В одной постели (СИ)

— Добрый вечер, голубки! — развязно приветствовал нас Акмаль. 
Его глаза горели, вид был взбудораженным. 
— Или не-голубки? Не видел, чтобы вы занимались сексом. 
— Потому и не занимались, я знал, что у тебя всюду камер понатыкано, долбаный ты извращенец. Я не собираюсь трахаться тебе на потеху, как кролик в клетке, — отрезал Юджин. — Пора бы тебе уже пошевелиться, ты так не считаешь? Просиживаем здесь штаны зря! У меня вообще-то бизнес имеется. 
— Уже все, — заулыбался Агашев. 
— Как все?
— Вот так… От моего предложения и протянутой руки помощи Эмиль отказался, послав меня. Решил организовать все сам! Или кто-то организовал все для него… 
Взгляд Агашева сосредоточился на мне. 
— Думаешь, я не понял, зачем ты приехала к нему на свидание? Или не догадался, почему вдруг он решил отказаться от сотрудничества, хотя до этого проявлял куда большую лояльность… Эмиль Кароль организовал побег из-под стражи во время перевозки. Он бежал. Благо, я предусмотрел и такой вариант. Ничего не вышло! 
Я застыла, как вкопанная, медленно опустила в миску с салатом щипцы, которыми хотела разложить ужин по тарелкам. 
— Новости пестрят сообщениями о неудавшемся побеге заключенного из-под стражи. Не смотрели, что ли? — изумился глумливо. — Сейчас покажу. 
Казалось, пол ушел из-под ног. Я едва держалась! Рядом появился Юджин, обнял меня, крепко прижал к себе, когда Акмаль сунул нам под нос новости о неудачном побеге, закончившемся трагической гибелью заключенного. 
— А теперь вопрос на миллион. Действительно ли Аделина верна тебе, друг мой? Или просто трахалась с тобой, чтобы пустить пыль в глаза? Двойной шпион, — ухмыльнулся. 
— Нет, — сухо ответила я. 
Глаза жгло.
Сердце умирало в груди. 
Не плакать. Не плакать. Не плакать… 
Если это правда, то нужно любой ценой сохранить ребенка. Есть ради кого жить, соберись, Аделина. У тебя есть… есть его частичка. Никто не отберет. Никто!
— Ты ошибаешься, отвали уже от Аделины! — раздраженно ответил Юджин. — Или я начну думать, что ты просто на нее запал и пытаешься нас поссорить. 
— Если все так, то она не откажется пульнуть фейерверком и открыть бутылку в шампанского, выпьет пару бокалов за нашу общую победу?
— Конечно. 
Акмаль говорил много. Я едва запоминала, соображала, как выбраться, ничего не приходило на ум. Если бы не поддержка Юджина, не знаю, как бы я справилась. 
— Прошу! 
Акмаль вложил мне в руки белый флажок. 
— Взмахни, подав сигнал! Такую победу надо отметить самым грандиозным фейерверком. Давай же!
Прости, Эмиль. Прости… 
Я позже тебя оплачу, а сейчас надо быть сильной. Ради нашей с тобой детки, нашего малыша. Твои уроки не прошли зря, я могу улыбаться, даже если все внутри обуглилось от боли. 
Я взмахнула флажком, через миг начали бомбить охеренные салюты, фейерверки. Такие красочные и яркие, громкие, будто мы были на Красной Площади в новогоднюю ночь. 
Кажется, теперь я ненавидела фейерверки. 
Я отвела взгляд в сторону. 
Внезапно мне казалось, что куст… пошевелился. Я проморгала — нет, не показалось! Куст шевелился. 
Через миг под громкие взрывы салютов Агашев разлил по бокалам шампанское, но отпить так и не успел. Его сбил с ног спецназовец. Кругом появилось много людей в форме, они посыпались отовсюду. 
Мы даже сказать ничего не успели: захват был быстрым, четким и… жестким! С Агашевым не церемонились, обработали дубинкой, словно он был куском мяса для отбивной, и поволокли прочь. 
Меня и Юджина решительно оттеснили в сторону, меня трясло. Юджин что-то говорил, но я не слышала. Не могла слышать его голос, переживала. 
Слезы стояли комом в горле от переживания за Эмиля: жив или… 
Даже мысленно закончить это предложение страшно.
  
Глава 49
 
Аделина
Вдруг мою спину обожгло от пристального взгляда. 
Я оглянулась и.. сразу заметила… Его.
Я увидела Эмиля, он бежал со всех ног. 
Аааааа!
Живой! 
Из горла вырвался короткий, но громкий крик. 
— Живой! Эми-и-и-иль!
Я побежала навстречу. Мы схлестнулись где-то посередине. 
Меня охватило торнадо, спеленало в плену сильных, жилистых рук. 
— Прости Прости. Прости, что так долго, Золотце. Иначе никак! Никак, понимаешь? Сука, Агашев… Бдил за каждым движением. Я просто не мог сделать иначе и сразу забрать тебя, вас… Вас же, да? — скользнули под джемпер горячие ладони. — Я угадал?
— Да. Да… — я разревелась, цепляясь за Эмиля изо всех сил. — Нас. Нас двое… Я и малыш. Или малышка! Не знаю, у меня сегодня был назначен скрининг, должны были делать узи, определять пол, а я… здесь… С этим уродом. С этим уро-о-о-дом! 
— Теперь ты со мной. Со мной, Золотце мое. Я чуть не сдох. Я… реально чуть не сдох от страха за тебя. Ты мое самое-самое ценное. Обожаю, обожаю тебя. «Люблю» здесь просто недостаточно. Ты все для меня. Все-все, Золотце. Теперь мы вместе. Все кончено. Ты со мной, со мной, золотая. «Папа» рядом, помнишь? Всегда рядом. С самого первого дня!
Я плакала и цеплялась за него изо всех сил, трогала, щипала, снова обнимала, не в силах сойти с одного места. 
Эмиль обнимал меня, целовал, уговаривая. Мы раскачивались, вокруг крутился целый мир, но я была слепа и глуха к нему, жадно вдыхала знакомый, родной запах любимого и не могла им надышаться. Как я могла поверить, будто смогу без него? Ведь не жила, просто пыталась выживать. Да, заняла себя, забила дни до отказа, но сердце было несчастным.
— Никто-никто тебя не заменит! Больше не смей меня никому передавать! Я так больше не могу… 
— Все позади. Я не расстанусь с тобой. Клянусь. Слово Эмиля Кароля. Твердое слово! Не обманываю, не хитрю, не умалчиваю, преследую только один интерес — быть рядом, любить, оберегать от всего. Иди ко мне, дай свои соленые губки. Сегодня я выпью целое море… Твое море слез, — трепетно провел губами по моим мокрым ресницам, щекам, придержал за подбородок, целуя. 
И только тогда я поверила, что он рядом. Колени подкосились. Его вкус у меня во рту, тот самый напор, прикосновения. Я сходила с ума, я так сильно его любила. Просто невыносимо. 
— Поцелуй меня еще. Еще раз! — потребовала я. 
— Вот так… Хорошо, сейчас лопну от того, как мне хорошо с тобой, — простонал с мукой. — Мое золотце. Моя девочка-воин. Лю-би-мая, единственная!
— Кхе-кхе… — раздалось позади нас. 
— Кыш, — бросил Эмиль. — Брысь. Нахрен все пошли! Вон с глаз моих! Не мешайте мне наслаждаться счастьем! 
— Забери меня отсюда, — попросила я. — Поскорее. Я хочу забыть все это, как можно скорее. 
Мы с трудом отклеились друг от друга, я не могла насмотреться на Эмиля, обожая его каждой клеточкой души и тела, сердце давно было отдано этому мужчине. 
Над нашими головами расцветали фейерверки. 
— Какой болван этот Агашев, — усмехнулся Эмиль. — Устроил такое шоу, отпраздновал свою же поимку!
***
Эмиль
Спустя время
Мы лежали в кровати с Аделиной, я никак не мог перестать улыбаться, разглядывая черно-белый снимок узи. Там наш… ребенок. Не думал, что буду так рад стать отцом, но это скоро случится, и меня просто раскатывало. Даже слезы были, когда услышал, как билось сердечко нашего ребенка. Врачи определили пол.
— Мне кажется, у него мой нос. Дааа, у сына, определенно, будет мой нос и вообще, в целом, лицо. Как думаешь?
— Твой ужасный клюв, ты хотел сказать? 
— Мой чтооо?! Как ты можешь говорить так о моей выдающейся части тела?!
Я сделал вид, что ужаснулся, но на самом деле от невинной подколки мое сердце окончательно расплавилось, и под кожей заструился приятный жар. Оттаивает мое Золотце! Наконец-то… 
Я корил себя за то, что ей удалось пережить. Винил себя! 
Понимал, что иначе было никак, но сердцу от этого не становилось легче, когда я замечал, как ночами Аделина искала меня во сне, как часто просыпалась, осторожно трогала, гладила, смотрела… И только потом, удостоверившись, что я рядом, засыпала.