В одной постели (СИ)

— Не прикасайтесь ко мне так настойчиво, Эмиль Рустемович! Ваше общество мне глубоко неприятно! 
— Не обманывайся, Адочка, это всего лишь конкурс! Еще нам нужно потанцевать, выпить на брудершафт и посоревноваться, сможем ли мы доскакать на одной ноге до во-о-он того ценнейшего кубка с призами! Хочешь приз, Золотце?
— Что-то ценное? — устало сдула прядь волос с прекрасного личика. 
— Если бы. Бутылка шампанского, шоколадная медаль… Хочешь шоколадную медаль, Золотце?
— Лучше куплю! 
— А секрет? Секрет от меня хочешь услышать?!
Я был готов сознаться и рассказать об истинных причинах, побудивших меня отдалиться… 
Замер в ожидании ответа, утопая в темных глазах девушки, которую, кажется, давно любил, но не смел себе в этом сознаться.
  
Глава 41
 
Эмиль
Под предлогом участия в конкурсе я прижал Аделину к себе еще теснее, вжался почти всем телом, забыв о приличиях. 
— Секрет, ммм? Дайте подумать. Давайте конкурс закончим, и, если победим, можете нашептать мне свой секретик на ушко в укромном месте. Секретик, наверное, взрослый и грязный?
У меня в трусах все заполыхало. 
— Еще какой взрослый… Грязным я бы его не назвал. Разве можно назвать грязным то, что нравится двоим? — произнес пересохшим голосом. 
Тогда она приблизила губы к моему уху, назвала место и время.
— Возьмите наш выигрыш, Эмиль. Мы же победили?
— Мы всегда побеждаем, когда вместе. 
***
Я явился в условленное место, в назначенный час. Но Аделины там не оказалось. Разумеется, ее там не оказалось. 
Лежали только ее трусики, вот зараза! 
От горя я напился. Кажется, впервые я набухался целенаправленно, от горя. 
Как свинья! 
Меня разбудили позднее, и это был никто иной, как сам Роберт Принц. 
— Роб? Разве ты не должен… Эмм… Ублажать свою молодую и красивую Булочку, встречать с ней рассвет и все в таком духе? — спросил я. 
— Я все это уже сделал, дуралей. Очнись, минули целые сутки. На тебя жалуются служащие, говорят, ты их материшь и выгоняешь! Не даешь войти и прибраться, — строго отчитал меня Роберт.
Я сел с трудом и осмотрелся с небольшой гордостью. Заметил целую шеренгу бутылок и спросил: 
— Это все влезло в меня одного? 
— Да, — мрачно кивнул Роберт. — И можешь забрать вон тот горшок с пальмой, животное! Мне рассказали, что ты туда мочился!
— Мне должно быть стыдно.
— Но тебе не стыдно, признай. 
— Мне паршиво. 
— Что, просрал ты свое счастье?! Вот и паршиво! — фыркнул Роберт с благодушной усмешкой. — Плавали, знаем! В отличии от тебя, я не такой слепой болван и не противился чувствам, но ты… Ты — это сущий кошмар! Живешь по заветам дедушки, смешно! Вбил себе в голову какую-то пафосную фразочку и прячешься за ней от настоящих чувств. Правильно тебя продинамила Аделина. 
— Тшшш.. У меня болит голова. Стрррашно болит! Хватит с меня твоих нравоучений. И, к твоему сведению, я не упускаю свое счастье, я его сохраняю. В безопасности. Мне паршиво, признаюсь, но так лучше… для нее.
— Ничего не понял, — нахмурился Роберт. 
— Тебе и не нужно понимать, дружище. Игра в долгую всегда непроста, — сказал я и предпочел заткнуться, чтобы не сболтнуть лишнего. 
Раньше я не замечал за собой подобных сложностей — необходимости в объяснениях, говорливости. Я включался в игру, риск и доводил начатое дело до самого финала, не обращая внимания на некоторые побочные эффекты и потери в процессе. 
Однако сейчас я испытывал невероятно большое давление — изнутри, меня едва ли не разрывало на части от осознания того, что, продолжая придерживаться выбранного курса, я терял нечто важное и безумно дорогое для себя.
Вынужденные меры! 
А потери? Смогу ли я с ними смириться? 
Смогу ли простить себе, что, желая уничтожить врага, я потерял ту, что была для меня столь важной… 
***
Аделина
Через три недели после свадьбы Роберта и Юли я все еще пыталась похоронить свои чувства к Эмилю. 
Инцидент на свадьбе был единственным моментом, когда что-то всколыхнулось и едва не привело к пожару. Но потом мы словно очнулись и вернулись — каждый на свое место — и продолжили жить дальше. 
Все было ровно и довольно скучно, пока однажды я не получила сообщение. 
“Ада, ты видела новости? Кошмар! Кароль прогорел!” — прилетело сообщение от Юли на телефон. 
Я только вышла с собрания, на котором мы провели с Юджином не менее двух часов плотной, напряженной работы с потенциальными инвесторами, перетягивая их внимание на наш проект. 
Мыслями я еще витала в докладе и тут эта новость — как обухом по голове! Я вернулась на свое рабочее место и открыла ссылку, была в таком шоке, что даже начала разговаривать сама с собой. 
— Кароль прогорел?! — уточнила я. — Быть этого не может! Нет, я не верю…
Прошло целых несколько месяцев с момента, как я перешла работать от Эмиля Кароля на Юджина. Казалось, смирилась, давно смирилась с тем, что теперь мои мысли вились не только вокруг фигуры эксцентричного миллиардера. 
Но стоило мне услышать, что Эмиль прогорел, играя на бирже, я просто не могла в это поверить! Конечно, не все его вложения оправдывались, но чтобы он рухнул настолько? 
Ох, нет! Не могу поверить! Просто не могу поверить!
Новостные сайты пестрели заголовками, фото и короткими видео: Кароль вскочил, запустил пальцы в волосы, взъерошив их. Лицо растерянное…
— Что смотришь? — раздался над плечом голос Юджина. 
Я замешкалась, будучи застуканной на месте, словно воришка. 
— Вы… меня напугали! Новости смотрю! Это повсюду, — пробормотала я. — Эмиль прогорел на сомнительных вложениях. 
— Ай-яй-яй, — покачал головой Юджин. — Соревнования не всегда доводят до добра. 
— Соревнования? 
— Агааа… — протянул Юджин, прихлебывая кофе из большой кружки. 
Я не могла равнодушно смотреть, как бездарно он переводил хороший зерновой кофе, лично размешивая его холодными сливками! Даже не взбивая в пенку, просто лил их щедро и пил… Но у всех должны быть недостатки и дурацкие привычки, верно? Вот у Юджина есть такая привычка — самолично заварить себе кофе-бурду и пить его литрами с крайне довольным видом. 
— Так, постойте. О каких соревнованиях идет речь?!
— А ты посмотри, кто выиграл на этой сделке. Одна из компаний Агашева. 
— Быть не может, чтобы этот гнусный червяк обошел Эмиля. Не может этого быть! — вскочила я. — Юджин, до начала обеденного перерыва осталось всего полчаса. Можно я уйду немного пораньше?
— Хочешь навестить бывшего работодателя? — уточнил Юджин, догадавшись о причинах, побудивших меня так спешно отпрашиваться. 
— Да, — вспыхнула немного. — Думаю, ему не помешает поддержка. 
— Поддержка? — вздернул домиком свои широкие брови Юджин. — Ада… Я знаю Эмиля не так хорошо, как ты, но уже успел понять, что он не из числа тех людей, которые любят, когда их жалеют в момент поражения. 
— Кто сказал, что я стану его жалеть? Хочу отругать его… хорошенько! Нет, это же надо, так бездарно просрать все! Сколько мы этих провокаций Агашева раскусили в свое время, щелкали будто орешки. А сейчас, что, ослеп? Нет, не верю! Надо ему… 
— Ничего не надо, Ада. Это бизнес. Взлеты и поражения случаются у всех. Ко всему прочему, нам с тобой есть чем заняться. Завари-ка мне еще кофе, сегодня мы с тобой обедаем в офисе, потом обсудим детали следующей встречи. Мне только что позвонил один из инвесторов, хочет разговор тет-а-тет. Давай обмозгуем, что мы можем ему предложить. Иначе говоря, я тебя не отпускаю, Аделина. Возвращайся к работе! — добавил прохладным тоном, не терпящим возражений.
Юджин, конечно, не Эмиль, но командовать он умел. По-своему. 
Я медленно села на место и проглотила возмущение: работа, Аделина! Займись работой. 
***
Как оказалось, провал Эмиля был только началом. Первым шагом под откос, потом проблемы начали расти, словно снежный ком.