День отца (СИ)

Она согласилась, стоя допила вино, схватила телефон, пальто с вешалки и рванула к выходу.
— Тебя подвезти? С тобой поехать? — выбежал я за ней в вестибюль.
— За мной уже приехали, Рим. Служба безопасности, — на ходу надевала она пальто. Сама. А потом резко остановилась и заглянула в глаза. У меня мурашки побежали по коже — такая была в них тоска. — Это не связано с Бахтиным. У нас ЧП в одном из магазинов. Прости. Спасибо, за чудесный вечер, — положив руку мне на шею, она потянулась, словно хотела поцеловать в щёку, но передумала, лишь погладила большим пальцем и… отпустила.
Этот след и спустя два часа горел у меня на лице, словно мазнули красным перцем. А её слова «это не связано с Бахтиным» как ни пытался я сопротивляться — опрокинули в прошлое. Когда она срывалась по его звонку, сообщению, кивку, где бы ни была. Уезжала, не оглядываясь, улетала, неслась в ночь, в дождь, по встречной…
Я потёр щёку и сел на крутящийся стульчик, что толкнула мне Ирина.
В итоге Славка выбежала на улицу в расстёгнутом пальто.
Я вздохнул, проводив её взглядом, повернулся…
Темноволосая девушка стояла в дверях.
— Простите, — пошёл я навстречу.
Но она подняла руку, давая понять, что не стоит беспокоиться, и вернулась в зал.
Я тоже вернулся, чтобы расплатиться и невольно выдохнул: на стуле висела Славкина сумочка.
Много я видел в жизни женщин, что забывали сумочки, в которых вся их жизнь? Которые и есть их жизнь: кошелёк, ключи, документы, права, любимая помада, обычно там всё — тридцать пять самых нужных и дорогих предметов, подсчитали дотошные британские учёные, когда мужчины обходятся четырьмя.  Дайте-ка подумать… Ни одной? Ах, нет, теперь одну. Ту, что никак не могу выкинуть ни из души, ни из сердца, ни из памяти.
Я написал сообщение, что её сумка у меня, чтобы не волновалась.
Она удивила — прислала смайлик «рукалицо» и одно слово «Перезвоню».
Я оставил сумку дома, и, поскольку вернулся на несколько часов раньше, чем планировал, позвонил Рейману.
Так я и оказался в их ветеринарной клинике — привёз подстричь бедолагу Командора, что едва не сгибался под тяжестью своей шерсти, намокающей в лужах. А потом ещё развозил эту грязь по квартире…
повсюду грязь сосульки лужи
на чердаке кошачья трель
да ну ваш март давайте сразу
апрель
  
Глава 14
 
 «…попытка ограбления ювелирного магазина «Аграф», расположенного по адресу… — рассказывал бубнящий под потолком ветеринарного кабинета телевизор причину нашего внезапно прерванного ужина. — Злоумышленник попросил продавца показать ему дорогое украшение, и, когда оно оказалось у него в руках, сначала попытался разбить витрину… — На экране кадры как незадачливый воришка лупит пуленепробиваемое стекло топором, выхваченным из-под полы пальто, прямо как Раскольников старушку. — Потом вор попытался скрыться с дорогой вещью, — прокомментировала диктор новостей «Дежурной части» происходящее на экране. Как идиот, испортивший нам ужин, со всей силы бьётся в закрытую дверь, которая открывается в другую сторону. А затем продавец нажала на кнопку блокировки, и металлические рольставни автоматически отгородили и дверь подсобки, где скрылся персонал, и входную дверь, задержав вора до приезда полиции».
Все отвлеклись на выпуск новостей.
 — Это же мы сейчас о Владиславе Орловой говорим? — кивнула на экран Ирина. — О владелице «Аграфа» и её муже хоккеисте?
Она развернула на соседнем столе свёрток инструментов, похожий на набор хирурга, достала изогнутые ножницы и посмотрела на меня.
— Ты же знакома с Бахтиным, Ир? — прищурился я, глядя как Собакин послушно подал ей лапу.
Я точно знал, что знакома. Подумав, что ничего не знаю о Бахтине, про Рейманов, как источник информации, я вспомнил в первую очередь. Кто ещё сможет описать Бахтина непредвзято и без прекрас, если не заядлая хоккейная болельщица, знающая его лично.
— Ну как знакома, — хмыкнула Ира и склонилась над лохматой лапой Командора, начав вырезать свалявшуюся шерсть. — Я его поклонница. И он наш клиент. Хотя с его попугаем больше возился Рейман, — кивнула она на мужа.
 
— Ты лечил его попугая? — удивился я.
— И тоже слежу за его карьерой, — усмехнулся Аркадий.
— Ой, блин, фу, — отвернулся я от стола, где он то ли препарировал огромную дохлую крысу, то ли снимал шкурку с мёртвого кролика. — То есть я хотел сказать: и ты, Брут?
— Да, друг мой, да, — тоном философа задумчиво произнёс Рейман, — в профессии ветеринара мало романтики. Каждый день нас поджидают «подарки» в виде слюны, рвоты, гноя, ранений или… паразитов, как здесь, — с любопытством рассматривал он зловонное содержимое чьих-то кишок. — И только деньги, как известно, не пахнут. А лечить редкого попугая — дорогое удовольствие.
Он снял перчатки для того, чтобы сфотографировать то, куда смотрел.
Ветеринарная клиника Рейманов работала круглосуточно и вместе с ветеринарной аптекой, магазином зоотоваров и салоном красоты «ПЁСиКо», занимала целое двухэтажное кирпичное здание с подвалом и мансардой, построенное на их личные деньги среди многоэтажек. Плюс за городом они содержали крематорий, колумбарий со всеми похоронными услугами для животных, включая транспортные, кладбище и большой приют для бездомных зверушек, куда как правило мы и привозили со своих волонтёрских рейдов спасённых сироток всех размеров и мастей.
В общем, всё, что только может понадобится владельцу питомца, будь то корова, пёс или попугай: Звоните Рейману! Это был рекламный слоган их компании. Редко кто в городе не знал их клинику и не пользовался их услугами.
Не удивительно, что Бахтин привёз своего попугая именно ему.
Оборудованная по последнему слову техники: УЗИ экспертного класса, цифровой рентген, своя лаборатория, хирургические кабинеты — клиника не пустовала ни днём ни ночью. Но сам Рейман брался только за самые сложные случаи — у него был первоклассный штат ветеринаров. А помещение, где мы сейчас находились, я бы назвал скорее прозекторской на два рабочих места: Ира с Командором заняли один стол, Рейман — второй. Или их личным кабинетом, где не принимают посетителей. Только таких как я, особо приближённых.
Рейман стал первым человеком, с которым я подружился в пятнадцать лет, когда мы только переехали. Он жил в тёткином доме, а мы с отцом остановились на первое время в её квартире. Познакомились мы с Рейманом как-то просто — вместе поднимались в лифте, разговорились, да так и дружили до сих пор, хотя Аркан был старше на пять лет.
— Он пишет докторскую о паразитах пушных зверей, — подсказала его жена.
— А ты? — спросил я.
— А я уже защитилась. Но у меня было воздействие платиносодержащих препаратов на репродуктивную систему крыс.
— Так ты доктор ветеринарных наук? — удивился я.
— А то! — пожала она плечами. — Ты же не думал, что я собачий парикмахер? Это моё хобби — делать мальчиков и девочек красивыми, — ласково потрепала она Командора. — Как и хоккей. И за Бахтиным, ты уж прости, независимо от ваших с ним сложных отношений, я слежу не первый год. Кстати, там же сегодня плей-офф КХЛ, полуфинал, — потянулась она за пультом телевизора.
Пока Ира тыкала по каналам до «спортивного», Командор зевнул и лёг. И я бы тоже, признаться зевнул и тоже лёг, пока она объясняла, что КХЛ — это Континентальная Хоккейная Лига, там борьба идёт между клубами и входят в неё шесть стран: Латвия, Россия, Белоруссия, Казахстан, Китай и Финляндия. Главный приз — кубок Гагарина, его обладатель также получает титул чемпиона России, независимо от национальной принадлежности сборной. А Бахтин последние два года играет за один из клубов КХЛ, у него контракт до конца сезона.
 
— А до этого от за кого играл?
— За другой клуб КХЛ. А до этого, — опередила она мой вопрос, — у него был контракт с НХЛ, с одним из американских клубов. Но Бахтин отказался переходить в другой клуб НХЛ, когда его перепродали, — хотя там вроде у них так принято, — а потому его дисквалифицировали, и он подписал соглашение о завершении карьеры в лиге.