Измена, босс и очень интересный вопрос (СИ)

Она поднимает глаза и меняется в лице. Вынимает из ушей вкладыши.
- Здравствуй, Лада! – кладу букет на софу, разворачиваю от стола стул и сажусь напротив лицом к ней.
Она поджимает губы.
- Зачем ты приехал?
Хмыкаю.
- Не поверишь… соскучился! – упираю руки локтями в колени, переплетаю пальцы и ставлю на них подбородок. Рассматриваю своего воробушка.
Она чуть откидывает голову назад.
- Не поверю. Не за чем тут скучать… Не приезжай, пожалуйста! Я ведь просила тебя! - говорит на нерве.
- Вот как, значит? Да?
Она поджимает губы.
- Ты, Ладушка, столько раз говорила мне, что любишь… - поднимаюсь со стула. – Так вот, ни хрена ты никого не любишь. Твои слова – дым на ветру. И если бы со мной случилось подобное, ты бы меня бросила к хренам собачьим! Потому что, когда любишь – это и в горе, и в радости. Потому что я тебя любую люблю – и лысую, и патлатую, и с покалеченными руками, и со здоровыми! Потому что любовь – это не просто красивая картинка в зеркале. В тот вечер я тебя дома ждал. Романтический вечер готовил. Предложение сделать хотел. – небрежно бросаю коробочку ей на колени. - Но оно тебе не надо. Потому что я тебе не нужен. Нормальный, здоровый – не нужен! Представляю, если бы меня покалечило… Бежала бы, наверное, не оглядываясь, аж до Грэй Валлей. Ладно. Я тебя понял. Больше не побеспокою. Ты не моя Лада. Я тебя не знаю. Сиди дальше в своём кресле, жалей себя, изводи мать… Счастливо оставаться!
Выхожу из её комнаты, громко припечатав дверь. Мама Лады стоит с растерянностью в глазах, прикрыв ладошкой рот. Я громко говорил, не стеснялся. Представляю, что у неё в голове.
Прикладываю палец к губам и обнимаю женщину. Говорю очень тихо ей на ухо.
- Не волнуйтесь, Екатерина Борисовна. Я вас не брошу. Никогда… - и пока она приходит в себя, быстро ухожу из квартиры.
Теперь либо Лада очнётся, либо… Да ну его на хрен, это «либо»… как-нибудь без него.
  
Глава 47.
 
Лада
Подпрыгиваю в кресле, когда Руслан от души хлопает дверью. Что он только что сказал? Закусываю губы так сильно, что ощущаю солоноватый привкус крови во рту.
Я жалею себя? Да, жалею! Потому что больно! Потому что страшно! Потому что не знаю, как жить дальше! Всё, что у меня было, опять обвалилось. Я не смогу работать, как прежде. Смогу ли я вообще работать? Хоть что-то делать смогу? Эти пальцы… они постоянно болят. Поэтому я старалась ими не двигать. Постоянная боль доводит до исступления… Теперь появилась контрактура. Каждый день после массажа мне хочется на стену лезть… Все эти физиопроцедуры, мази помогают, откровенно говоря, плохо.
Он что-то ещё сказал, что-то очень важное. Он сказал, что любит… Вот так, в сердцах, с ожесточением. Как я ждала этого признания! Как хотела услышать… Я пялюсь на бархат маленькой коробочки. Пытаюсь её взять. Она такая маленькая… Больно и пальцы не сгибаются… Выть хочется.
На этот раз дверь тихо открылась, и зашла мама.
- Помоги… - тыкаю пальцем в коробочку.
Мама подходит, открывает, и на белом бархате синеет камнем аккуратное колечко. Очень красивое, изящное. Если б я сама выбирала кольцо, взяла бы это. Оно моё. Глаза наливаются слезами.
- Что же ты наделала, Ладушка? – упрёк в тихом мамином голосе заставляет меня разрыдаться.
Она присаживается на подлокотник и прижимает мою голову к груди.
- Ма-ам, мне страшно… - подвываю и тыльной стороной ладони размазываю слёзы по лицу.
Мама гладит меня по голове, как когда-то давно в счастливом детстве.
- А кому не страшно, детка? То, что случилось, - трагедия для всех нас. Но знаешь… таких, как Руслан вообще мало. Он, как динозавр, - последний представитель вымершего вида. Тебе бы держаться за него. И ты ведь любишь его. Как жить-то будешь, если он совсем уйдёт? Ты этого хочешь? М, Ладушка?
- Я вообще не знаю, как жить буду, мам! Прости меня… я и тебя извела…
- Да за что, Ладушка? – родные губы касаются макушки. – Ты ж моя единственная… Куда ж я без тебя, детка…
Мама тоже плачет. Мы, как два осколка счастливого прошлого. Я вдруг впервые понимаю, как тяжело было ей, когда не стало папы. Ведь он для неё был, как для меня Руслан. Весь её мир сосредоточился только на мне. А я выделывалась…
  
Вечером я впервые улыбаюсь, когда мама кормит меня любимым пюре с ложечки. Я больше не протестую. Я выберусь. Справлюсь. Ради мамы. Ради него.
Вечером я, как маятник, меряю шагами комнату. Превозмогая боль, беру мобильный, жму на номер Леси и тыкаю на громкоговоритель. Дэна, несмотря на протесты, к себе домой забирали родители… Леся страдала. Но как только он смог сам ходить и обслуживать себя, тут же вернулся в свою квартиру и забрал Лесю. Наверное, они поженятся.
Улыбаюсь, слушая подругу. Дэну повезло, если так можно сказать. У него обошлось без артрита и контрактур. Это у меня пальцы и кисти рук. Здесь вся эта куча мелких суставчиков… Что ж, хорошо, что у них всё хорошо.
На столе стоит открытая коробочка. Синий камешек поблёскивает в электрическом свете торшера. Подмигивает. Я решаюсь.
Тыкаю на другой номер и зажимаю телефон между плечом и щекой. В ответ слушаю монотонные гудки один за другим. В животе холодеет. Он не хочет со мной разговаривать… На глаза снова набегают слёзы. Получила, чего добивалась. Ешь, не обляпайся.
Телефон выскальзывает из-под щеки, падает на пол. Пытаюсь его взять, но пальцы не слушаются. Я уже рыдаю, когда телефон ещё и звонить начинает. Мама услышала мою возню и рыдания, молча, зашла, подняла телефон, кинула взгляд на экран, ответила на вызов.
- Слушаю. – ровным голосом Дракона сказал динамик.
- Руслан, Лада хочет тебе что-то сказать. Я сейчас включу на громкую связь и уйду, а вы поговорите, пожалуйста.
В трубке шумно выдыхают и так же ровно говорят:
- Хорошо.
Мама кладёт телефон на стол, проводит по моему ёжику рукой и уходит, тихо прикрыв за собой дверь.
- Лада, я тебя слушаю. Ты тратишь моё время. – рычит динамик.
Я набираю воздуха в грудь, задерживаю дыхание.
- Дракон, я люблю тебя… - не могу сдержаться, всхлипываю. – Забери меня к себе… и не отпускай… пожалуйста.
В трубке шумно выдыхают.
- Сейчас приеду...
- Нет. – перебиваю его. – Давай утром. Мама вещи соберёт…
По щекам бежит горячая влага, падает на мои непослушные пальцы.
- Хорошо…
Молчим. Никто из нас не в силах разорвать эту, такую хрупкую, нить связи.
- Лада…
Всхлипываю.
- М?
- Я люблю тебя.
- И я тебя, Дракон… и я тебя никогда бы не бросила… - как остановить эти дурацкие слёзы?
- Знаю. Как и я тебя. – усмехается Руслан. – До завтра, воробушек.
- До завтра, Дракон. Отбей вызов, пожалуйста. Я не смогу.
- Всё самое трудное мне, да? – хмыкает родной голос. – Ладно. Спокойной ночи. Не плачь больше. Всё будет хорошо.
- Угу…
Дракон отрубил вызов. Я размазываю слёзы по щекам непослушными пальцами. Он сказал, всё будет хорошо… Значит, будет.
  
Глава 48.
 
Лада
Руслан приехал прямо с утра. Красивый. Мой. Я упёрлась лбом ему в плечо и такой родной запах тут же окутал и взял в плен. Он положил руку на мой затылок… и всё. Я в домике. Нет ничего лучше, чем просто быть рядом с любимым мужчиной.
- Поехали?
- Подожди, Руслан. Тебе бы помощницу Ладе нанять. Хотя бы пока. Есть моменты, когда женщина лучше поможет… - мама очень деликатно озвучила то, о чём я сама переживаю. Как я без неё-то буду?
- Всё уже решено. Не волнуйтесь, Екатерина Борисовна. Может, и вы к нам переберётесь? Комнат хватает.
- Ой, нет! – видно, что маме предложение Руслана очень понравилось, но она счастливо улыбнулась и махнула рукой. – Мне отсюда до школы рукой подать. А вы и без меня справитесь.
Руслан легко подхватил сумку, привычно хватанул меня за руку… и я взвыла, приседая от боли. Мама охнула. Руслан выругался.