душе. Но потом меня вдруг осеняет: это мой шанс сыграть по правилам Арсения. Использовать для этих целей Данила я не могу по многим причинам, а незнакомого Андрея... Пусть это не слишком порядочно, но сейчас мне необходимо себя реабилитировать. Сколько можно выглядеть жалкой и неуклюжей?
- Предлагаю вернуться к столу, - благодаря новому плану, мой голос наконец зазвучал бодро. - Я пью белое вино.
Мой собеседник явно не новичок в знакомствах: ослепительно улыбнувшись, кладет руку мне на поясницу и увлекает к месту празднования. Его ладонь ощущается как инородный предмет, от которого хочется избавиться, но я терплю. Если Арсений привел Инессу, чтобы заставить меня ревновать, то я могу сделать то же самое.
  
7
 
— В таком случае можешь предложить им заселиться в наш филиал на Лесной, — Татьяна элегантно промакивает помаду салфеткой и лишь потом подносит чашку к губам. — «Берег» — наши постоянные клиенты, и я вполне смогу согласовать дополнительные семь процентов к их дисконту. Не нужно позволять им крутить головами по сторонам даже тогда, когда у тебя все номера распроданы.
Тон топ-менеджера сети наших отелей и по совместительству моей наставницы уже давно перестал быть подчеркнуто профессиональным. Иногда в обед мы с Татьяной позволяем себе уединиться в ее кабинете и по-свойски выпить кофе, болтая обо всем подряд.
За три с половиной месяца работы со всеми коллегами у меня сложились более-менее теплые отношения, но почему-то именно к этой женщине меня особенно тянет. Татьяна меня старше — думаю, ей около сорока — и от нее веет такими спокойствием, уверенностью и рассудительностью, что мне невольно хочется к ним приобщиться. В ее присутствии мне начинает вериться, что однажды и я смогу стать такой как она: успешной гармоничной женщиной, сумевшей удачно совместить карьеру и семейную жизнь. Ее монументальная "нормальность" стала якорем в моей, с недавнего времени нестабильной и хаотичной жизни. Пусть я ни разу не обращалась к ней за советом или помощью, в голове есть уверенность, что сделай я это - Татьяна обязательно поможет.
 
— Так, ладно, встаем, — командует она, вдевая ступни с элегантные черные шпильки. — Сейчас уже Вова должен подъехать за документами, а потом мне на Сретенку нужно съездить.
- Вова, который Радкевич? - машинально переспрашиваю я.
- Он, - подтверждает наставница, забирая со стола стопку файлов. - Пока Валерий Аркадьевич в отъезде делами занимается Вова.