В одной постели (СИ)

Она искала меня, а я — ее. 
Встретив Аду еще девчонкой, много лет назад, я не мог и на секунду предположить, что она станет всей моей жизнью, что я буду любить кого-то так бескорыстно и сильно, со всем пылом, как любил ее. Теперь она должна была подарить мне сына, и я был намерен сделать все ради счастья любимых. 
***
— Уснула? — поинтересовался Роберт.
Я с удивлением на него посмотрел:
— Ты еще здесь, дружище? Я думал, ты понял, что мы немного задержимся, и уехал. 
— Нет, остался здесь. Дружище?! Ха! Как только у тебя язык поворачивается называть меня своим другом после того, как ты утаил в секрете абсолютно все и ничем, подчеркиваю, ничем со мной не поделился! — насупился Роберт. 
— Роб, так было нужно. 
— Так было нужно, — передразнил. — Никого в свои планы не посвятил, а теперь квохчешь над своим беременным Золотцем. Неужели не мог маякнуть, мы бы приютили Аделину…
— Хватит ругать Эмиля, Роберт, — раздался тихий, но уверенный голос Аделины. 
— Ада? Ты не спишь? — растерялся. 
— Уснула, но проснулась, тебя нет. 
— Вот! — воздел палец кверху Роберт. — Девушка из—за тебя потеряла сон, бессовестный!
— Это пройдет, — махнула рукой Ада. — Я думаю, пора закрыть эту тему и не стоит корить Эмиля за то, что он сделал и как. Я его понимаю и принимаю этот выбор. Иначе было бы не одолеть Агашева. Он… псих. Псих, Роберт, не остановился бы ни перед чем! Заигрался и решил поиграть в бога, решая, кому жить и кому умереть. Гад хотел подставить меня и Юджина, свалить вину за смерть Эмиля на одного из нас — обиженная и уволенная помощница или друг, которого он подставил. Мотивы нашел. Словом, я рада, что все закончилось. Закончилось же? — спросила с надеждой и посмотрела на меня. 
Я оказался рядом, обнял и усадил ее к себе на колени, Аделина обвила мою шею руками, прильнула к груди. 
— Все кончено, Золотце. Я хотел приберечь эту новость до завтрашнего дня. Но если уж зашел этот разговор, то Акмаль Агашев вышел сегодня под подписку о невыезде и оказался сбит тонированным внедорожником без номеров. Гада сбили и переехали дважды, буквально в сотне метров от здания полиции. Внедорожник нашли, сожженным. Без серийных номеров. Водителя не обнаружили. 
Ада замерла, а потом расслабилась, расплылась по мне, будто сладкое, теплое облако. 
— Я знал, знал, моя хорошая, чего ты опасалась все это время — боялась, что Акмаль будет мстить. С того света не выйдет. 
— Это сделал ты? — уточнила она.
  
Глава 50
 
Эмиль
Я кивнул Робу:
— Об этом разговоре будут знать только трое. Потом не говори, Роб, что я тебе не доверяю. 
Я крепче обнял Аделину, погладил по волосам, вбирая их нежный запах.
— Нет, это был не я. Мне ничего не пришлось делать самому. Как только Акмаля задержали, я вышел на связь с его младшими братьями, предложил им очень выгодные условия, но намекнул, что сам Акмаль будет резко против и нам ни за что не удастся найти общий язык с Агашевыми. Плюс никого из семьи Агашевых не обрадовала возможность вендетты в ответ на угрозу жизни моим любимым. На фоне уже имеющихся проблем с законом им не захотелось разрываться еще и на защиту всех своих тылов. От Акмаля, действительно, устали даже самые близкие. Словом… Судьба-злодейка настигла подлеца и расставила все точки над i. Можем спать спокойно, Ада.
Роберт кивнул с серьезным видом и предложил:
— Это надо отметить. В небольшом, узком кругу причастных… Что-то вроде дружеских посиделок. Я с Юлей, ты с Золотцем, плюс этот… Юрвин?
— Юджин! — поправила Ада. 
— Без него никак, что ли? — ревниво поинтересовался я. — Совсем?! 
— Он здорово меня поддержал. Акмаль мог много раз подловить меня, если бы не он.
— Ладно, позовем и его. Отвлечется от своего велосипеда. Гоняет так, словно готовится к Тур де Франс.
***
Аделина
Каждый справляется с пережитым стрессом по-своему. Я по капле вытравливала страх, находя поддержку и силу в любимом. Эмиль был рядом, не отходил ни на шаг, и по капле в меня просачивалась уверенность, что все у нас будет хорошо. 
Мы с Каролем даже принесли соболезнования Агашевым. Они приняли их, как полагается. Но, покидая особняк Агашевых, я чувствовала, что на моих губах играла легкая улыбка. Теперь я убедилась: Акмаль нас больше не достанет. 
— Постой! 
Эмиль замер, обнял меня и приподнял лицо вверх, к себе. 
— Признайся, — произнес он низким голосом.
— В чем же?
— Тебе хочется открыть шампанское, да? — усмехнулся. 
Я залюбовалась ямочками на его щеках, потянулась вверх, все еще не веря, что могла вот так просто провести пальчиками по его лицу, взъерошить волосы и поцеловать… этого шикарного мужчину. Моего мужчину… 
Осторожно коснулась его губ, дотронувшись кромки над верхней, подразнила языком, вобрала в свой рот, посасывая. 
— Господи, Золотце. Не здесь же… — пробормотал он. 
— Ммм? В чем дело?
— Я деликатничаю, а ты целуешь меня так противокационно. Очень провокационно… — простонал он, целуя меня в ответ. 
— Да. 
— О да… 
— Да — это ответ на твой вопрос. Я хотела бы открыть шампанское в честь победы над Акмалем. Даже распила бы бокальчик на его могилке. Я такая гадкая… 
— Аррр… Гадкая девочка! Неужели «Папа» плохо потрудился над твоим воспитанием. 
Я приблизила губы к его уху:
— Боюсь, «Папа» меня сам и испортил. 
— Еще как испортил. Присвоил, развратил и буду развратничать еще больше! Давай откроем шампанское, — согласился Эмиль. — У меня как раз есть в багажнике. Оказалось там случайно. 
— Случайно? — сощурилась я. 
— Совершенно случайно я подумал, что ты могла бы захотеть открыть шампанское…
Кароль так хорошо меня знал, невероятно просто! 
Он достал шампанское, расставил на капоте машины бокалы и даже корзинку с закусками. Кароль легонько встряхнул бутылку, и мы вместе нажали на пробку, шампанское бахнуло сладко и довольно громко. От счастья екнуло в груди.
Эмиль разлил игристое вино по бокалам, мы чокнулись. Он выпил из обоих бокалов сам, целуя меня между глотками. Так что я хоть не пила, но попробовала шампанское на вкус, и разбавила его закуской из шоколада. 
Так хорошо, боооже!
Мы много где бывали с Эмилем, и я уверена, что побываем еще в десятке разных стран. Но еще никогда мне не было так хорошо и спокойно, как здесь, недалеко от ворот особняка поверженного врага, на капоте машины, в обнимку с любимым. Мы строили планы, смеялись, не договаривали и половины, но понимали друг друга с полуслова, наслаждаясь обществом второй половинки. 
— Как думаешь, далеко ли улетела пробка, Эмиль?
— Нет, упала на газон слева от нас. В чем дело, Золотце? Планируешь сохранить пробу в коробке воспоминаний?
Я порозовела, иногда никак не могла привыкнуть, что Эмиль меня так хорошо знал. 
— Да. Ты же не выкинул ее?
— Не выкинул, конечно. Такое сокровище. Не выкинул и тоже думаю пополнять ее время от времени памятными вещицами. Уверен, их будет много!
***
Этим же вечером в доме Эмиля он закатил небольшую вечеринку — только для своих. В самом начале я планировала пригласить лишь нескольких гостей, но потом добавила одного, второго, третьего. В итоге собралась почти та же самая компания, с которой мы отмечали мое новоселье на съемной квартире. С многими из них у меня сложились довольно теплые приятельские отношения. 
Именно в их присутствии и, как сказал Кароль, под взглядами нескольких поколений его семьи, он и сделал мне предложение руки и сердца. 
Свежий вечерний воздух, мягкий свет уличных фонариков, живая музыка, заигравшая будто по волшебству — все было, как в сказке. 
В особенности, этот роскошный мужчина, сам Кароль в белом костюме смотрелся невероятно привлекательно, сексуально. Ох, чувствую этой ночью в нашей спальне снова будут гореть костры страсти.