Я вернулась за тобой... (СИ)

Слышу слабый стук в дверь, хриплым голосом разрешаю войти, и на пороге возникает какой-то мужчина. На нем белый халат, перчатки, маска и шапочка. Видны лишь глаза, но они слишком безразличные, что бы запоминать их или предавать особое значение.
Странный врач толкает впереди себя инвалидную коляску и жестом показывает мне пересесть в нее.
— Зачем?
— Анализы нужно сдать. — На слабых ногах поднимаюсь и падаю, но уже в кресло.
Мужчина, достаточно грубо, дергает кресло назад и выкатывает меня из палаты.
Длинный белый коридор, персонала нет, только редкие пациенты, которым до нас нет никакого дела.
Сворачивает направо и открывает двойную дверь. Оказываемся на улице…
— А разве анализы берут не там? — Киваю назад, но мне отвечают, что нужно переехать в другое крыло, а потом… Словно укус комара в район шеи и всё плывет перед глазами…
Алекс
— Золотарёв! На выход! — Гремит над головой надменный голос дежурного.
— Зачем? — Продолжаю лежать, отвернувшись к стене.
— Посетитель!
— Я сплю и никого не хочу видеть.
— Охренел? — Ощутимый пинок в бок заставляет поднять тело и пойти следом за парнем.
Сегодня утром меня перевели в другой участок, и какие-то здесь все слишком охеревшие.
Дверь передо мной открывается, и я вижу… Блять, какого хера ты таскаешься ко мне?
— Чего тебе?
— Есть разговор! — Серьезно отвечает следователь.
— Тебя благословить? — Юрий удивленно приподнимает брови, а потом отводит глаза.
— Чего отворачиваешься? Стыдно, что при живом муже на чужую женщину запал?
— Алексей, я…
— Алексей — это я, а ты ублюдок. Но есть одном маленькое «но»… Лучше уж ты, с виду нормальный мужик, чем какой-то уёбок будет воспитывать мою дочь и просыпаться с моей женой…
— Она пропала… — Перебивает мою тираду, и я перестаю дышать, успев ухватиться за стену.
— В смысле?
— После заседания я отвез её в больницу, а утром пришел, но её нигде нет.
— И ты приперся только сейчас? — Ору на мужика, а хочется по роже его проехаться.
— А ты можешь что-то сделать? — Надменно вздергивает бровь и в упор смотрит.
— Блять… Что по камерам?
— Смотрели… там…
— Что, блять, там? Говори, давай!
— Вкололи ей что-то и в машину перенесли. Номера пробиваем, но такое чувство, что они особо и не пытались ничего скрыть. Мужик только в медицинский наряд зачехлился, а так…
— Дай телефон. — Протягиваю руку и в ней тут же оказывается мобильный.
— Сергею будешь звонить? Так я уже…
Смерив следователя угрюмым взглядом, набираю сначала свою службу безопасности, а потом Славского. Пусть её ищут как можно больше людей.
— Сегодня ночью тебя перевозя…
— Я знаю… — Твою ж мать… Увезут меня в какую-то глухомань, и нихера сделать не смогу…
— Угу…
— Выпусти меня! — Разворачиваюсь к Юрию и делаю шаг вперед.
— В смысле?
— В прямом. Выпусти! Я найду её, верну и вернусь сам.
— Ты больной или да? Ты как себе это представляешь? Этот участок не мой, меня и так с трудом пустили к тебе.
— Знаешь кого-то здесь?
— Допустим…
— Зови!
Пока этот долбан вызывал своего знакомого и пытался ему всё объяснить, я судорожно соображал, где и почему удерживают жену…
— Вы понимаете под что меня подводите? Молодой лейтенант хлопал глазами и кажется, ушам своим не верил.
— Послушай, я вернусь… Я успею до того, как меня будут перевозить.
— Нет! Я не могу! Не просите… — Какое-то сомнение проскочило в его голосе, и следователь решил надавить. Он за пару минут рассказал ему всю историю, ничего не скрыл, а наоборот, слишком все приукрасил, но я молчал.
Парень сомневался… Думал, соображал, а потом выдал:
— Ударь меня! — Я машинально отступил на шаг назад.
— Ну же! Ударь меня, выруби… Ты, конечно, рискуешь схлопотать «побег» и еще один срок, но, насколько я понял, тебя это мало волнует?
Не ответив ему ни слова, схватил паренька и с силой приложил его головой о стену.
— Золотарёв!!! Еще одно убийство хочешь?
 
Следователь присел на корточки возле бессознательного тела лейтенанта и пощупал пульс.
— Давай, следак, времени в обрез.
Машина несла нас к моему дому с такой скоростью, что диву давался.
— Не знал, что такое корыто может столько выжимать…
— Не всем быть мажорами. — Отрезал Юрий, слегка оскорбившись.
— Сколько у нас есть времени?
— У нас его нет!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Амира
Сознание постепенно возвращалось и мне стояло нечеловеческих усилий разлепить глаза. Голова просто взрывалась. Словно я всю ночь пила, потом меня били, а потом я опять пила.
Перекатываюсь на спину и смотрю в темноту… Какие-то отдаленные голоса слышатся на задворках сознание и не поймешь, толи они реально есть, толи это в голове шумит.
— Очухалась? — Знакомый голос выводи из мыслей и заставляет повернуть голову вправо.
— Кто бы сомневался… — Закрываю глаза и тяжело вздыхаю.
— Да, Амира Муратовна, сомневаться не стояло, или ты действительно думала, что так легко отделаешься? Упечешь муженька за решетку, а сама будешь жить припеваючи?
— Мазницин, ближе к делу! — Резкий холод и я уже лежу в ледяной луже воды.
— Поднимайся! — Встаю на ноги и чувствую слабость во всех конечностях.
По лицу тут же прилетает ощутимый удар, но на ногах устоять смогла. Больше беспокоили руки… Они безвольно свисали вдоль тела и не реагировали на слабые попытки пошевелиться.
— Чем накачал?
— Понравилось? Добавить? — Усмехается и делает шаг ко мне. — Ты, сучка, не туда полезла. Жил я себе, никого не трогал, чего тебе нужно было? Какого хера всё испортила? — Выплёвывает мне в лицо, и я морщусь, ощущая на щеке его слюну.
— Твоя проблема была в том, Геннадий Петрович, что жил ты не правильно и людей дерьмовых в друзьях держал.
— В друзьях… — Довольно произносит. — И именно этот статус позволил Антону кое-что мне поведать…
Тело напряглось, откуда-то взялись силы, и я одним броском оказалась впритык к жирному ублюдку. Коленная чашечка хрустнула, Мазницын завыл и упал на пол.
Склоняюсь над ним, упираюсь рукой в горло и рычу:
— Если знаешь где Ваня — говори! Говори, тварь, и тогда оставлю в живых!
Он хрипит, изворачивается, рот открывает, словно рыба, выброшенная на берег.
Слегка отстраняю руку от горла, позволяя сделать вдох, и снова возвращаю на место.
— Знаю… Но не скажу! — Жму сильнее, и его лицо из красного превращается в фиолетовое.
— Не говори… Я его, всё равно, найду, а ты сдохнешь! — Но через пару секунд на затылок опускается что-то тяжелое, и перед глазами всё плывет.
Алекс
Начальник охраны ничем не порадовал. Номера пробили, но владелец, 94-х летний старик, даже не знал, что машины в его гараже нет.
Вот почему они не слишком утруждались с маскировкой.
— Следы обрываются здесь, — ткнул пальцем в экран начальник, — дальше ни на камерах, ни на постах никто их не видел…
— Продолжайте искать!
Выхожу из кабинета, следак с кем-то переговаривается по телефону и заметно нервничает.
— Что там? Уже обнаружили?
— Сменный дежурный пришел раньше… Тебя уже объявили в розыск…
— Насрать! Поехали.
Амира.
— Просыпайся, солнышко… — Слышу ласковый голос, словно сквозь стену просачивается.
 
Дергаю рукой, второй, но ничего… Они онемели, и, кажется, за спиной чем-то крепко перевязаны.
— Открой глазки… — Опять это голос, и удар… Голоса падает вниз и что-то тёплое стекает по губам.