Укрощение воровки (СИ)

— Мы немного пообщались, я и подумал, что если не приглашу вашу дочь, то вместо меня это может сделать кто-то другой, — закончил он, и глаза его весело сверкнули в ответ на ее сжатые губы.
— Вот и правильно! — вставила Альбина Марковна. — В ваши времена нельзя рот разевать. Понравилась — бери.
Роман с улыбкой кивнул, а Диана почувствовала, как щеки покрываются румянцем.
— А ваши родители? Они тут, в столице живут? — продолжала любопытствовать мама, но он отвечал на ее вопросы вежливо и с улыбкой.
— Мать тут, старший брат Дмитрий в Лос-Анджелесе. А отец… Его не стало семнадцать лет назад.
— Ох, Роман, — прошептала женщина и положила узкую ладошку поверх темной крупной кисти. Роман на миг осекся от подобного жеста, но Альбина Марковна обладала одной из черт матерей, которые знают, что чужих детей не бывает, и столько участия и понимания было в голосе и взгляде, что он слегка пожал хрупкие пальцы.
— Спасибо. Это было давно, но мать до сих пор не оправилась, — тихо ответил он, сам не понимая, с чего так разоткровенничался с женщиной, которую видит впервые.
Наступило почтительное молчание, во время которого Саша по новому кругу разлила чай, будто этим ритуалом дала новый виток для беседы.
Альбина Марковна откусила сдобного печенья и спросила:
— А ваш брат, Роман, он свободен или уже семейный человек? — и бросила быстрый взгляд на младшую дочь. Теперь уже Диана наслаждалась пунцовыми лицом и расширенными глазами Саши, которая чуть не поперхнулась чаем.
— Дима с женой и сыном переехал в Америку еще лет десять назад, — Роман еле сдержал улыбку, так как от его цепкого взора не укрылся ни намекающий тон Альбины Марковны, ни красные щеки Саши, ни хитрая усмешка Дианы.
Ого, неужели она умеет не только неодобрительно поджимать губы, но и усмехаться, тонко и хитро?
Роман и Диана столкнулись взглядами, и усмешка тут же скрылась с ее губ.
— Замечательно, когда семейные ценности впитываются с самого детства. Построить счастливую семейную жизнь, что может быть дороже, — проникновенно проговорила мама. Диана прикрыла глаза, но злиться не могла, ведь как давно мама мечтала увидеть старшую дочь пристроенной, что теперь, когда ее мечты сбылись, не хотелось разбивать розовых очков. Боже, что же будет, когда они с Романом объявят о разрыве?…
— А Диана у нас творческая личность, — похвалилась мама.
О нет, только не это.
— Да? — Роман вскинул бровь. — Этого я не знал.
И не должен знать!
— Мам… — начала Диана, но Альбину Марковну уже несло.
— Она ремонтирует старые книги, это ее хобби. Переделывает, подшивает, подклеивает. У нее уже целая коллекция набралась, можете посмотреть.
— Покажешь? — спросил Роман. Словно ему действительно интересно!
— Как-нибудь потом, — ответила Диана. Так и хотелось сказать маме, что рекламировать ее не обязательно, как она привыкла делать со всеми прошлыми «ухажерами». Но, глядя на довольное лицо, поняла, как много все происходящее значит для матери.
Дальше Альбина Марковна заговорила о цветении петунии в этом году, и что нужно делать, чтобы огурцы были хрустящие и не перезрелые, и Роман слушал и поддерживал эти разговоры. Когда обед подошел к концу, помог ей встать со стула. Диана с Сашей переглянулись, когда мама с ленивой грацией встала и поблагодарила Романа за внимание. В другое время она в числе первых соскочила бы с места, чтобы как можно скорее приняться за домашние дела, ведь в двухэтажном частном доме всегда найдется работа для хозяйки.
Рабочие закончили установку охранной сигнализации и Роман объяснял и показал Диане, как пользоваться системой, какие кнопки нажимать в случае тревоги, на какой номер звонить.
— Если заметишь что-то, то сразу же звони мне, — говорил он, попутно показывая, где установлены тревожные кнопки. — Даже то, что кажется тебе странным, но малозначительным, может оказаться очень важной деталью.
Диана записала его номер и подписала «Роман Алексеевич».
— Можешь добавить господин в самом начале, — хмыкнул Рома, и Диана покосилась на него. — Мне пора. В следующую субботу заеду за тобой.
  
— Куда на этот раз? — спросила она устало, на что Роман тем же тоном ответил:
— Тебе пора привыкнуть, что я теперь в твоей жизни буду появляться очень часто.
И вдруг протянул руку к ее лицу. Что… Что он делает?…
А-а-а, всего лишь берет книгу с полки за ее спиной. Диана сделала вдох, успокаивая подскочившее сердце.
— Это и есть твоё хобби?
Истертое временем название было обведено синими чернилами, переплет обшит джинсовой тканью, а кромка обложки обклеена голубой лентой, которая спасет книгу от небрежного обращения. Пролистнул страницы и заметил, что они заново пронумерованы.
— Сколько времени ты потратила на это?
Голос был такой удивленный, словно недоумевал, зачем париться над старыми книгами и делать никому ненужную работу?
— Где-то недели две. Больше времени уходит на поиск материалов, — пробормотала она. — Я давно этим занимаюсь. После работы бывает…
— Хотя, чем меньше мы будем лезть друг к другу, тем лучше.
Диана осеклась, затем забрала книгу из его рук.
— Вы правы.
Вернула книгу на полку, среди десятка таких же переделанных, поправила ряд, и без того выровненный по линии. И на что она рассчитывала? Что он вот так внезапно заинтересуется скучной жизнью старой девы? Усядется на диван и будет слушать о каких-то старых книгах? Как глупо! Зачем она вообще пыталась что-то ему сказать? Просто… Вдруг захотелось, чтобы Роман думал о ней не как о воровке, а о нормальном человеке, который волею обстоятельств оказался в болоте…
Роман заметил тень, пробежавшую по лицу Дианы, хотя секунду назад она выглядела воодушевленной, а карие глаза засветились. Сжал зубы и мысленно отвесил себе подзатыльника за резкий тон. Прав Игорь Олегович, совсем разучился нормально с людьми разговаривать.
Извинения готовы были сорваться с губ, когда в комнату вбежала Альбина Марковна.
— Роман, хорошо, что вы не ушли! Вам в дорогу, — протянула полный пакет. — Это соленья, их Диана готовит, каждый год, — глаза женщины сверкнули. — Еще мы булочек напекли, возьмите, дома чай попьете.
Роман смотрел на пакет так, словно тот был начинен взрывчаткой, и глядя на его изумленное лицо, Диана еле удержала ехидный смешок. Невозможно было представить его, пьющим чай с булочками, или вылавливающим огурцы из банки.
— Не стоило, Альбина Марковна, — забормотал он, а Диана подлила:
— Мам, а ты варенье не положила?
— Ой, точно! Саша! Принеси-ка банку вишни.
— Литровую?
Саша вбежала в коридор с очередным пакетом.
— Там еще редиска домашняя.
— Извините…Я не могу принять… — лепетал Роман, с беспомощным видом принимая пакет, и Диана ощутила некоторое удовлетворение от его растерянного вида.
— Мама отказов не принимает, — усмехнулась она. Роман поднял на нее взгляд. Странный какой-то…Задумчивый, хмурый.
— Спасибо, Альбина Марковна. Не стоило беспокоиться. Хотя домашнюю еду я люблю.
— Тогда в это воскресенье ждем вас на ужин! — тут же уцепилась мама.
— Хорошо, — отрывисто кивнул.
И вдруг шаг вперед к Диане.
Она машинальный назад.
С изумленных лиц женщин вышла бы отличная картина «Удивленный человек», версия 2.0, когда Роман обхватил Диану за локоть, притянул к себе и поцеловал в щеку. Кожу чуть оцарапало щетиной.
— Извини, — шепнул на ухо и отошел назад.
Она в ступоре смотрела, как он прощается с мамой и Сашей и выходит из дома. Подняла руку, прикоснулась пальцами к горячей щеке. И что это было?… Зачем это было?…
Почувствовала, как Саша прижимается к ее боку. Поморгала, смахивая непонятное волнение.
— Он такой душка! — пискнула Саша, глядя сияющими глазами.
— Ага, конечно, — буркнула Диана, приобнимая сестренку за плечи.
— Я знаю, ты ко всем относишься с подозрением…
— Дело не в этом…
— Дай я скажу, — подняла вверх палец. — Роман кажется хорошим мужчиной. Диана, ты самый лучший человек, которого я знаю!