Память героя (СИ)

 - Какое, профессор Снейп? - то, как прозвучал этот вопрос, удивило Малфоя, который услышал в голосе гриффиндорца нотки веселья.
 - Любое, какое помните, - проговорил зельевар, который тоже заметил эту странность, но не стал акцентировать на этом внимание.
 Гриффиндорец несколько мгновений смотрел на преподавателя, потом одним взмахом палочки погасил огонь под котлом и установил чары против прослушивания.
 - Профессор, я могу продолжить выполнять ваши распоряжения, - спокойно заговорил Поттер, предупреждая все возможные вопросы и замечания, - вот только дальнейший результат я уже сейчас могу вам предсказать. Я просто впустую потрачу ваши ингредиенты. В нашей школе есть только один зельевар-интуит. И думаю, что его имя вам уже известно.
 - Но откуда вы можете это знать? - не стал юлить профессор, прекрасно зная, что его змейки уже догадались, какую проверку он устроил гриффиндорцу.
 - Гермиона, именно она устроила нам испытание, - парень снова улыбнулся своей улыбкой, означающей «Я сказал все, что хотел, и больше не собираюсь ничего добавлять», однако увидев, как на него смотрит преподаватель, поспешил продолжить: - Это произошло год назад на четвертом курсе. После того, как вы в очередной раз сняли с нашего факультета двадцать баллов за взорванные котлы.
 - Я так понимаю, что это воспоминание тоже внесено в ваш внутренний дневник, не так ли, мистер Поттер? - вкрадчиво заговорил зельедел и, дождавшись подтверждающего кивка, продолжил: - Я не знаю как, но мне нужно увидеть воспоминание об этом эпизоде.
 - Нет, сэр, – твердо произнес Национальный герой.
 Зельедел едва не заскрипел зубами: на лице парня застыла такая же маска, которую он столько лет мог наблюдать у его папочки. Выражение крайней степени упрямства. Именно с таким выражением Поттер-старший всегда стоял перед преподавателями, когда те пытались выяснить, как именно он перекрасил коридоры в любимый цвет Лили Эванс. Именно с этим выражением он потом убирал совятню и с ним же он через неделю стоял после того, как поколдовал над потолком в Большом зале. Угрожать и наказывать было бесполезно. Снейп прекрасно понимал, что ему снова нужно сделать что-то необычное, дабы переубедить парня в том, что он должен рассказать про произошедшее с Невиллом.
 - Мистер Поттер, сегодня мне сказали, что малейшего взгляда или жеста одному известному вам магу хватит, чтобы разобраться в ситуации. Вы с этим согласны? – в голову зельеделу вдруг пришла мысль, как, обращаясь одновременно и к гриффиндорской, и к слизеринской сущности парня, склонить его к нужному решению.
 - Согласен, - тихо произнес гриффиндорец, хорошо понимая, о чем спрашивает профессор, и уже предполагая, к чему он это говорит.
 - А если дать этот намек по незнанию? Скажи я Министру и директору, чей состав сегодня был разлит по всему классу, чем бы это закончилось для вашего друга? – смотреть в такие знакомые зеленые глаза, в которых светилось понимание, было нелегко, но профессор, осознавал, как важно было, чтобы сейчас Поттер доверился ему.
 Парень ещё несколько мгновений смотрел на профессора, а потом кивнул:
  
 - Хорошо, я покажу вам то, что вы хотите увидеть.
 Гриффиндорец протянул зельеделу руку, в которой был зажат маленький кристалл.
 - Нужно, чтобы мы одновременно держали его, - Поттер говорил все так же тихо, и профессор протянул руку, еще не совсем понимая, как этот кристалл работает.
 Однако как только он прикоснулся к нему, перед его внутренним взором предстала колдография гриффиндорской гостиной, в которой присутствовали почти все ученики четвертого курса. Миг - и картинка ожила, участники заговорили и задвигались.
 - Вы бездари! – закричал Симус Финниган. – Из-за вас факультет снова лишился баллов!
 - Но ведь мы не виноваты, - попытался оправдаться перед сокурсником Невилл, в то время как второй виновник произошедшего сидел на подушках возле камина и безмолвно наблюдал за огнем.
 - А кто виноват, что ваши котлы постоянно взрываются? За четыре года ни одного приличного зелья, - в спор вступила Лаванда Браун, и её словам согласно закивали остальные гриффиндорцы, кроме Грейнджер, что сидела в кресле и невозмутимо читала книжку.
 - Но… - снова попытался возразить Невилл, но был прерван ехидным голосом младшей Уизли, которую профессор сразу не заметил, поскольку она сидела в достаточно темном уголке.
 - А тебе, Невилл, вообще стоит помолчать. Гарри хоть сможет заработать очки, играя в квиддич, а ты не можешь и этого. Или ты надеешься, что Дамблдор снова даст тебе баллы за то, что тебе хватает смелости останавливать друзей, но не хватает её на то, чтобы пойти с ними?
 Невилл застыл, сжимая руки в кулаки. Было очевидно, что его не на шутку зацепили слова рыжей и он подыскивает достойный ответ, однако в эту минуту заговорил Поттер:
 - Джинни, ты сама не понимаешь, о чем говоришь. И если мы будем постоянно напоминать друг другу о своих недостатках и промахах, то слизеринцы смогут легко нас победить.
 - Но Гарри, - голос девушки неуловимо изменился, в нем появились льстивые, заискивающие нотки. – Ведь то, что я сказала, правда.
 - Нет, - с кресла поднялась Гермиона. – Невилл поступил так, как должен был поступить, и попрекать его поступком, который произошел на первом курсе, все равно что попрекать Гарри тем, что он упал с метлы на третьем. К тому же, очень многие из нас в этом году тоже поступали не по-гриффиндорски.
 Слова, сказанные девушкой, и что-то в её голосе заставило почти всех львят смиренно опустить головы.
 - Однако Гарри прав, вместе мы сможем вернуть все потерянные баллы, - продолжала говорить гриффиндорка. – Для этого нам всем просто надо быть собраннее на уроках. А сейчас всем разойтись по спальням.
 В этот миг все словно застыло, снова превращаясь в уже знакомую профессору картинку. Миг - и перед взором зельедела появляется изображение заброшенного класса, в котором кто-то значительно изменил интерьер. Так в одном конце в кресле сидит Грейнджер, у её ног привычно устроился Поттер, а в другом над кипящим котлом склонился сосредоточенный Невилл Долгопупс. И вот мгновенье - и картинка оживает.