Завоеванная инопланетным воином (ЛП)

Они покинули Канзас-Сити, продолжая путь на восток. Рен направлял ее к предположительному местоположению корабля, пока они преодолевали мили. Хотя это, вероятно, было опаснее, она придерживалась основных дорог. Без карты было бы слишком сложно ориентироваться на небольших автомагистралях, пересекающих страну.
Когда они проезжали через Миссури, Зои заметила по меньшей мере три группы черных внедорожников, двигавшихся в противоположном направлении. Она сказала себе, что это не более чем совпадение, или ее воображение сыграло с ней злую шутку, но ведь теперь она знала больше, не так ли? Она была в угнанной машине с инопланетянином, и правительство охотилось за ним. Это не было теорией заговора или паранойей. Это был факт.
Она сохраняла спокойствие. Их продвижение замедлилось, когда они проезжали Сент-Луис, но ее внутреннему туристу было позволено порадоваться несколько минут — когда они пересекали реку Миссисипи, она случайно взглянула в пассажирское окно и мельком увидела арку Сент-Луиса.
Было глупо волноваться из-за этого, но это было нормально, а немного нормальности в эти дни имеет большое значение.
Они продолжили путь через Иллинойс, Индиану и Огайо, останавливаясь только для того, чтобы перекусить, заправиться и для перерывов на туалет, стараясь как можно чаще объединять все три причины вместе.
К тому времени, когда они проезжали Колумбус, солнце уже давно село, и Зои решила, что им пора остановиться на ночлег. Рен настаивал, что может взять управление на себя, но она отказалась, противопоставив его настойчивости свои собственные аргументы: ему тоже нужно было поспать.
Она ненадолго заехала в универмаг за кое-какими вещами первой необходимости, оставив сварливого Рена ждать во внедорожнике. Если кто-то и узнал ее, то никак не подал виду. Оставалось надеяться, что кепка и солнцезащитные очки сыграли свою роль, хотя она чувствовала себя идиоткой, находясь в солнцезащитных очках после наступления темноты внутри магазина.
Найти место для ночлега было немного сложнее. Без документов или кредитных карт они могли остановиться только в самых захудалых мотелях. Отсутствие телефона для поиска этих мест не помогало. Они проехали еще час, прежде чем она, наконец, заметила место с вывеской, которая выглядела так, будто ее не обновляли и не ремонтировали с 60-х годов.
Мужчина за стойкой не задавал никаких вопросов. Он взял у нее наличные — двадцать пять баксов за ночь — и вручил ей ключ.
Зои заколебалась, припарковавшись рядом с их комнатой, боясь того, что она найдет внутри. Ее опасения оправдались: на потолке, ковре и облупившихся обоях были пятна. Стояла только одна кровать, покрытая колючим на вид коричневым одеялом, испещренным сигаретными ожогами. Запах плесени и несвежей блевотины был, к счастью, слабым.
Она неохотно поставила пакеты с покупками на кровать, когда Рен закрыл дверь.
Он подошел к кровати и взял сумки.
— Я думаю, нам лучше поспать в машине.
— Все будет в порядке, — ответила Зои. Она проверила сумки, нашла ту, что хотела, и вынула ее из его рук. — Я спала в местах и похуже.
Не то чтобы мне это понравилось.
— Я тоже, — сказал он, — но я бы предпочел, чтобы ты не спала здесь.
Зои улыбнулась, поднялась на цыпочки и притянула его к себе для поцелуя. Разорвав контакт между их губами, она прижалась лбом к его лбу.
— У нас все будет хорошо. Нам обоим нужно немного поспать.
Он нахмурился, но больше не стал спорить.
— Просто постарайся немного расслабиться. У меня есть кое-какие дела, и это может занять некоторое время, — сказала Зои.
— Что ты хочешь делать? Я не могу отпустить тебя одну.
Она направилась в ванную, бросив на него взгляд через плечо.
— Я буду здесь. Ешь. Я захватила еще несколько сэндвичей, пока была в магазине. И Твикс.
— Почему ты не скажешь мне, что собираешься там делать, Зои?
— Ты увидишь, когда я закончу.
Зои закрыла и заперла дверь, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще. Ванная соответствовала остальной части комнаты: обнаженные ржавые трубы, сколотый фарфор и битый кафель, но была на удивление чистой.
  
Она поставила сумку на край раковины и достала из нее маленькие коробочки и ножницы. Глядя на себя в зеркало, она сняла бейсболку и отложила ее в сторону, позволив волосам рассыпаться по плечам. Она взяла ножницы в одну руку, а другой приподняла густую прядь волос.
Слезы застилали глаза. Она всегда любила свои волосы — одна из немногих вещей в ее внешности, которой она была довольна. Но это были всего лишь волосы. Со временем они отрастут снова.
Так почему я плачу из-за этого?
Потому что это я.
Нет, дело не в этом. Была более глубокая правда, и все, что ей нужно было сделать, это признаться в этом самой себе.
Это потому, что, когда Рен уйдет, у меня не останется ничего и никого.
— Я могу это сделать, — прошептала Зои. Она глубоко вдохнула и отрезала первую прядь. Поток слез начался, когда прядь волос упала на пол.

Рен вздохнул и отвернулся от двери ванной. Он доверял ей, но ее отказ отвечать беспокоил.
Он обвел взглядом остальную часть комнаты. За свою жизнь он много раз сталкивался с объективно худшими условиями, но хотел лучшего для Зои. Она заслуживала лучшего. То, что обстоятельства, причиной которых был Рен, привели их к этому, вызывало сожаление. Но они были вместе, и они были в безопасности. Это что-то значило.
Это значило все.
Он включил телевизор, чтобы скоротать время. Он узнал, что кнопки всех пультов дистанционного управления выполняют схожие функции, хотя их расположение различается. К сожалению, все каналы, кроме трех, показывали только белоснежную картинку.
Он остановился на новостях. Хотя многое из того, о чем говорили мужчина и женщина на экране, было для него бессмысленным, одну вещь он почувствовал везде — насилие. Большинство их историй, казалось, так или иначе касались этого. Если и не насильственного события, то угрозы такового. Даже несмотря на то, что он вырос в Хорзаре, был воспитан и подготовлен к войне, Рен был удивлен распространенностью такой дикости среди людей.
Предполагалось, что воины должны сражаться, чтобы защитить мирных жителей от подобных действий. Чтобы обеспечить своему народу мир.
Хотя их общество не было свободно от преступности, алигарийцы и другие виды, жившие с ними, наслаждались безопасной, счастливой жизнью, не опасаясь насилия.
Нуждались ли люди в руководстве? Их технологии, хотя и примитивные, имеют потенциал для роста и, в конечном итоге, выведут их вид за пределы родной планеты. Присоединятся ли они к межгалактическому сообществу как друзья и союзники или как потенциальные завоеватели? Следует ли рассматривать их как будущую угрозу или возможность обогатить межгалактическое общество?
Была ли Зои исключением, которому не присущи жестокие черт, или она была правдой о том, кем были люди как народ? Правдой о том, кем они могли быть?
Его размышления были прерваны, когда телевизор показал странно знакомую сцену в виде неподвижного изображения — заснеженная парковка, красный грузовик и силовик, целящийся из оружия в крупного человека в длинном пальто с капюшоном.
— Новая информация о вирусном видео, которое за последние двадцать четыре часа охватило весь мир, — сказал женский голос.
Рен наблюдал, как силовик выстрелил из своего оружия, наблюдал, как вспыхнул щит, поглощая снаряды, наблюдал, как задрожала камера, когда фигура на экране атаковала силовика. Рен не прятал ни рук, ни глаз. Он был слишком зол, чтобы беспокоиться об этом.
— Хотя многие называют видеозапись мастерски выполненной мистификацией, похоже, что женщина на видеозаписи, которая была идентифицирована как Зои Уэстон из Санта-Барбары, Калифорния, в настоящее время находится в списке самых разыскиваемых лиц ФБР.