Однажды в баре "Серая Моль" (СИ)

— Уж прости, стерильной операционной я тебе не предоставлю.
— Угу, догадался.
Притон был полон нелюдей всех рас, расцветок и степени адекватности. Но чертей никто нигде не видел. Они как будто испарились. Наконец пути привели их на пустой балкон. Там стояла всего одна размалеванная сирена. Она даже не сразу сообразила, что от нее хотят. Но потом сказала:
  
— Так они же в бар поехали. Сказали, у них сегодня ответственная задача и нужно как следует накидаться. Хи-хи.
— В какой бар? — Виктор скрежетнул зубами. — Название знаешь?
Они так не договаривались. Искать чертей по всему городу в его планы не входило.
Девица явно была под какими-то зельями, потому что она захлопала ресницами, не сразу осознавая, что вопрос задан ей. Но всё же взяла себя в руки и ответила уже с другой интонацией:
— Ну-у-у, ребятки, вы ж понимаете, за «спасибо» я ничего не вспомню.
Кажется, возможность подзаработать несколько отрезвила её сознание. Платон без единой эмоции достал кошелек и протянул крупную купюру. Сирена оценивающе глянула на ту и нагло заявила:
— Ещё. Думаю, тысяч пятьдесят, и мы договоримся. Или нет. Я подумаю. Хи-хи.
Внезапно по полу балкона пополз черный дым. Полупрозрачный, но такой плотный, что, скапливаясь, казался непроницаемой завесой. Дым подплыл к ногам сирены, щупальцами начал обвивать её тело, добрался до шеи. Та взвизгнула, стала панически отряхивать конечности и вертеть головой.
— Так что насчет названия бара? — тяжелым голосом проскрежетал Платон.
— Ай!!! Спасите!!! — верещала сирена.
— Повторяю в последний раз: как назывался бар?
— «Пристанище»! Уберите их!!!
Платон ничего не сделал, но дым исчез так же внезапно, как и появился. Сирена рухнула на загаженный пол и начала рыдать, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Тебе не опасно применять силу? — уточнил Виктор, когда они вышли из притона и направились к машине. — Ты ж вроде как с недавних пор магический импотент.
— А кто ей поверит? — равнодушно спросил Платон. — Какая-то опустившаяся сирена что-то якобы увидела. Что она скажет арбитрам? «Я надышалась запрещенными травами, и мне показалось, что меня душит черный дым»? Кроме того, имени я не называл, а операцию мы всё же проведем где-нибудь в другом месте.
— Она может знать меня.
— О да. «В притон пришел Виктор Ковтун с каким-то мужиком, а потом меня начал душить черный дым», — насмешливо поправился Платон. — История не стала правдоподобнее. Мало ли с тобой шляется темных магов? Или ты думаешь, что она потащит арбитров в притон, чтобы устроили тут обыск? Глупости. Поехали…
Виктор запоздало глянул на Нику (может, не стоило выдавать такие подробности?), но тут же успокоил себя. Он понимал, что скрывать перед древним вампиром наличие у Платона магии как минимум странно — Альбеску наверняка известно гораздо больше. Да и доверенный Виталик всё прекрасно знал. В этом плане опасаться нечего.
— Продолжай, — поторопил Нику. — Или на этом твоя расчудесная история кончилась?
— О, нет. Она только началась.
…Кажется, они выбрали не лучшее время, чтобы заявиться в «Пристанище». Внутри был полный разгром. Битая посуда и зеркала, некогда висевшие на стенах — теперь их осколки валялись на полу. Разломанные столы. Сорванная с петель дверь.
— Мы закрыты, — недружелюбно буркнула зареванная официантка, которая прибирала осколки посуды.
— Нам нужна информация, и мы уйдем. — Теперь настала очередь Виктора доставать деньги из кошелька. — Мы ищем двух чертей. Один высокий рыжий, а второй пухлый и низкий блондин.
— Чертей?! — Официантка всхлипнула, но купюру сцапала без пререканий. — Они нажрались как… как… как свиньи! — вспыхнула она, видимо, не подобрав сравнения среди нечисти. — Всё тут разгромили, облевали… Эти утырки ко мне под юбку лезли! Твари! А потом заявили, что у них денег нет! И реально —карманы пустые! Сказали, что у них есть богатый друг, который всё оплатит, когда они ему кое в чем помогут.
— Имени «богатого друга» не назвали? — Виктор скрежетнул зубами, представляя, как выпускает обойму пистолета в головы двум идиотам.
— Не-а.
Ну хоть это хорошо. Не хватало ещё оказаться замешанным в проблемах каких-то недалеких дебилов. Видать, они и сами понимали, что после этого им хана.
— И где они сейчас? — Платон прикрыл веки.
Виктора всё сильнее злила эта ситуация. Он не нанимался детективом и не собирался убить всю ночь на то, чтобы найти двух опустившихся придурков. Плату за «помощь» он им уменьшит вполовину точно от первоначальной цены — если вообще что-то заплатит.
— Их наши ребята увезли с собой. Сказали, что выбьют всё до гроша.
— Вы не знаете, куда они их увезли?
— Так я вам и сказала. — Официантка испуганно оглянулась. — Чтоб потом и меня прикончили? Не-а, мне о таком не отчитываются, а спрашивать я не буду. Даже не просите!
Платон порывался ещё что-то уточнить, но Виктор положил ему ладонь на плечо.
— Не будем отвлекать эту милую девушку. — И добавил, когда они уже вышли из бара: — Тут камеры наблюдения есть. Вон, у того круглосуточного магазинчика. Смотри, они выходят прямо на вход в бар и парковку. Попытаемся узнать что-нибудь про машину.
На этот раз повезло, и вскоре мужчины вдумчиво рассматривали на мониторе, как двоих чертей старательно запихивают в багажник трое громил. В принципе, потеснившись, они бы могли все разместиться в салоне кроссовера — но, видимо, в планы «ребят» не входило доставить нарушителей покоя с комфортом.
Номера были хорошо видны. Один звонок — и Виктор знал всё о владельце машины.
— Банда «Черного лотоса», — тоскливо вздохнул он. — Скорее всего, они не владельцы, а просто крышуют этот бар. Не хотел бы я с ними связываться.
— Совсем отбитые?
— Типа того. Что будем делать? Может, ну их…
— У тебя есть на примете другие черти, готовые поделиться кожей? — вздохнул Платон.
— Нет.
— Вот и у меня нет. Поехали вызволять этих недоумков. Ничего-ничего. Иногда нужно совершать добрые дела, — ухмыльнулся он.
…Внутрь другого бара, где обычно проводили вечера члены банды, их пустили, пусть и нехотя. Под конвоем головорезов, одинаково лысых и татуированных, провели по темным коридорам.
— Шеф, тут чертей спрашивают, — сказал один из них, заглядывая в непримечательную с виду комнатку.
— О-о-о, любопытно, — донеслось оттуда. — Пусть входят.
  
7
 
Комната была небольшой и полностью задымленной. Главарь, такой же бритый, огромный и забитый с ног до головы, сидел в кожаном кресле, а вокруг него вились полуголые девицы.
Его дружки сидели вокруг. Голоса стихли, стоило Платону и Виктору войти внутрь.
— Чай будете? — почти культурно спросил главарь и сам же ответил: — Будете. Присаживайтесь.
Их пихнули в спины, намекая, что в ногах правды нет. Виктор заметил пистолеты, разложенные с краю стола. Вероятность угодить в перестрелку ему не понравилась особенно сильно.
— А теперь познакомимся. — Главарь развалился в кресле и, потягивая кальян, выдул струю прямо в лицо беса. — Я так понимаю, вы решили вступиться за моих новых друзей? Чего хотите предложить?
— Каков размер ущерба? — Платон спросил уже привычным тоном.
  
— Хм… надо подумать… — Главарь сделал вид, что задумчиво скребет подбородок. — Ну, допустим, тысяч на четыреста они натворили дел.
— Точно? Это окончательно? — уточнил Адрон.
— Угу. Я ж не какой-то ушлепок, менять итоговую сумму не стану. Говорю четыреста — значит, четыреста.