Далекие странники (СИ)

— Красиво… Действительно красиво! На свете мало таких сказочных мест, как гора Фэнъя. Жаль, нрав этой чаровницы весьма колюч и развлечься с ней не получится, разве что посмотреть со стороны… Как тебе здешний пейзаж? Изумителен, не правда ли?
Да-Се задал вопрос случайному скорпиону в маске, шагавшему рядом. Тот проследил за взглядом главы, а затем выпрямился, будто собрался отдать честь, и сухо выпалил:
— Да!
Улыбка Да-Се чуть потухла.
— Хм… Ты не очень-то интересный собеседник.
— Да, — согласился скорпион, словно богатство его речи сводилось к одному слову.
Романтическое настроение Да-Се сошло на нет, как и его улыбка.
— Заварушка, должно быть, в самом разгаре, — сказал он уже другим тоном. — Мы прибудем как раз к сбору урожая. Мой щедрый клиент лао Мэн ждёт нас, чтобы скоординировать действия.
— Да!
Глава скорпионов ускорился, окончательно потеряв интерес к «дакающему» подручному. Прекрасно дисциплинированный отряд тоже пошёл быстрее, не отставая от лидера. Было непонятно, настоящие это люди или кучка послушных марионеток.
Через некоторое время впереди мелькнула серая тень. Скорпионы ощерились обнажёнными крюками, но Да-Се придержал своих бойцов. На тропе перед ними возник один из обитателей горы Фэнъя. Он с хитрым прищуром окинул взглядом чёрную толпу и обратился к предводителю:
— Призрак Непостоянства поручил мне сопроводить вас, глава Ядовитых скорпионов. Прошу за мной.
Да-Се ответил лёгким поклоном и приветливой улыбкой:
— Благодарю за заботу.
Вот что значило «пустить лису в курятник».
- - - - -
Небо постепенно темнело. Всё пространство под крепостью Яньвана выглядело как преисподняя. Трупы павших скопились в груды, крики и вопли то поднимались, то затихали. Ни призраки, ни люди давно не держали строй. Ситуация на поле битвы обратилась в полнейший хаос, и даже таившийся в тенях лао Мэн поневоле оказался втянут в бой.
Одежды Хозяина Долины напитались кровью, багровые потёки полностью залили невозмутимое лицо. Было неясно, чужая то кровь или его собственная, но двигался Вэнь Кэсин свободно и легко, словно не ведал ни тревог, ни боли, ни усталости. Словно вершил священнодействие, которое нельзя прерывать. Отерев кровь с бровей, Хозяин Долины снова открыл яркие, антрацитово-чёрные глаза, горевшие огнём на фоне окровавленной кожи, и улыбнулся широкой безумной улыбкой.
Казалось, бой длился бесконечно. Сердце Чжао Цзина заполошно колотилось, а зрение мутилось чёрными пятнами. Стиснув зубы, он продолжал сражаться на одном упорстве. Но от улыбки Вэнь Кэсина глава Чжао похолодел. Он понял, что Хозяину Долины недостаточно просто его убить — этот человек собирается вдоволь позабавиться с добычей, подобно коту, что играет с мышью, прежде чем откусить ей голову.
Мечник Цюшань с рёвом провёл очередную атаку, нацелив в грудь Вэнь Кэсина свой коронный приём. Широкий размах и рассекающий удар по дуге напоминали волны полноводной реки, взрезающие пенный океанский прибой. Чжао Цзин влил в движение меча столько ци, что энергия едва не взорвала его меридианы. Это был спасительный риск в смертельной игре.
Молниеносный удар своей мощью мог расколоть горы и разделить моря. Вэнь Кэсин удивлённо ахнул — даже его мастерства не хватило, чтобы полностью уклониться. Посерьёзнев, он успел только повернуться боком и подставить под удар плечо, защищая жизненно важные органы. Лезвие горизонтально вонзилось в кость, и Чжао Цзин сплюнул полный рот крови — одновременно от сильной боли и дикой радости.
Однако он не смог насладиться успехом сполна. Вэнь Кэсин схватился за клинок обеими руками, и возвратная волна ци оттолкнула его противника назад, вынудив отпустить рукоять меча. Переступая ногами, Чжао Цзин попытался удержать равновесие, но не справился без посторонней помощи и упал навзничь.
Перед взором главы Чжао сгустился мрак. Горы перевернулись, в ушах нарастал громоподобный грохот. Чья-то рука схватила его за горло и подняла над землёй. Чжао Цзин изо всех сил старался удержаться в сознании, чтобы с широко открытыми глазами встретить взгляд врага.
 
— Посмотри на меня внимательно, — разобрал он слова Вэнь Кэсина. — В детстве мне говорили, что я точная копия отца. Неужели за прошедшие годы сходство поблекло? Или твоя совесть настолько отягощена виной, что ты предпочёл забыть его лицо?
Чжао Цзин уставился в ответ отсутствующим взглядом, а затем начал яростно вырываться.
Вэнь Кэсин медленно втянул воздух и так же медленно выдохнул:
— Ты столь упорно не узнавал меня… Я было подумал, что ошибся, ха! Герой Чжао, тридцать лет назад Лун Цюэ и ещё один человек нашли смертельно раненую жену обезумевшего Жун Сюаня. Госпожа Жун передала ключ от Арсенала другу Лун Цюэ и умерла в ту же минуту. Лун Цюэ унёс тайну имени того друга в могилу. Считалось, что кроме них троих, поблизости никого не было. Тем не менее сведения о дальнейшей судьбе заветного ключа просочились в цзянху и вынудили одну супружескую пару сбежать в маленькую горную деревушку, скрывая свои настоящие имена. Десять лет они в страхе таились от людей, но не смогли спрятаться от призраков… Что же произошло на самом деле?
Сейчас Чжао Цзин чувствовал только боль, выжигавшую лёгкие огнём. Пережатое горло не пропускало ни единого глотка воздуха. С закатывающимися глазами он предпринял последнюю сознательную, но тщетную попытку разжать железную хватку Хозяина Долины, но только растратил остатки сил.
— Воскресший из мёртвых Жун Сюань сильно изменился, — продолжал свой монолог Вэнь Кэсин. — Но не до такой степени, чтобы путать друзей с врагами и безжалостно убить нежно любимую жену. Даже бешеный пёс узнаёт своего хозяина… Кто тогда её убил? Кто допрашивал госпожу Жун, чтобы получить ключ от Арсенала, и в ярости заколол её за нежелание отвечать? Кто в страхе притаился, когда раздались чужие шаги, подслушал тайну ключа и скрылся? Кто оказался настолько жалкой бездарностью, что не справился в одиночку и навёл призраков Долины на затерянную в горах деревню, где укрылась семья Вэнь Жуюя?
Чжао Цзин больше не подавал признаков жизни. Глаза Вэнь Кэсина были пустыми. Видимо, мысли его блуждали в далёком прошлом. Затем Вэнь Кэсин разжал пальцы, и тело Чжао Цзина кулём упало ему под ноги. Всё так же безучастно Вэнь Кэсин опустил руку и остался стоять на месте.
Мо Хуайян заметил его отстранённость и решил, что настал момент для внезапной атаки в спину. Почувствовав движение воздуха, Вэнь Кэсин встрепенулся и усилил внутренний поток ци, но застрявший в его плече клинок замедлил движения.
В этот момент совсем рядом с лёгким свистом пронёсся кинжал и отбил меч Мо Хуайяна. Вперёд выступила девушка, весь облик которой пылал холодной расчётливой ненавистью.
— Я ведь говорила, что убью тебя, — отчеканила она, воззрившись на главу школы меча Цинфэн.
— А-Сян? — Вэнь Кэсин не верил своим глазам.
От ласкового обращения ледяная маска на лице девушки треснула и пролилась слезами. Гу Сян медленно обернулась к Вэнь Кэсину, выдавив бледную улыбку:
— Нет нужды тратиться на приданое, господин, — вымученно прошептала она. — Дагэ… Цао-дагэ, его… — и прервала речь судорожным вдохом.
Гу Сян резко отвернулась, пряча горе и слабость, словно с ними легче было справиться, когда Вэнь Кэсин не видел её лица.
Тут воздух прорезал громкий боевой клич. В гуще сражения лао Мэн прикрыл глаза с улыбкой облегчения — Ядовитые скорпионы прибыли! Теперь Призраку Непостоянства была обеспечена победа. Когда лао Мэн снова открыл глаза, они светились злорадным блеском. Прямо в эту минуту Вэнь Кэсин стоял к нему спиной. Лао Мэн взмахнул рукой, выбросив из рукава холодное мерцающее облако.
Различив сквозь пелену слёз металлические блики, Гу Сян прыгнула и повалила своего господина, закрыв собой. Глаза Вэнь Кэсина удивлённо распахнулись. Всё произошло в считанные секунды, но для него они растянулись в вечность.
Оказавшись на земле, Вэнь Кэсин рефлекторно прижал к себе Гу Сян, положив руку ей на спину. Когда он осторожно отнял ладонь, с пальцев закапала свежая кровь — спина девушки была разворочена, будто от взрыва. Вэнь Кэсин понял, что мгновением раньше касался её костей и внутренностей.