Память героя (СИ)
Профессор сжал кулаки, испытывая бессильную ярость на самого себя. Сколько ошибок было допущено. Мальчик пришел в Хогвартс хорошо подготовленным студентом, которому нужны были пару уроков работы с пером и разъяснения нескольких терминов. Остальное он бы сделал сам. Такую систему сокращения и конспектирования студенты вырабатывали в лучшем случае к пятому курсу, а некоторые обходились без неё вообще. У мальчика она уже была выработана. Но профессор даже не удосужился дать ребенку шанс. Он не нашел пары лишних секунд, чтобы приглядеться к свитку своего ученика. Он сделал все, чтобы вызвать отрицательные чувства к себе и своему предмету, видя в Гарри только внешность его отца и не обращая внимания на черты, которые достались ребенку от Лили.
Когда он закончил отчитывать мальчишку, тот по привычке попробовал сказать: «да, мистер» был тут же остановлен и отчитан за несоблюдение школьной субординации. Теперь профессор знал, с кем мог его сравнить Гарри Поттер. И провел эти параллели ребенок правильно и абсолютно справедливо.
Профессор вышел из воспоминаний и сел в кресло, обхватив голову руками. Все сходилось. Все кусочки головоломки идеально подходили друг другу. Поттер - сирота, проживающий у магглов. Тетя – это Петунья, сестра Лили, неприятная особа, которая постоянно доставала младшую сестру. Кузен и дядя - соответственно сын и отец Дурсли. Перед каникулами Поттер видел нападения на Артура Уизли глазами змеи. Он же наблюдал рейд Пожирателей глазами самого Воландеморта. Что касается директора-садиста, этого Ренберта... Зельевар смутно припоминал, что Лили жаловалась ему перед пятым курсом на навязчивого ухажера, одноклассника сестры. Чем закончилась история с этими кавалером, зельевар не знал, так как поссорился с подругой на том же курсе.
Зельевар также знал, что его крестник никогда не оставался равнодушным, если дело касалось гриффиндорского мальчика. Драко мог, отловив Поттера на очередной прогулке по замку после отбоя, попробовать на нем свои навыки легилемента и подсмотреть чужие воспоминания. Тем более, это было несложно. В голову Национального героя можно было попасть так же легко, как в пустой скворечник зимой.
Профессор задумался. А ведь и правда - слишком легко. У Поттера, как у полукровки, ментальные щиты должны быть сильнее, а он заходит в его мозг так просто, будто нож в подтаявшее масло. Однако в начальной школе мальчик, увиденный им в видениях, весьма успешно скрывал свои настоящие мысли от ненавистного директора. Если это был Поттер, то почему сейчас он не пользуется приобретенными за жизнь навыками?
Профессор прошелся по кабинету. Что-то еще беспокоило его. Какая-то мелочь. Это что-то, касающееся занятий с Поттером по мыслезащите. Мелочь такая незаметная, что зельевар никогда над ней не задумывался, но важная настолько, что могла ответить на все возникшие вопросы.
Подумав еще немного, но так ничего и не вспомнив, декан Слизерина решил отправиться спать. Уже с утра предстоял тяжелый день. До завтрака ему нужно было выслушать Нотта. Тот мог раздобыть какую-то новую информацию, подтверждающую или отрицающую версию зельевара. Нужно было дождаться письма от Люциуса и узнать результаты его расследования, касающегося учителей из начальной школы.
В двенадцать у него было назначено занятие с Поттером. Он специально когда-то назначил их на воскресенье, лишая таким образом гриффиндорца возможности пойти в Хогсмид с друзьями. Зельевар почувствовал очередной укол совести. Оправданий для своего поведения не находилось. Постоянно возникало чувство и ощущение маленького ребенка, над которым нависала огромная темная фигура… Он нависал над Поттером все годы его обучения в Хогвартсе. Да, зельевар спасал и оберегал мальчика, но он же забрал у него право хотя бы здесь побыть ребенком. Он первый начал лишать мальчика чувства безопасности в стенах этой школы.
Профессор подошел к камину. Сейчас было не время предаваться самобичеванию. Сейчас первоочередной задачей было помочь Драко, а потом можно будет исправить ошибки. Пока человек жив, ошибки еще можно исправлять. Завтра на окклюменции с Поттером ситуация прояснится окончательно.
***
Весь замок погрузился в сон. Беспокойно ворочался на своей кровати черноволосый мужчина, снова и снова прокручивая все известные ему факты. В восточной башне на кровати метался подросток. Ему снова снился большой темный коридор и дверь, до которой он никак не мог дойти.
Весь замок спал, и никто не заметил невысокую фигурку, закутанную в темную мантию, выскользнувшую из потайного прохода. Завидев человека, из тени вышло крупное животное - то ли волк, то ли собака. Фигурка в мантии наклонила голову в приветствии, а животное помахало хвостом. Эти двое очень рисковали, встречаясь, но не встретиться не могли, вопрос стоял о благополучии дорогого для них человека.
Воскресенье 1 (части 14-23)
Часть 1 (14)
На следующее утро невыспавшийся зельевар едва только успел завершить гигиенические процедуры, как в двери его покоев постучали.
- Входите, – сказал Снейп, ожидавший визита Теодора Нотта.
- Доброе утро, Северус, – голос директора слизеринскому декану хотелось слышать меньше всего. – Как дела на факультете?
- Все в порядке. Никаких происшествий, требующих вашего внимания, – ответил зельевар, мысленно проверяя щиты. Директор для достижения своих светлых целей использовал порой не совсем честные методы.
- Я вчера ни разу не видел молодого Малфоя в Большом зале, - глаза директора лукаво поблескивали за стеклами очков.
- А разве лорд Малфой не прислал Вам сову? Он сообщил мне еще в четверг, что заберет Драко на выходные. Сын уехал вчера утром.
- Но почему Люциус не забрал наследника в пятницу вечером?
Северус внутренне чертыхнулся: хватка у старика была, как у бульдога. Стоило ему почувствовать малейшее несоответствие или недоговоренность, он разнюхивал и распутывал, пока не докапывался до истины.
- Вчера у Драко было дежурство, и он не захотел его пропускать.
- Ах да. Прости старика, запамятовал. Наверно, дежурство прошло скучно - ни одного нарушителя не было обнаружено.
- Я как никто рад этой новости. Наконец-то ученики этой школы начали делать ночью то, что положено - спать, а не шататься по коридорам, рискуя свалиться в темноте с лестницы или уронить на себя тяжелые доспехи. Это первая хорошая новость за всю неделю.