Ты бросаешь вызов? (ЛП)

На самом деле он был одиночкой.
Однако Райли не сдавалась.
Она хихикнула, и я услышала шорох на заднем плане.
— Прошло три месяца. Пришло время ему сломаться и пригласить меня на свидание. Я не могу решить, что надеть. Джинсы или платье? Он сказал надеть что-нибудь теплое, но, может быть, платье подойдет? Что-то милое или что-то сексуальное? — Она помолчала, задумавшись. — Я не хочу показаться легкомысленной или пытаться трахаться на нашем первом свидании. Но я также хочу чувствовать себя красивой и сексуальной.
После Джаспера Райли поклялась избегать всех парней из Беркшира. Она сказала, что они все одинаковые, и боль от того, что сделал Джаспер, была еще слишком свежа, хотя с момента их разрыва прошло уже больше года. Я впервые видела ее такой взволнованной; Я просто надеялась, что Грейсон не разобьет ей сердце.
Хотя мне нравилось верить, что он был влюблен в нее так же сильно, как он нравился ей. Он всегда тонко говорил о своих чувствах, но я видела, как он украдкой посматривал на Райли и пытался скрыть улыбку. Когда он смотрел на нее, в его глазах было выражение, похожее на обожание.
Такой же взгляд я видела и в глазах Колтона.
Я не была уверена, что должна была говорить с Райли о Колтоне, но она была счастлива с Грейсоном, и это было все, чего я хотела. Он был хорошим парнем, и Райли он нравился. Конец.
Она приняла решение. Колтону просто придется смириться с этим.
— Помнишь черное платье, которое ты одела на прошлое Рождество? Мини, V-образный вырез? Ты выглядела мило, но горячо, — предложила я.
Райли издала звук согласия.
— Ах, да! Мои сиськи хорошо смотрятся в этом платье. Я могу одеть те новые сапоги на высоком каблуке, которые у меня есть!
— Молодец. Ну вот. В какое время он заезжает за тобой? — Я посмотрела на часы и увидела, что уже почти шесть вечера.
— Эмм…через час. Черт, я должна подготовиться. Поговорим позже?
Ее счастье было заразительно.
— Да, детка. Напиши мне, когда вернешься домой. Я хочу услышать все об этом.
Райли тихонько хихикнула, прежде чем пробормотать.
— Лучше бы он меня поцеловал, иначе я буду очень разочарована.
О да, ему лучше сделать это.
Потому что я хотела знать все об этом поцелуе.
Мы попрощались и положили трубку.
Райли была счастлива…
Звонок моего телефона вывел меня из моих мыслей, и я уставилась на экран. Мэддокс. Его имя, мигающее на экране моего телефона, напомнило мне, что я должна злиться.
Я ответила на звонок, и Мэддокс оборвал меня, прежде чем я успела что-то сказать.
— Выходи наружу. Сейчас, — потребовал он. Низкий рокот его голоса заставил мой желудок затрепетать, прежде чем я вспомнила, что нужно держаться за гнев.
Угу, мудак.
— Что ты хочешь? — Я ответила довольно грубо. То, что он сделал, было… непростительно.
— Лила. — В его голосе было предупреждение.
— Мэддокс, — прошипела я.
— Я снаружи. Выходи. Сейчас же.
— Может быть, если ты скажешь «пожалуйста». — Сарказм легко вырвался из моих уст. Осторожно, сегодня я надела свои дерзкие штаны.
Прежде чем я услышала, как он вздохнул, раздалось разочарованное рычание.
— Пожалуйста.
Хм. Это было шокирующим.
Мои губы сложились в прямую линию.
— Нет.
— Засранка! Ты все еще злишься, потому что я съел твою булочку?
— Ты украл мой маффин! И это был последний.
— Я думал, ты его не хочешь. Ты оставила его на столе.
Я прорычала я в ответ. Он помолчал секунду, прежде чем рассмеялся. Придурок действительно рассмеялся.
— У тебя месячные?
— Пошел ты. — Я закончила разговор рычанием.
Да, у меня были месячные.
Через секунду на мой телефон пришло сообщение.
Выйди, пожалуйста. Прости за кекс.
Я набрала быстрый текст в ответ.
Зачем?
Мой экран вспыхнул другим сообщением.
Просто доверься мне.
Я закатила глаза и отскочила от кровати. Мэддокс не собирался сдаваться. Насколько я знала, если я не выйду из дома, он войдет и заберет меня.
Я вышла из дома и увидела Мэддокса, прислонившегося к своей машине со скрещенными руками. При виде меня он облизнул губы и подмигнул. У меня перехватило дыхание, потому что он был таким греховно красивым. Потом я вспомнила, что он был моим лучшим другом… и я должна была разозлиться, верно?
 
Я скрестила руки на груди и посмотрела на него.
— Что ты хочешь?
Мэддокс поманил меня указательным пальцем, призывая подойти поближе. Я подошла.
— Подойти ближе. Я не собираюсь кусаться, Гарсия.
— Ты меня раздражаешь, Коултер, — огрызнулась я.
Он цокнул, прежде чем обвил рукой мою талию и притянул ближе. Я наткнулась на него, и наши тела столкнулись.
На его губах расплылась дерзкая ухмылка.
— Я не могу решить, нравишься ли ты мне злобной или тихой.
Я фыркнула и сдула волосы с лица, прежде чем прищуриться на него. Он протрезвел, озорной блеск в его глазах исчез. Мое сердце упало в живот, и мои ладони начали потеть.
— Лила, ты мне доверяешь?
Мои глаза вспыхнули от удивления.
— Почему ты спрашиваешь?
— Ответь на вопрос. — Его взгляд не отрывался от моего, поглощая меня и удерживая в плену.
Я покачала головой и попыталась отодвинуться от него.
— Что происходит?
Мне не понравилось выражение его лица. Что-то произошло, и мне это не понравилось.
— Я хочу попробовать кое-что с тобой, — медленно объяснил он.
— Спрыгнуть с самолета? Подводное плавание с аквалангом? Прыжки с тарзанки? Рафтинг? Что-то глупое и ищущее острых ощущений?
Мэддокс любил прилив адреналина, любил любое занятие на свежем воздухе, от которого мое сердце выливалось бы через рот. Несколько недель назад мы катались на горных велосипедах. Что ж, он это сделал, и я наблюдала со стороны, убеждая себя не терять сознание.
Это было слишком опасно, слишком безрассудно… все, что Мэддоксу было нужно в его жизни. Трепет и порыв по его венам. Он жил для этого.
Мэддокс покачал головой, выражение его лица все еще было слишком серьезным.
— Нет, дело не во мне. Это для тебя. Но я хочу, чтобы мы сделали это вместе.
— Мэддокс, выплюнь это. — Нервы грызли мой живот, пока я ждала, что он заговорит.
Все еще держа меня на руках, Мэддокс развернул нас так, что я оказалась лицом к его машине, прижавшись спиной к его переду. Я застряла между ним и машиной.
Мое дыхание вырвалось через губы с резким выдохом, и мои колени задрожали. Его руки приземлились на мои бедра, и его дыхание окутало мое ухо. Он потянулся вокруг меня и открыл пассажирскую дверь, его намерение было ясным.
Нет, нет, нет.
Я уже боролась с ним, прежде чем он успел сказать хоть слово.
— Мэддокс…
— Ты мне доверяешь? — Он сказал мне на ухо.
— Нет, не знаю. — Мое горло свело в конвульсиях, и каждый мускул в моем теле превратился в лед. В ушах стоял рев, а сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. — Я… не могу, — прохрипела я. — Не заставляй меня делать это.
— Лила, ты мне доверяешь? — Баритон его голоса эхом отдавался в моих костях, повелевая и заземляя меня, заставляя смотреть правде в глаза. Мои руки тряслись, и я начала потеть, хотя весенний воздух был холодным для моей кожи.
Я сглотнула.
— Нет.
— Не лги, Лила. — Его руки сжались на моих бедрах.
Мои легкие горели, и я не могла дышать.
Паника началась со скопления искр в моем животе. Моя кожа чесалась, чувствуя себя слишком стянутой вокруг моей плоти. Мое собственное тело заставляло меня задыхаться. Грудь вздымалась, дыхание вырывалось с задышками, а слезы грозили вот-вот упасть, и я рухнула на землю. Мэддокс прижался ко мне, не отпуская. Мое сердце подпрыгивало от ужаса, от страха, и каждый вдох, который я втягивала в свое тело, становился болезненным.
Почему? Почему он делал это со мной? Почему, Мэддокс?
Внутри меня бушевал ураган эмоций, грозивший вырваться наружу. Я не могла перестать трястись, мой разум продолжал играть со мной злые шутки.