Ты бросаешь вызов? (ЛП)

— Лила была заперта в своей комнате последние два часа; она не выходит, и я думаю, что она плачет. Этот ублюдок. Лэндон, это он. Ты должен прийти, потому что Лила не открывает мне дверь, — выпалила она на одном дыхании. — Мэддокс! Ты слушаешь?
Я уже мчался к нашему дому.
— Иду, — прорычал я.
Красная, горячая ярость текла по моим венам, и я проглатывал ее, но она росла в моем животе. Я чувствовал, как она колотится в моей крови, порочная и жестокая.
Если бы Лэндон причинил моей Лиле хоть какую-то боль… если бы он причинил ей боль…
Я поднимался по лестнице по две за раз, спотыкаясь в спешке, но мне было все равно. Дверь в ее квартиру была открыта, и я протиснулся внутрь. Райли ходила взад-вперед по их гостиной, на ее лице отразилось беспокойство. Колтон стоял, прислонившись к стене, и тоже выглядел немного задумчивым. Это был единственный раз, когда я видел их двоих в одной комнате, не вцепившихся друг другу в горло.
— Мэддокс, — сказала Райли, увидев меня с облегчением.
Я прошел мимо нее и встал перед спальней Лилы. Дверь была заперта, как и сказала Райли.
— Лила? — позвал я, прижавшись ухом к двери. Было слышно ее всхлипывание.
Она плакала?
Блядь, нет.
БЛЯДЬ, НЕТ.
У меня свело живот, когда я ударил кулаком в ее дверь.
— Лила, открой дверь.
Ответа от нее не последовало.
— Открой эту чертову дверь, или я ее выломаю. Поверь мне, я это сделаю.
— Уходи, — слабо позвала она.
Мое сердце замерло.
— Лила, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко. — Детка, открой дверь. Пожалуйста.
— Просто… уходи, Мэддокс.
Мои глаза сузились, и я прислонился лбом к ее двери.
— Не делай этого со мной. Не закрывай меня. Не прячься от меня. Я не собираюсь уходить, и ты чертовски хорошо это знаешь. Впусти меня, Лила.
Что бы Лэндон ни сделал с моей девушкой, он собирался сожалеть об этом до конца своей гребаной жизни.
— Если ты не откроешь дверь, я подумаю о самом худшем, и я собираюсь выследить Лэндона… и сегодня вечером я могу оказаться в тюрьме.
Меня не волновало, что я собирался провести остаток своей жизни в тюрьме, потому что я все равно собирался выследить Лэндона в любом случае, даже если она откроет дверь.
Он заставил ее плакать — это была смертная казнь.
— Ты никого не убьешь, — пробормотала она через дверь.
— Тогда открой дверь, — сказал я.
Кто-то шаркнул вокруг, а потом она отперла и открыла дверь. В поле зрения появилась Лила, но она держала голову опущенной, ее черные волосы закрывали половину ее лица.
Я положил палец ей под подбородок и приподнял ее голову. Ее глаза были красными, но слез не было видно.
— Я не плачу, — неохотно сказала она. — Я не плачу.
Это было правильно.
Лила никогда не плакала, кроме одного дня в году. Она ненавидела быть уязвимой, и единственный раз, когда она позволяла себе быть такой, был день смерти ее родителей.
Ее щеки раскраснелись, а глаза покраснели — явный признак того, что она хотела плакать, но сдерживала слезы.
Лила прижала ладонь ко лбу и зажмурила глаза.
— Я просто… Боже, он сделал из меня дуру.
— Что он сделал? — спросил я сквозь зубы.
— Я была его развлечением, — сказала Лила тихим голосом. Она вытерла щеки, хотя слез не было видно. — И он изменял мне… со своей бывшей. Думаю, теперь они снова вместе, но он был трусом и не сказал мне. Я не понимаю. Почему он… почему он трахнул меня… если он уже вернулся к ней? Я имею в виду, что он фактически изменял нам обоим.
Райли тихо выругалась позади меня.
— Он мертвое мясо, — шипел Колтон.
Гнев закипал в моем животе. Чем больше она говорила о своем положении, тем злее я становился.
Это поглотило меня, и моя кожа чесалась от желания отомстить, причинить ему боль, как он причинил Лиле.
Моей Лиле.
Мои пальцы сжались в кулаки, когда ярость скользнула сквозь меня, как кислота, обжигая мой желудок.
Райли протиснулась мимо меня и заключила Лилу в объятия. Она что-то прошептала ей, и Лила кивнула. Они тихо разговаривали друг с другом.
— Я больше зла, чем обижена. Смущенная еще и потому, что я позволила ему прикасаться ко мне… у нас был секс… потому что я доверяла ему.
 
Лила подняла голову, ее взгляд мгновенно нашел мой.
— Мэддокс… — сказала она, но ее глаза вспыхнули, вероятно, от того, что она увидела выражение моего лица. — Мэддокс, нет.
Лила вышла вперед, вытянув руки, словно желая схватить меня, но я уклонился от ее рук.
Она позвала меня вдогонку, когда я вышел из квартиры.
— Мэддокс!
Я не слушал; Я был слишком далеко, чтобы остановиться сейчас.
Я бросился вниз по лестнице быстрее, чем мог, и забрался в машину. Дверь со стороны пассажира захлопнулась, и я поднял голову. Колтон уселся на сиденье.
— Ты меня не остановишь, — прорычал я.
— Нет, я иду с тобой. — Он хрустнул костяшками пальцев, его губы расплылись в смертельной ухмылке. — Он трахался с одной из наших.
Нарушив все известные правила дорожного движения, через две минуты мы были у квартиры Лэндона.
— Держись подальше от этого, — предупредил я Колтона. Моя Лила, моя борьба.
— Я позволю тебе выбить из него все дерьмо, но я здесь только для того, чтобы удержать тебя от его убийства.
Колтон позвонил в дверь. Я услышал пронзительное хихиканье через дверь — женщина — и гнев закипел глубоко в моих венах. Она бурлила жаждой разрушения.
Я не мог ясно мыслить, черт возьми, я не мог.
Все, что я мог видеть, были грустные глаза Лилы и покрасневшие щеки, когда она пыталась сдержать слезы внутри.
Дверь открылась, и появился Лэндон.
Его глаза расширились от шока, и я двинулся вперед. Он, спотыкаясь, вернулся в свою квартиру, разинув рот, как рыба, вытащенная из воды.
— Какого хрена? — выпалил он. — Вы не можете просто так войти внутрь.
— Мы не можем? — усмехнулся Колтон.
— Что происходит? — спросила женщина. Она была частично обнажена, выражение ее лица говорило мне, что ее только что трахнули несколько раз.
Лэндон указал на дверь.
— Убирайтесь к черту из моей квартиры. Сейчас же.
Я сделал шаг вперед, обещая насилие. Он видел меня насквозь, и его глаза потемнели. Он толкнул меня в плечи, желая утвердить свое превосходство в этой битве, и я сорвался.
Бросившись вперед, я схватил его за горло. Он быстро ответил, нанеся удар мне в живот. Я быстро навалился на него, и мы оба врезались в его стеклянный стол в гостиной.
— Боже мой! — закричал пронзительный голос.
Я почувствовал, как его нос хрустнул под силой моего удара. Он был настолько громким, что вибрировал в моих ушах.
Схватив его за волосы, я снова и снова бил его по лицу.
— Ты, — удар, — блядь, — удар, — не уйдешь, — удар, — так легко, — удар, — после того, как причинил боль, — удар, — Лиле.
Он подорвал доверие Лилы и поставил ее в неловкое положение, изменив ей. Ублюдок.
Лэндон боролся со мной и ударил меня в челюсть с такой силой, что я отшатнулся. Все, что я мог слышать, это звук ударов кулаков о плоть. Кровь потекла из моего носа, и я снова и снова бил его кулаком по ребрам.
— Остановись! Помогите! Кто-нибудь, помогите! — Глупый голос снова закричал.
Я отвел кулак назад и вонзил его ему в живот. Он кашлял и брызгал кровью. Звезды вспыхнули перед моим взором, когда он попал мне в голову, но я стряхнул это.
На костяшках моих пальцев была кровь, но я не мог остановиться.
— Мэддокс! Мэддокс, нет.
Лила. Ее голос пробился сквозь красный туман, и я моргнул, увидев окровавленное лицо Лэндона.
Руки схватили меня за спину и руки, пытаясь оттащить от Лэндона. Мои глаза встретились с карими глазами Лилы, и она выглядела совершенно… обезумевшей.
Для Лэндона? Ради этого гребаного мудака?
Лила захныкала.
— Ты ранен. О Боже, Мэддокс. О, нет.
Я?
— Ах, черт, — взревел Колтон. — Она вызвала полицию. Дерьмо!