Препод 5 (СИ)

— Я по воздуху, — тонко улыбнулся я в ответ, — «Быстролёт» — это работа одного моего студента. Не слишком практичный аппарат, но если надо вот так быстро доставить одного-двух человек из точки «А» в точку «Б», то это лучший вариант.
— Из точки «А» в точку «Б…», интересное выражение, — ректор чуть прищурился, — сразу выдаёт человека с высокоорганизованным интеллектом. Что ж, теперь я понимаю заинтересованность магистра Зарека, который настоял на включении вас в список гостей симпозиума. Мы проводим его раз в год, приглашая магов со всего континента.
— И даже из Империи? — уточнил я.
— Конечно, — кивнул Икай, — единственно, не кому-то конкретному. Приглашение отправляется Совету магов Империи, и уже они выбирают кандидатуры для участия в симпозиуме.
— Самые достойные, конечно, — с лёгкой иронией произнёс я, прекрасно представляя, как в Совете магов подходят к выбору.
— Естественно, — улыбнулся ректор, — богатство и власть — самые большие достоинства любого человека или мага.
Похоже, с точки зрения сидевшего напротив меня магистра, в явной коррупции ничего страшного не было, даже наоборот. Видимо, он и сам был такой же, пришло понимание, и даже та, совсем небольшая толика симпатии, которая у меня к нему была, тут же улетучилась.
— Однако, мне приглашение прислали лично, — слегка отстранённо произнёс я, заново обдумывая, как себя вести.
— Да, я вспомнил ваш случай, — тут Икай заулыбался совсем уж хищно, — почему Зарек настоял на приглашении. Из Тингланда мы раньше никого не приглашали, но тут выяснилось, что один очень предприимчивый маг придумал систему, при которой заказчик сначала платит деньги, а затем только получает результат… в далёкой перспективе. И даже успешно развёл на деньги несколько совсем небедных ведомств Империи. Когда я об этом узнал, то сразу подумал, что этот маг с такими талантами пригодился бы и у нас, в Итонии.
А вот это намёк. Жирный такой. И меня, похоже, тоже принимают тут за своего. Жадного до богатства и власти. Вот только не стоит ему говорить, что он ошибся, и я вовсе не такой. Кто знает, как он себя поведёт. Сейчас он расслаблен и благодушен, но вполне может разозлиться и огорчиться. И думается мне, что в стенах родной Академии, да ещё в своём кабинете, он справится не с одной дюжиной таких магистров, как я. В чистом поле у нас шансы, вроде как, могут оказаться одинаковы, я не знаю его возможностей, а он моих, но по резерву мы примерно равны, но не тут, в самом сердце его владений.
— Ну, — тонко улыбнулся я, — пока дела держат меня в Тингланде, но я подумаю.
— Понимаю, — покивал тот, — серьёзные деньги не поднимают с наскока.
— Деньги, без возможности их свободно тратить, бесполезны, — ответил я, — чем отличается барон от разбойника? Только тем, что первому в городе поклонятся, а второго вешают, но своё богатство они получили одним и тем же путём.
— Глупый разбойник останется разбойником, — молвил ректор, — а умный станет бароном.
— Всё верно, — подтвердил я, — к слову, год назад совершенно случайно выяснилось, что я единственный наследник барона Марнгаузе, имперского подданного, скоропостижно скончавшегося незадолго до этого. И титул барона Марнгаузе перешёл ко мне.
— Сколько вам, если не секрет? — тут же поинтересовался Икай.
Если моих земных, то, плюс два тут, это тридцать три, потому что два местных это примерно три земных. А если Локариса, то ему, если память не изменяет, было двадцать семь, плюс два, двадцать девять. Тут я мысленно присвистнул, на земные это было сорок лет.
— Тридцать, — немного округлил я.
— Хо-хо, молодой человек, вы далеко пойдёте!
Тут вернувшаяся воздушница принесла бутылку вина и блюдо с фруктами, и ректор, блестя глазами, тут же наполнил пару серебряных бокалов. Слегка поболтав тёмную красную жидкость, внимательно наблюдая, не потемнеет ли серебро, и бросив вслед лёгкое определяющее посторонние примеси заклятье, ничего не обнаружил и сделал глоток. Кивнул Икаю:
— Да, прекрасное вино.
— Глядя на вас, ни за что бы не подумал, что передо мной столь юный, с высоты моих шести сотен лет, маг, — произнёс ничуть не оскорбившийся моим манипуляциям ректор.
 
Я приподнял бровь:
— Шесть сотен⁈ Достойно уважения. Мне есть куда стремиться.
— О, это был нелёгкий путь, полный невзгод и опасностей, — с усмешкой произнёс магистр, откидываясь в кресле, — но самой фатальной ошибкой моих врагов было недооценивать силу магии жизни. Походная аптечка, лечилка, клистирная трубка — так они меня называли. Пока не поняли, что именно я решаю, кому из них жить или умереть.
Икай сверкнул глазами:
— Стихии, конечно, зрелищней, не в обиду вам будет сказано, вы же огневик, но магия жизни убивает также надёжно и, зачастую, куда более неожиданно.
Судя по всему, убивать ректору приходилось немало, и делал он это, не побоюсь этого слова, с неким даже удовольствием. Тут я вспомнил о мутанте, который остался в коридоре.
— А этот ваш сотрудник, — я кивнул в сторону двери, — не знаю, как его зовут. Он, насколько я понял, не человек, вернее, некий биологический конструкт на базе человека.
— Всё верно, — благосклонно кивнул Икай, — это мой телохранитель, первый рубеж обороны против негодяев, решивших покуситься на мою жизнь. К сожалению, глупцов, желающих бросить мне прямой вызов, не осталось, а место ректора очень уж заманчивое, поэтому часто пытаются напасть исподтишка.
— Часто? — приподнял бровь я.
— Раз в пару-тройку лет стабильно, — ответил магистр, — в основном стихийники. Считают, что если застать меня врасплох, то я не успею ответить. И отчасти они правы, на воздействие магией жизни надо чуть больше времени, вот мой телохранитель его и обеспечивает.
— Он может противостоять стихийным заклинаниям? — удивился я, — а каким образом?
— А это мой профессиональный секрет, уж извините, Вольдемар.
Ну, да, я-то тоже стихийник, зачем ему карты раскрывать. Тем более, у них тут, как я посмотрю, насильственный передел власти и рейдерские захваты вполне себе обыденное явление.
— Честно сказать, такое для меня в новинку, — признался я, — у нас как-то поспокойней, что в Империи, что в Королевстве.
— Потому что магичество у вас кастрированное, — тут же фыркнул ректор, — эта их хвалёная инквизиция шага в сторону не даёт ступить. Где это видано, маги на службе у простолюдинов. Понятно, что не все, всё же у магистров свободы побольше, вы это, я думаю, тоже скоро ощутите, когда попадёте в клуб избранных, но честно скажу, такая злость иногда просыпается, когда слушаю истории наших студентов, которым повезло из Империи сбежать, как их там притесняли и заставляли, извините, какими-то, говночистами работать.
— Ну, да, есть недостатки, — вынужденно признал я, — но в Королевстве с этим проще. Там сильная нехватка магов и отношение к одарённым немного другое.
— Да, я понимаю, почему вы открыли колледж именно там, — снова пригубил вина магистр, — меньше контроля, больше свободы, но хочу предупредить, у имперской инквизиции руки длинные, а Королевство, несмотря на свою независимость, находится под протекторатом Империи. Мой вам совет, почувствуете неладное, не ждите до последнего, перебирайтесь к нам. Здесь вы сможете как маг куда больше себя реализовать.
Мы ещё немного поболтали о том о сём, пока допивали бутылку, а затем Икай, энергично поднявшись, предложил провести по Академии экскурсию. Я отказываться не стал, и мы пошли знакомиться с местным хозяйством.
— Это у нас главный учебный корпус, — показал магистр на здание сразу за ректорской башней, украшенное полуколоннами с лепниной и сверкавшее стёклами множества окон, — здесь основные лекционные залы и аудитории для практических занятий. Мы придерживаемся несколько иного принципа обучения, не как в Империи. У нас нет закреплённых за группами профессоров, обеспечивающих весь объём учебной подготовки группы, наши профессора распределены по направлениям, и группы ходят к ним на занятия.