Порочность (ЛП)

Я поднялась на носочках и поцеловала его мягкие губы.
— Продолжим в другой комнате? — прошептала я, стараясь, чтобы это прозвучало соблазнительно.
Он оглянулся на кровать, затем на шкаф, которые ещё каких-то пару минут назад парили в воздухе, и стиснул зубы.
— Давай закончим на сегодня. Уже поздно, тебе ещё нужно отдохнуть.
— Но я совсем не устала, — возразила я, снова поднявшись на носочки, чтобы украсть у него ещё один поцелуй.
Он не попался на уловку.
— Пойду приму душ, — поцеловав меня в макушку, он развернулся. Я схватила его за руку и притянула обратно к себе.
— Хочешь, я присоединюсь к тебе?
Серьёзно, я не знаю, что со мной происходит — какая магия вуду управляет мной в этот момент.
В его глазах вспыхнуло пламя, но он быстро перевёл взгляд куда-то над моей головой.
— Холодный душ, — уточнил он и поцеловал меня в лоб, перед тем как уйти в ванную.
Меня охватило разочарование.
— Однажды ты закончишь начатое, — пообещала я ему вслед, но он уже закрыл за собой дверь.
ГЛАВА 23. ИМПЛОЗИЯ
Ночью мне снился Доминик — короткие светлые пряди и клыки, появляющиеся и исчезающие каждое мгновение моего забытья. Мучительные кошмары сменились чем-то другим. Заманчивым и запретным. Я рывком подскочила, просыпаясь, на кровати рядом с Трейсом. Тело неприятно горело, на лбу выступили капельки пота.
Трейс сказал, что чем дольше я буду находиться вдали от Доминика, тем сильнее будет тяга. И он был прав. Вот только это уже не просто тяга. Это нечто большее. Потребность. Неумолимая жажда чего-то, что мой организм привык получать. Мне нужно это — мне нужен он, — и похоже, я не могу подавить это, как бы сильно ни старалась.
Я тихо вылезла из постели и прокралась на цыпочках из гостевой спальни через коридор на кухню. Схватив стакан с полки, включила холодную воду, набрала её в ладони и ополоснула лицо, а затем наполнила стакан. Рука тряслась, пока я пыталась поднести его к губам.
Плохой знак.
И суток не прошло, с тех пор как я последний раз касалась Доминика, и вот уже теряю контроль над собой. То есть как бы разум ещё на месте — я всё прекрасно осознаю. Но внутри меня эмоции вихрятся, закручиваются в воронку, выворачивающую моё тело наизнанку.
Не уверена, как долго я смогу продержаться, прежде чем всё это выплеснется наружу.
— Ты чего встала? — раздался голос Трейса из коридора. Он прислонился плечом к стене у входа.
— Не спится.
Я не стала уточнять, что мне всё время снятся запретные сны с Домиником. Трейсу не обязательно об этом знать.
— У тебя рука дрожит, — сказал он, указывая подбородком на мою трясущуюся ладонь, и оттолкнулся от стены. Он подошёл ко мне и взял за руку, пытаясь успокоить.
Я не хотела, чтобы он читал мои мысли, поэтому быстро выдернула её.
— Пустяки, не переживай.
— Джемма…
— Ты серьёзно говорил о поиске антидота? — спросила я надламывающимся голосом, произнося слова, о которых мне было страшно даже подумать. — Потому что если это пустая иллюзия, я не хочу тратить на неё время.
— Я не успокоюсь, пока не найду способ её разорвать, — он провёл костяшками пальцев по моей щеке.
Я повернула щеку навстречу его касанию.
— Но ты же сам сказал, что связь стала постоянной… что я закрепила её.
— Ага, нерушима, как гробница Люцифера, — напомнил он, его глаза горели от крамольных мыслей. — Но если вход можно открыть, то и связь возможно разорвать. Надо только найти что-то или кого-то, у кого хватит на это сил.
— Например, сестёр Родерик.
— Именно.
— А если это не сработает?
— Тогда я сотру его в порошок, и связь умрёт вместе с ним, — он уже всё продумал в своей голове, ещё в тот момент, когда я только призналась ему.
Ужас нахлынул на меня.
— Ты не можешь этого сделать!
— Почему нет?
— Потому что, Трейс! Ты не можешь убить Доминика. Я не… позволю тебе, — предупредила его, но его это не убедило.
— Это на тебя так влияет кровная связь. Ты переживёшь, — он снова погладил меня по щеке.
— Нет, не переживу! — я хлопнула по его руке, чувствуя, как злость разливается по венам. — Дело не в кровной связи. Не в ней! Прекрати так говорить! Он же… Он мой друг, Трейс. Он спас мне жизнь. Я не дам тебе убить его.
 
— Джемма…
— Нет! — перебиваю его, не желая слышать никаких доводов. — И вообще, откуда тебе знать, что его смерть не убьёт меня? Мы же связаны, помнишь? Что, если связь работает в обе стороны? Что, если смерть ей не помеха?
— У тебя есть Амулет, Джемма. Ты не можешь умереть.
— А если я всё-таки умру? Что, если связь окажется сильнее магии Амулета? Ты готов рискнуть? Готов рискнуть мной? — кричала я в гневе на него.
Он сжал челюсть. Его взгляд потяжелел, хотя он не думал об этом в таком ключе. После недолгой паузы он ответил:
— Послушай, я не говорю, что собираюсь предпринять что-то прямо сейчас. Мы найдём сестёр и постараемся найти другой способ.
— А потом что? Если вдруг мы не найдём другой способ?
— Я верну тебя, так или иначе, Джемма. Об остальном догадайся сама.
Желание пойти к Доминику — побежать к нему со всех ног — этим утром стало невыносимым. Мои ладони вспотели, дыхание стало прерывистым. Как будто мой организм отказывался нормально функционировать без него, а Трейс оказался рядом, став свидетелем происходящего со мной, укрепляя мысль о необходимости в запасном плане.
И хотя я видела тревогу в его глазах, он ничего не сказал, и я была ему за это благодарна. Меня мучила совесть и без его слов о ноже в сердце или, что ещё хуже, о его желании прикончить Доминика за это. Но как бы ни помогало молчание, его явно не было достаточно, потому что к моменту, когда мы закончили завтрак (к которому я толком и не притронулась), всё стало совсем плохо. Я становилась всё более тревожной и дёрганой, не могла взять себя в руки, пока не стало очевидно, что мне всё же придётся вернуться к Доминику, если я хочу продержаться достаточно долго, чтобы найти сестёр и антидот.
Честно говоря, мне не хочется поддаваться Роковому Влечению. Я просто собираюсь оставаться с Домиником настолько близко, насколько он позволит. И зная его, полагаю, он предоставит мне полную свободу действий.
Густой туман клубился вокруг поместья Хантингтон, когда мы с Трейсом подъехали к дому Доминика. Мы почти ничего друг другу не говорили по пути сюда, и хотя я даже близко не могла себе представить, какие мысли крутятся у него в голове, я как-то и не парилась из-за этого — к этому моменту я уже начала считать минуты до нашей встречи с Домиником, когда на меня перестанет давить эта адская связь.
— Доброе утро, ангел, — улыбнулся Доминик, распахивая входную дверь.
Моя отчаянная потребность в его присутствии тут же ослабла, уступая место логике и здравомыслию. И заодно ярости.
Я распахнула глаза.
— Ты труп.
— Так ты приветствуешь того, кто спас тебе жизнь? И неоднократно.
Я толкнула его, заходя в дом. Трейс вошёл следом.
— Как ты мог мне не сказать? Я доверяла тебе, Доминик! — начала я, резко развернувшись к нему лицом.
Трейс усмехнулся. Он стоял всего в шаге от меня, и от меня не укрылось, сколько усилий он прикладывает, чтобы сдержаться. Он пообещал мне, что не станет всё усложнять, и хотя он действительно не распускал руки, очевидно, они зудели от желания встретиться с лицом Доминика.
— А что нам оставалось, ангел? — Доминик скрестил руки, глядя на меня. Он сразу понял, что меня так взбесило. — Тебе нужны были силы для побега и ускоренная регенерация, поэтому я сделал то, что должен был. Всё просто.
 
— Ты привязал меня к себе до конца жизни! — выпалила я, ткнув пальцем ему в грудь. — Это не входило в наш уговор.
Он посмотрел вниз на мой палец и подавил улыбку.
— Мне пришлось импровизировать.
— Ну что ж, дружочек, вот тебе новая тема для импровизации. Мы выследим сестёр, чтобы они отменили то заклятье, которое наложили, а когда они это сделают, ты заставишь их найти заклинание, чтобы разрушить кровную связь.