Круги на воде (СИ)
- Повторяю в последний раз, - тихо, стараясь не сорваться на крик, сказал я. - Присутствие ведьмы не обсуждается. Это приказ шефа. Она нужна для того, чтобы охранять людей. Если что-то не нравится - можешь уматывать в Питер. Отпуск всё равно закончился.
Ни слова ни говоря, Антигона встала из-за стола. Прямая, как палка, обошла меня по широкой дуге и направилась к выходу.
Хлопнула дверь - я невольно вздрогнул.
Через пять минут послышался рёв Хама, и я с трудом подавил порыв выскочить на крыльцо, остановить её, позвать назад, извиниться...
В это время на лестнице послышались лёгкие шаги и в горницу спустилась Алевтина. Свежая, как весеннее утро, с короной золотых волос вокруг головы. В моей любимой клетчатой рубашке и голубых джинсах.
Несмотря на прохладу, ведьма была босиком. Я с удовольствием полюбовался её маленькими изящными ступнями, красиво накрашенными алым лаком ноготками и серебряным браслетом на тонкой лодыжке.
Она улыбнулась, и моё дурное настроение схлынуло, как приливная волна.
Пусть проветрится, - подумал я про Антигону. - Прокатится, придёт в себя... Она поймёт, что была неправа, конечно поймёт. И вернётся - просить прощения.
- Я приготовлю завтрак, - сказала Алевтина. А потом провела ладонью над горкой дров, сложенных в топке, и те мгновенно запылали весёлым бездымным пламенем. В кухне сразу сделалось уютно... - Ты любишь оладушки?
Я моргнул.
- Наверное.
- А что так неуверенно?
- Не ел с детства. Не помню.
Последний раз я ел оладьи школьником. Перед тем, как уехать в концертный тур... Их напекла мама. Когда я вернулся, мама уже была мертва, а оладушки я с тех пор не ел принципиально.
На кухне у Алевтины всё спорилось. Летали миски, яйца словно сами прыгали ей в руки, венчик мешал тесто, сковородка довольно шипела на печи...
Я вспомнил, как мучалась с дровяной печью Антигона. Сердце кольнула тревога, но я запихал её подальше, отвернулся и перестал замечать.
Когда Алевтина ставила на стол громадную миску с румяными, как солнышки, оладьями, дверь чёрного хода бухнула и на порог ввалился мокрый, пахнущий порохом и озёрной водой... Сначала я решил, что это Векша - из-за раздутой колоколом плащ-палатки.
Но быстро понял свою ошибку и испытал облегчение. Помнится Настасья говорила, что Векша - это её незримый помощник, и я мгновенно решил, что снова оказался во временной петле...
Майор Котов точно не попадёт ни в какую временную петлю. Должность не позволит.
Сбросив мокрый брезент, под которым оказался тёмно-синий с желтыми полосами комбинезон с шевроном "служба МЧС России", он повёл носом в сторону оладьев, и ни на кого больше не глядя, протопал к столу.
Лысый череп майора блестел от капелек воды, кисти рук были синеватыми от холода, а нос беспрестанно хлюпал.
Алевтина быстро поставила перед ним стакан с раскалённым чаем, навалила полную тарелку оладьев и подвинула поближе сметану и варенье из малины.
- Алевтина, это майор Котов, - сказал я поспешно. - Яша, это Алевтина, она сестра ведьмы Настасьи, о которой мы тебе рассказывали.
- Приятно... - прочавкал майор сквозь оладьи, и углубился в стакан с чаем. Кадык у него жадно подёргивался, когда горячая, как лава, жидкость потекла в горло.
Мы с Алевтиной стояли рядом, и наблюдали, как Котов ест.
Через пару минут руки у него перестали дрожать, щеки наполнились здоровым румянцем, а плечи немного расслабились. Расстегнув куртку, майор откинулся на стуле.
- Благодарствую, хозяюшка, - он наклонил голову в сторону Алевтины. - Сутки на ногах, ни маковой росинки во рту. Замёрз, как собака...
- Что случилось? - спросил я.
- Наводнение в Питкяранте. Дорогу размыло, половину домов залило.
- Но дождь начался не так уж и давно, - тихо сказала Алевтина.
- То-то и оно, - она налила майору ещё один стакан чаю, тот кивнул, принимая. - Мы только из Куркиёкки уехали. Народ успокоили, пожары потушили... Ну, и решили вдоль берега прошвырнуться. Мало ли, где чего... До Имлилахти всё тихо. Там ещё берег такой... - он пошевелил пальцами. - Изрезанный. Лагуны, бухточки, болотца... А как к Питкяранте подкатили, смотрим - волна идёт. Я глазам не поверил.
- Цунами?
Я тут же понял, что сморозил глупость. Цунами бывает только в океане, и вызывается землетрясениями... Какое цунами на внутреннем озере?
- Очень похоже, - согласился майор. - Высокий такой вал воды, метров десять. Тут ещё дождь пошел, видимость ухудшилась... Мы рванули к населённому пункту - людей предупредить. Но не успели. Хорошо ещё, утро совсем раннее, народу на улицах почти не было.
- Это Лихо? - спросил я.
- Отец Онуфрий говорит - да, - кивнул майор.
Откинувшись на стуле, он достал откуда-то из недр куртки мятый носовой платок и принялся вытирать лицо и лысину.
- Батюшка? Откуда он там взялся?
- А он с нами ехал. Ещё в Хиитоле встретились - он там людей успокаивал. Ну, и попросился в бронетранспортёр - тоже хотел убедиться, что на побережье всё в порядке. Мировой мужик, говорит, вы давно знакомы... Он в Питкяранте остался, с моими ребятами, а я к вам рванул. Сергеич сказал, это срочно.
Котов посмотрел на меня вопросительно. Я пожал плечами, не зная, что и думать.
- Да где он там? - майор начал проявлять признаки нетерпения. - Бока до сих пор давит? Мог бы и поторопиться - сам же вызвал...
- Когда? - спросил я.
- Что когда?.. - майор искренне не понимал, что происходит. Я тоже.
- Когда он просил вас приехать?
- Да ночью, ночью же. Мы с ребятами только в гостиницу завалились - на пожаре дымом все пропахли, что твои индейцы. А тут он звонит. С твоего, между прочим, номера... Он-де, получил разрешение у епископа на изъятие каких-то шибко ценных рукописей в скитском скриптории... Они с Владимиром уже направляются в скит. И как только получат рукописи, рванут домой - текст надо перевести со старославянского, осмыслить и придумать, как применить для запечатывания Лиха. Меня заклинал быть как можно скорее - какая-то у него инфа по убийствам... Ну, я сразу поехать не мог, - Котов похлопал себя по карманам, достал мятую пачку сигарет, закурил. Алевтина пододвинула ему пустое блюдечко вместо пепельницы, я молча распахнул окно.
Шум дождя стал громче, подоконник покрылся мелкими бисеринами брызг. Пускай. Если Алекс учует, что в доме курили - будет нам нагоняй.