Порочность (ЛП)

И мне не хочется об этом думать. Не хочется жить в этой безнадёге. Я лишь мечтаю погрузиться с головой в этот запретный миг с ним и отодвинуть нашу обречённую реальность подальше.
— В тебе сейчас говорит кровная связь. Ты же понимаешь, да?
— Может быть, — я снова попыталась поцеловать его, но безуспешно.
Он наклонился и прошептал, обдавая горячим дыхание ухо:
— Я исправлю это, Джемма. Клянусь Богом, исправлю.
Зажмурившись, я старалась отогнать из головы картинки, которые я не хотела видеть.
— А мы не можем сделать это прямом сейчас? — взмолилась я. В горле было сухо, как в пустыне. Я не хотела слышать всё это. Не хотела слушать его пустые обещания, которые, как я знала наверняка, он не сможет выполнить. Те, что касаются будущего, которого у нас больше не будет.
— Это не пустое обещание, — возразил он, настаивая на своём. — Я не сдамся, пока не найду способ вернуть тебя. Если магия создала эту связь, она же может её и разрушить.
Он знал лучше кого бы то ни было, что магию нельзя отменить. Это всё ложные надежды, которые мне не нужны.
— Ты пьян, Трейс.
— Пусть я пьян, но я всё ещё люблю тебя, Джемма. И я не откажусь от тебя.
Эти его слова только усилили давление тисков, сжимающих моё сердце.
Не нужно больше слов.
Слова ранят.
— Я устала болтать, Трейс, — приподнявшись, обхватила руками его шею, отчаянно пытаясь потянуть его обратно к себе… Чтобы он поцеловал меня и позволил огню между нами сжечь всё вокруг. Я поёрзала под ним, потёршись бёдрами о его ноги. — Лучше закончи начатое.
Он издал низкий, вибрирующий стон.
— Поцелуй меня, — подталкивала я.
— Сначала скажи то, что я хочу от тебя услышать.
Я понятия не имела, каких слов он ждёт, и слишком боялась спросить вслух.
Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, посылая волну желания через всё моё тело.
— Скажи, что ты всё ещё хочешь меня, — тихо произнёс он, глядя на меня. Его чёрные как смоль волосы спадали вниз. — Скажи, что когда это всё закончится, мы будем вместе, как и собирались.
Моя уверенность пошатнулась. Я качнула головой, почти не в силах посмотреть ему в глаза.
Наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием огня в камине.
— Значит, ты уже отказалась от «нас»? — его глаза заблестели. Он убрал мои руки со своей шеи и отстранился от меня, забирая с собой всю надежду на временное убежище. Он сел на свои ноги и посмотрел на меня, его обнажённая грудь вздымалась и опускалась с пугающей скоростью.
Его отдаление, лишившее меня его тепла, мгновенно отрезвило, возвращая в кошмар наяву.
— Нет больше никаких «нас», Трейс, — бросила я, злясь, что меня нет в его объятьях, равно как и в его будущем. Я притянула колени к груди и обхватила их руками. — Ты ещё не понял? «Мы» теперь не более, чем несбыточная мечта. Я связана с Домиником до конца своей жизни, и эта связь будет становиться только сильнее с каждым днём. Мы цепляемся за время, которого у нас больше нет, и часы идут быстрее, чем я могу выдержать, — с трудом сглатываю, надеясь смочить горящее горло. — Так скажи мне, как мы можем быть вместе? Скажи, почему это всё не безнадёжно?
Он ничего не отвечает, но я замечаю, как он двигает челюстью, изо всех сил сдерживая бурю эмоций, поднявшуюся в нём от моих слов.
— Даже если бы ты был готов пытаться до конца своих дней… — я покачала головой на то, как иронично это всё.
— Ты понятия не имеешь, на что я готов ради тебя, Джемма, — его сапфировые глаза вспыхнули, в них мелькнуло нечто дикое, первобытное. — Я пойду за тобой в Ад, лишь бы только остаться рядом.
Какой милый Жнец.
Эмоции начали переполнять меня, я старалась сдержать слёзы. Я не могу позволить ему уничтожить себя. Не могу позволить своим мечтам о нём — о нас — затуманить бурю, надвигающуюся на него.
— Я знаю, что ты так и сделаешь, Трейс, — сказала с крошечным сомнением в сердце. — И как раз в этом кроется вся проблема, потому что я тебе этого не позволю.
Мои слова повисли в воздухе, как гравитация, тянущая нас обоих вниз.
Мне нужно прекратить то, что происходить между мной и Трейсом, прежде чем мой мозг будет поглощён мыслями о Доминике, когда мне уже будут до лампочки боль и мучения Трейса. Я должна найти в себе силы оттолкнуть его, пока во мне осталась любовь к нему… Пока ещё не слишком поздно и я не стёрла в пыль все осколки его прекрасного сердца.
 
Боже, комната вновь давит на меня, стискивая в коробочку, в которой мне не жить.
— Я не могу, Трейс. Не хочу. Это совсем не то, чего я хочу, — моё горло сдавила невидимая удавка, не давая произносить слова.
— Джемма…
— Отвези меня обратно к Доминику, — я подскочила на ноги и начала метаться по этой слишком тесной комнате, пытаясь наполнить лёгкие достаточным количеством воздуха, чтобы нормально дышать. Ничем хорошим это для нас не кончится… Ничем хорошим для него. — Приехать сюда было ошибкой. Я не должна была этого делать.
Он встал и сделал один медленный, осторожный шаг ко мне.
— Просто дыши глубже, слышишь? Это всё паника.
— Чёрт, да, я в панике, — ответила я, хватая ртом воздух.
— Я рядом. Всё будет хорошо.
О Боже, нет. Я внезапно почувствовала, как слова, сидевшие глубоко внутри горящим угольком, начали рваться наружу, прозвучав изо рта против моей воли:
— Мне нужен Доминик! Нужен сейчас же! Отвези меня к нему, пожалуйста, — попросила я.
Он дёрнулся, будто от пощёчины.
Я хотела отмотать время, забрать свои слова, но ничего не вышло. Я тупо смотрела на него, мотая головой, как бы давая молчаливый ответ на вопрос, который никто не задавал.
— Знаю, ты не хочешь этого на самом деле, — сказал он, делая ещё один осторожный шаг ко мне. Его голос прозвучал как хриплый шёпот. — Это в тебе говорит кровная связь. Борись с этим, Джемма. Не сдавайся.
— Не могу, — мои руки тряслись, как будто у меня снова ломка. Единственное, чего мне хотелось, это побежать сломя голову к Доминику и броситься к нему в ноги… а затем умолять, чтобы он избавил меня от этой боли.
Трейс сократил оставшееся расстояние между нами.
— Посмотри на меня, Джемма, — попросил он, сильными ладонями обхватив мои щёки и поднимая лицо к себе. — Клянусь Богом, я найду способ разрушить эту связь, но пока я этого не сделаю, ты должна сопротивляться. Ты не можешь уступить, слышишь меня?
Я снова покачала головой, пытаясь высвободиться из его рук.
— Я люблю тебя, Джемма! Останься со мной, — молил он. — Борись!
Его слова эхом повторялись в моей голове, как будто пытались найти там место, зацепиться за что-нибудь… как будто искали остатки любви, которую я некогда испытывала к нему. Конечно, она там ещё была, изолированная от всего в каком-то тёмном уголке, пока некая неконтролируемая сила продолжала выкладывать вокруг неё кирпичик за кирпичиком.
Если бы только мои чувства к нему исчезли, когда сформировалась кровная связь. Было бы намного легче бросить всё и уйти от него, будь он мне безразличен. Но это не так. Совсем не так.
Он всё ещё остаётся мечтой всей моей жизни, и я люблю его самой настоящей, самой сокровенной частичкой своего сердца.
— Вот, умница, продолжай дышать, — тихо шептал он, пока моё дыхание постепенно возвращалось в норму.
Комната, казавшаяся слишком маленькой и подавляющей, больше не создавала впечатления, будто сжимается вокруг меня. И мои дрожащие руки тоже успокоились.
Но к сожалению, никуда не делось горькое послевкусие слов, которые я бросила ему.
— Мне всё равно, — ответил он, не выпуская моё лицо из ладоней.
— Прос…
Он прижал палец к моим губам, обрывая на полуслове. Его глаза тщательно рассматривали меня, пытаясь что-то найти.
 
Убедившись, что я больше не стану извиняться, он убрал указательный палец и провёл большим, повторяя контур моих губ. В его глазах полыхала жажда, неутолённый голод, пока он смотрел на мой рот. И этот взгляд отражал мои собственные ощущения. Наклонив голову, он коснулся моих губ своими, нежно лаская.