Далекие странники (СИ)

 Том 3. Глава 55. Подслушивание у стен 
Том 3. Шить другому свадебный наряд
Всё как прежде — ручей, и песок, и тропа под уздечкой.Орхидеи свежи, и леса изумрудные вечны.Постарел только странник, который бродил здесь беспечно.
 Снова пенье красавиц летит с золочёных ступеней,Тростниковая дудочка вторит ему с упоением.Сладки лёгкие ветры, что мчатся с востока Лояна,Но на западе ветры стихают — и больно, и странно.
 Всё немного не так, и кукушку сегодня не слышно.Допивает вино своё странник в закатном затишье.[370]
Три человека верхом на тощих лошадях неспешным шагом плелись по казённой дороге,[371] в сторону городских ворот Восточной столицы,[372] давно потерявшей былое великолепие.
Двое всадников были стройными и красивыми мужчинами, при этом один из них отличался невесомо тонкой фигурой и прозрачной бледностью. Скорее, просто занимая руки, он отстёгивал от пояса кувшин с вином и покачивал взад-вперёд, а отхлёбывал лишь изредка, подолгу смакуя вкус. Казалось, мысли путника витают далеко-далеко, однако по непроницаемому лицу невозможно было угадать, о чём он задумался. Замыкал процессию крепкий и простоватый на вид юноша.
Это была компания Чжоу Цзышу, прибывшая прямиком из Шучжуна.
Пока они тащились по невзрачным окрестностям, Вэнь Кэсин зорко наблюдал, как Чжоу Цзышу прикладывается к вину. Судя по плеску, немаленький кувшин почти опустел, хотя был откупорен совсем недавно. Когда Чжоу Цзышу в очередной раз запрокинул голову для глотка, Вэнь Кэсин не выдержал и остановил его за предплечье:
— Может, хватит уже пить?
Чжоу Цзышу искоса посмотрел в ответ и перехватил кувшин свободной рукой:
— Ты мне жена, чтобы придираться на каждом шагу?
Вэнь Кэсин переместил пальцы с его руки на кувшин и возразил с явным укором:
— Мы делили постель и спали, касаясь кожи друг друга. Или ты уже вдоволь наигрался и теперь собираешься избавиться от меня?
Чжоу Цзышу легко отразил и этот упрёк:
— Скорее хочу избавить тебя от вдовьей доли.
Вэнь Кэсин отказывался сдаваться. Нисколько не заботясь о душевном спокойствии Чжан Чэнлина, ехавшего неподалёку, он с поразительным бесстыдством заявил:
— О, не стоит беспокоиться об этом! Каждую ночь я не могу сомкнуть глаз. Ты позволяешь мне смотреть и прикасаться, но не более. Это ли не вдовья доля, хотя ты ещё жив?
Рука Чжоу Цзышу соскользнула, а Вэнь Кэсин подхватил кувшин и торжествующе улыбнулся.
Чжан Чэнлин ехал за ними и, опустив голову, выискивал на дороге трещину, чтобы зарыться в неё поглубже.
На радостях от успешного похищения выпивки Вэнь Кэсин сделал большой глоток, краем глаза посматривая на Чжоу Цзышу:
— Вино далеко не лучшее. Но вкус… неожиданно приятный. На удивление приятный, — и расплылся в довольной ухмылке.
Чжоу Цзышу заторможенно глядел, как наглец упивается триумфом, а затем резко пришпорил лошадь. Подъехав вплотную, он склонился и прошептал на ухо Вэнь Кэсину:
— Моя прекрасная жёнушка теряет ночной сон, терзаясь от одиночества и неутолённых плотских желаний? Этот муж действительно плохо с тобой обращался и сожалеет об этом. Сегодня, после вечернего омовения, я обязательно навещу супружескую спальню и позабочусь о том, чтобы…
Фантазия Вэнь Кэсина рисовала весьма яркие картины. Увлечённый ими, он невольно потерял связь с реальностью и не сразу заметил, что рука вместо кувшина держит пустоту.
Зеркально повторяя действия Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу бросил на него косой взгляд из-под ресниц. Правда, в его глазах читался скорее блеск озорства, а не многообещающий намёк.
Настала очередь Чжоу Цзышу самодовольно ухмыляться. Он демонстративно покачал кувшином, прежде чем приложился к горлышку и сделал большой глоток. Вдруг он почувствовал, как что-то маленькое и твёрдое проскользнуло в рот. Содрогнувшись, Чжоу Цзышу выплюнул эту штуку на ладонь и чуть не выпрыгнул из седла, увидев кусочек грецкого ореха! Чжоу Цзышу перекосило от отвращения, словно ему в рот попал комок человеческого мозга, а не безобидное ядрышко.
 
— Чёртов ублюдок! — яростно бросил он Вэнь Кэсину.
Вэнь Кэсин смиренно сложил руки в поклоне:
— Я не заслуживаю такой похвалы, ты превзошёл меня во всём!
Лицо Чжоу Цзышу безо всякой маски приняло землистый оттенок:
— Ты!.. — несомненно блестящий ответ остался невысказанным, поскольку желудок Чжоу Цзышу скрутило от отвращения. Тошнотворный образ крошечных человеческих мозгов отказывался покидать воображение.
Вэнь Кэсин неторопливо подъехал ближе, взял его запястье и размашисто провёл языком по ладони, забирая злополучный орешек.
— Супруг мой, твоему возрасту не подобает придирчивость к еде! Нельзя разбрасываться с трудом добытой пищей, — усмехнулся Вэнь Кэсин, с нескрываемым наслаждением прожевав орех.
Чжоу Цзышу отвернулся, подавляя рвотные позывы. Ему потребовалось некоторое время, чтобы произнести слабым голосом:
— Я хочу отказаться от жены…[373]
Вэнь Кэсин расхохотался.
Щёки Чжан Чэнлина за это время успели неоднократно сменить цвет с пятнисто-малинового на бледно-зелёный. Наконец он набрался смелости, догнал пару бессовестных шутников и промямлил:
— Ши-шифу, п-почему… почему мы направляемся в Л-лоян?
Бледность ещё не сошла с лица Чжоу Цзышу, зато с язвительностью было всё в порядке:
— Хм, дай-ка подумать… С чего бы нам туда ехать? О, возможно, мы предполагаем выяснить, кто охотится за твоей паршивой шкурой?
Чжан Чэнлин оказался в полнейшем ступоре. Он только и мог, что разинуть рот, похлопать глазами, да выдать откровенно бестолковое:
— А?..
Вэнь Кэсин расслабленно правил лошадью, придерживая поводья одной рукой. Озвучивая свои размышления, второй рукой он потирал подбородок:
— Два разных заказчика по отдельности нанимали отряды скорпионов для убийства ребёнка…
— Я не думаю, что человек в багряных одеждах, Сунь Дин, намеревался убить его, — вмешался Чжоу Цзышу. — Если бы Скорбящий Призрак хотел отнять жизнь бестолкового мальчишки, то не тратил бы время на расспросы.
Обернувшись, Вэнь Кэсин изучающе поглядел на Чжоу Цзышу, словно читал его мысли по лицу.
— Поэтому ты хочешь узнать, кто купил услуги более дорогостоящих скорпионов-смертников? — задумчиво протянул Вэнь Кэсин. — Это означает… Ты намерен отыскать скорпионов. Следовательно, их логово находится в Лояне, я прав?
Чжан Чэнлин посмотрел на Вэнь Кэсина с восторгом. Он считал этого старшего гением, который мог сделать десять выводов из одной фразы, создать полную картину по аналогии и… и… на основании одной гипотезы выстроить три аксиомы![374]
Однако Чжоу Цзышу не впечатлился:
— Красуешься, чтобы показаться умнее этого маленького олуха?
Вэнь Кэсин привык к постоянным колкостям, поэтому пропустил их мимо ушей и продолжил тему:
— Хочешь сказать, ты знаешь, где расположено гнездо Ядовитых скорпионов?
Чжоу Цзышу по привычке потянулся к кувшину на поясе. Он уже поднёс вино к губам и собрался сделать глоток, но вспомнил, что подложил туда подлец Вэнь, и вновь передёрнулся от отвращения. Рука с кувшином бессильно упала. По мнению Чжоу Цзышу, люди, портящие хорошую выпивку, достойны отдельного круга преисподней. Он злобно посмотрел на Вэнь Кэсина и отпустил очередную едкую шпильку:
— Твоё невежество не означает, что я такой же.
Вэнь Кэсин заметил молнии в его глазах и поспешил погасить их лестью:
— Конечно, конечно, само собой разумеется. Господин Чжоу не только выдающийся мастер кунг-фу, он также обладает блестящим умом и множеством знаний. Как может этот скромный простолюдин мечтать сравниться с ним?
Чжоу Цзышу захотелось больно стукнуть находчивого болтуна, поскольку тот начинал снова входить во вкус. Но потом он подумал, что, вероятно, не сможет победить его в драке. И мудро решил вернуться к игнорированию языкастого спутника.