Память героя (СИ)

 Люпин задумался, размышляя над рассказом Сивого. Хозяин дома улыбнулся, наблюдая за своим любимым. Альбусу так и не удалось сломить его мальчика, он по-прежнему был любопытен, но в то же время осторожен - прежде чем озвучить свою точку зрения, Ремус всегда пытался узнать всю информацию.
 - Рир, а что будет, если избранник волка будет согласен с ним жить, но сам оборотнем не станет? – спросил вдруг Ремус. - Как поступают в таких случаях?
 - В таких случаях Хранитель связывает пару специальным ритуалом и дает избраннику медальон с клоком шерсти волка. Именно он и служит опознавательным знаком для остальных оборотней.
 - А почему ты не называешь Хранителя по имени? - снова задал Люпин вопрос, позабыв, что сейчас спрашивать должен Фенрир.
 - Хранитель весьма известный среди магов человек, - Сивый решил не напоминать о договоре, справедливо полагая, что его время спрашивать наступит очень скоро. - Но вот уже несколько лет все, в том числе и ваш директор, считают, что он мертв. Мы не называем его имя, поскольку не знаем, какие ритуалы проводил Дамблдор. Ты же знаешь про…
 - Сигнальную магию, – продолжил Люпин мысль партнера. - Если называется имя конкретного мага, то кто-то слышит это или же этот факт фиксируется на пергаменте: кто и в каком контексте упомянул это имя.
 - Точно, - кивнул вожак. - Как ты понимаешь, в нашей жизни Хранитель - весьма значительная фигура, и мы все беспокоимся о его безопасности.
 - Но ведь у него должен быть преемник или заместитель? – Люпин хотел досконально разобраться в сложившейся ситуации, чтобы потом не попасть впросак.
 - Должен, Ремми, должен, - вздохнул вожак. - Но его пока нет. Хранитель каждый год ждет мага, который смог бы перенять у него знания, опыт и обязанности, но пока такового нет.
 - Фенрир, как я понимаю, Хранитель весьма сильный маг. Тогда почему он ничего не сделал, чтобы остановить Дамблдора? – эта несостыковка уже много времени не давала покоя оборотню. Почему этот таинственный Хранитель молча наблюдает за произволом директора вместо того, чтобы прекратить его?
 - У них свои правила и законы, – снова в голосе Сивого послышалась усталость. - Он не может вмешиваться в жизнь волшебников. К тому же, ему удалось сохранить жизнь многим оборотням и не потерять многовековые знания. А это уже, согласись, немало.
 - Но… - Люпин хотел было запротестовать, но был прерван партнером.
 - Нет, Ремми, мы не будем это обсуждать. К тому же, сейчас моя очередь задавать вопросы.
 - Спрашивай, – оборотень понимал, что Сивый прав, и как бы ни хотелось ему не отвечать на вопросы, это нужно было сделать, дабы между ними в будущем не было никаких недомолвок.
 - Ты голоден? – вожак решил не пугать сразу своего гриффиндорца расспросами.
 Люпин прислушался к себе и честно ответил:
 - Нет, не особо.
 - Хорошо, значит, твой зверь сейчас глубоко, - Фенрир отвернулся к окну, за которым уже стемнело, и снова заговорил: – Вчера, чтобы ты быстрее все вспомнил, в этой комнате было распылено зелье, которое снимало некоторые магические блоки. Однако есть маленький нюанс: если оборотень не хочет вспоминать какой-то эпизод в своей жизни, он пытается остановить этот процесс с помощью боли.
  
 Люпин догадался, о чем пойдет речь, и внутренне сжался: ему совершенно не хотелось говорить на эту тему с партнером. Сивый тем временем развернулся и посмотрел прямо в янтарные глаза оборотня.
 - Я видел вчера ночью на твоей руке укус. Так что меня интересует, какой эпизод из своей жизни ты не хочешь вспоминать? – вожак говорил жестко, не давая Люпину возможности вставить даже слово. - Это первое. И второе. Сегодня, когда ты превратился в волка и я пытался успокоить тебя и заставить обернуться обратно, я заметил след на твоей шее. Такой след может оставить только один предмет - ошейник.
 Фенрир замолчал, судорожно сжимая и разжимая кулаки. Было понятно, что говорить спокойно о столь унизительных для партнера вещах нелегко.
 - И третье, - вожак взял себя в руки и закончил: - Я хочу знать, как эти два факта связаны между собой.
 - И что именно я тебе должен рассказать? - говорить этому сильному и гордому созданию о худших эпизодах в своей жизни Люпин просто не мог.
 - Я хочу знать, как ты позволил нацепить на себя эту мерзость?! – все-таки взорвался Сивый. - Так же я хочу знать, кто посмел подойти и надеть на тебя символ рабства?!
 Ремус смотрел в глаза Сивого, которые сверкали от бешенства, и понимал, что не ответить своему партнеру он не может. В этот раз он не может промолчать, если хочет сохранить ту нить доверия, которая всегда существовала между ними. Люпин набрал воздуха как перед прыжком в воду и тихо ответил:
 - Отец.
 часть 13 (82) 
 - Как вы понимаете, мистер Поттер, отпустить с отработки вас могу только я, - возле дверей аудитории стоял зельевар и рассматривал гриффиндорца так, словно тот был новым неизученным ингредиентом. - Так что сейчас первым делом вы принесете сюда котел и установите его на ближайшей парте. Выполняйте.
 Национальный герой внимательно посмотрел на преподавателя и, не говоря ни слова, стал выполнять распоряжение зельедела. Пока парень шел за указанным предметом, слизеринцы переглядывались, пытаясь понять, что такое их декан узнал у Долгопупсов, что заставило его отдать столь неожиданный приказ.
 - Теперь наполните котел водой и зажгите огонь, – последовало следующее указание, когда гриффиндорец установил котел. - Можете для этих целей использовать вашу палочку.
 Снейп и слизеринцы внимательно смотрели, как Национальный герой выполняет данные ему распоряжения. Драко уже догадывался, что за проверку устроил для Национального героя крестный, и с нетерпением ждал её результатов.
 - А теперь вы, мистер Поттер, отправляетесь в подсобку, выбираете ингредиенты и возвращаетесь сюда варить зелье, - продолжил говорить профессор, снова вернувшись к своему привычному образу Ужаса подземелья.