Я вернулась за тобой... (СИ)

— Очнулась? — Гадский Мазницин. Вот почему твой-то голос я слышу четко и ясно?
— Почти…
— Прекрати её лупить, рано ещё! — Грозно произносит и, по всей видимости, выходит за дверь.
— Ладно, ЗОЛОТАРЁВА, живи пока!!! — Знаком… мне знаком этот голос, но… нет, не могу ухватиться…
Снова проваливаюсь в пустоту и вижу сына…
Ванька… Какой ты сейчас? Знаешь ли обо мне, или другую женщину зовешь мамой? В какую ходишь школу? Что любишь на завтрак? Найду ли я тебя когда-нибудь?
Хоть бы со стороны посмотреть. Увидеть твое лицо…
Я найду тебя, сынок… Жизнь на это положу, но найду…
Опять вода… никакого разнообразия, правда, на этот раз чувствую, как крупные куски льда царапают кожу, бьют по переносице и падают к ногам.
— Ну, привет, Амира…
— А мне стояло догадаться… — Неожиданно…
— Может не такая уж ты и умная?
— Нет… это ты, скорее, глупая… Глупая, брошенная баба. Что? Нет ничего хуже, чем женщина, которая решает мстить?
— Ну, тебе-то не знать, Золотарёва?
— Да, ЗОЛОТАРЁВА!!!
— Думала, можно мужа у меня отобрать и нихера не заплатить за это?
Прекрасно, мне только обиженной, бывшей Алекса тут не хватало…
— Ближе к делу, Лена.
— То есть прям сейчас тебя застрелить? — Наводит на меня оружие, а я лишь довольно усмехаюсь.
— Ну стреляй… А что толку? Надеешься еще, да? А ждать его будешь 15 лет?
— Тварь ты, Амира… Посмотри, сколько жизней искалечила!
— Моя была первой, и это ошибка каждого, кто причастен… Просто прилетела расплата…
Взводит курок, но выстрелить не успевает. За спиной гремит до боли родной и знакомый голос:
— ОПУСТИ!!! — Оборачивается, а мои глаза намертво приковались к мужу.
— Алекс? Что ты…
Договорить не успеваю, за спиной мужа появляется Юра и сбрасывает в угол бессознательное тело Мазницина.
— Привет, давно не виделись?
— Идиоты… — Протяжно выдыхаю, понимая, что это повлечет последствия и новый срок для мужа.
И радоваться бы, что врал, что пришел за мной, но не могу… Теперь никакого удо, никакой апелляции, никакого уменьшения срока…
— Амира, всё потом… — Юра переводит серьезный взгляд на Елену и ухмыляется.
— А я всё думал, откуда такая власть… А ты баба не промах! Ловко положением нового мужа воспользовалась.
Она нервничает, сжимает и разжимает пистолет, но не сводит взгляда с Алекса.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Как говорится, для женщины главное в жизни — удачно выйти замуж?
Заливисто смеется, но её голос… её движения… Она словно сошла с ума… Словно одержимая, и это замечаю не только я.
Пользуюсь тем, что обо мне на время забыли, и стараюсь развязать руки. Веревка нехотя, но поддается.
Максимально незаметно цепляю её за спинку стула и киваю мужу. Алекс прикрывает глаза, и протягивает руку в сторону бывшей.
— Лен… отдай оружие, и мы спокойно поговорим.
Она приходит в себя, будто очнулась. Вмиг оказывается у меня за спиной, и приставляет дуло к виску.
— Не подходи! — Кричит, а я чувствую, как дрожат её руки. — Не двигайся, Лёша, иначе застрелю.
Мне надоело… Вот правда надоело. Пусть или застрелит или отвалит от меня.
Хватаюсь одной рукой за дуло, поднимая его вверх, а второй отвожу её правую руку от своего горла. Быстро вскакиваю и бью затылком по её лицу.
Лена вскрикивает, пытается вырвать свою руку, но не выходит.
Меня накрывает такая бешеная злость, такая ненависть. Руки чувствуются, и это придает сил.
Валю её на пол и со стороны это похоже на один сплошной ком, перекатывающийся по полу из угла в угол.
Краем взгляда вижу, как Алекс пытается дернуться в нашу сторону, но следователь его останавливает.
Она сильная… очень сильная, но не такая ловкая. Сначала я прижимаю её к полу и сажусь сверху. Давлю на горло, но она впивается острыми ногтями мне в лицо, и это немного выводит меня из равновесия. Потом уже она восседает на мне и пытается прицелиться. Обхватываю её корпус ногой и перекидываю через себя. Мы опять катаемся по полу. В какой-то момент оказываемся на ногах, и эта тварь снова, перехватив меня за горло, приставляет дуло к виску.
 
Вижу, как Юра пытается целиться в неё, но она всё время виляет из стороны в сторону.
— Ты знаешь, а я передумала… — Шепчет мне на ухо и медленно наводит оружие, наставляя его на Алекса.
— Уходи!!!! — Ору мужу, но он машинально делает шаг вперед.
Боковым зрением, словно в замедленной съемке, вижу, как её палец нажимает на курок.
Никакие дальнейшие мои действия не поддаются логике, но я не могу позволить ей выстрелить в него…
Перехватываю её руку, и быстро приставляю пистолет к своему животу.
Громкий хлопок разлетается по помещению, а внутри всё горит огнем.
Боль постепенно проходит, и мы вместе падаем на пол.
Алекс что-то протяжно кричит, Юра опускает свою руку с зажатым пистолетом, но мне уже нет никакого дела до всего. Поворачиваю голову и вижу, как изо рта Елены вытекает тоненькая струйка крови, унося с собой из её тела жизнь.
— Всё хорошо, Амира, слышишь? Только не отключайся, родная! Смотри на меня… — Муж глади меня по лицу рукой, а второй прижимает к моему животу какую-то ткань.
Под спиной мокро… мокро и тепло… Кровь медленно расползается, задевает холодные пальцы, согревая их.
— Уезжай, Лёш… — Булькающие звуки вылетают из тела, и я начинаю кашлять, захлёбываясь собственной кровью. — Уезжай и никогда сюда не возвращайся. Вырасти Соньку, найди Ваню… Я прошу тебя, найди Ваню… -
Каждое слово дается с трудом, голос постепенно пропадает и только его глаза… Такие красивые, большие, отражающие весь ужас, глаза…
— Я люблю тебя, и … я ни о чем не жалею…
— Амира!!! Открой глаза!!! — Но я не могу… Веки такие тяжелые… На лицо мне капаю горячие слёзы мужа и … темнота…
Алекс
— Какого хрена ты стоишь? Вызывай скорую!!! — Ору следаку, но он лишь опускает на моё плечо руку и крепко сжимает.
— Алексей… Это не поможет…
— Не поможет??? Это тебе, блять, ничего не поможет, если они не приедут! — Утираю мокрое лицо и подхватываю жену на руки.
Бросаю последний взгляд на тварь, тело которой уже начало остывать и ненавижу себя. За то, что женился на ней когда-то. За то, что впустил её в свою жизнь и не воспользовался удобным случаем — придушить её в одну из ночей, что эта мразь провела в моем доме.
Переступаю тело и быстро выхожу из здания.
Хоть бы успеть, хоть бы успеть…
— Всё не может так закончится, слышишь меня? Не может!!! — Шепчу Амире, но она не ответит… Она мне уже не ответит… — Где твоё «навсегда»? Где «долго и счастливо»? Бросила меня, да?
Ноги заплетаются. Едва не падаю на землю, но удерживаю равновесие и бегу к машине следователя.
За спиной слышу топот, где-то далеко кричат ментовские мигалки, и я только успеваю осторожно погрузить жену в машину, как на меня тут же наваливаются со спины и прижимают к земле.
— Не рыпайся, Золотарёв! Ты и так уже натворил столько, что сидеть тебе до старости, если не дольше. — Чужой голос над ухом и холодные браслеты на руках.
— Вези, следак! Вези так быстро, как можешь!!! — Ору в растерянное лицо Юры, и последний раз бросаю взгляд на жену.
— Да, Золотарёв… Отчебучил ты, конечно. — Грузный мужик восседает напротив меня за огромным дубовым столом и смотрит исподлобья.
— Мне нужно было спасти жену! — Рычу ему в ответ, но вижу во взгляде странное понимание и … сочувствие.
— Это всё, конечно, хорошо, но ты понимаешь, что натворил?
 
— Понимаю, но МНЕ НУЖНО БЫЛО СПАСТИ ЖЕНУ!!!
— И что? Спас? — Немного надменно и злобно спрашивает.
— Нет… — Воспоминания болезненными лезвиями режут плоть, причиняя невыносимую боль.
— Я ничем не смогу тебе помочь, Алексей… Побег, нападение на сотрудника, сопротивление при задержании… Тебя ждет новый суд и … скажу честно, исходя из своего опыта… Ты вряд ли выйдешь уже…