Теперь я не Адвокат 2 (СИ)

— Пока ещё никто не появился, — вздохнул он. — Хотя я все делаю правильно, как написано в старых книгах. Были какие-то фантомы, сгустки энергии, призраки, но это всё не то. Призраков можно найти и на кладбище. Целью опытов было появление высокоразвитого существа. Но пока что одни неудачи. А теперь пойдёмте пообедаем.
— Что это⁈ — я с ужасом смотрел на блюдо, забыв о своем обещании быть смелым. — Змея?
  
— Да, она самая.
— А почему ее голова, эээ, шевелится? Она жива?
— Никак нет! — отрапортовал Нечаев. — При помощи специального раствора ей вернули иллюзию жизни. Ничего сложного, просто полить сверху. По классике поливают змей, но так можно оживить любое блюдо.
— Даже какие-нибудь макароны?
— Разумеется!
— Я попрошу у вас рецепт.
— Сами не приготовите, я вам лучше дам флакончик с собой. Если хотите кого-нибудь разыграть, полейте сосиски и пусть гости наблюдают, как они расползаются по столу. — он улыбнулся, — как видите ли, меня мало интересует классическая магия в том виде, в котором она нам известна, хотя я в ней тоже сведущ. Но это, в основном, дешёвые фокусы с примитивной энергией, гипнозом и тому подобным. Мне нужно пройти дальше, в сердце реальности. Это очень сложно и очень опасно. Древние знания отрывочны, в них тоже много глупостей.
— Извините, перебью вас на секундочку… это пауки?
— Да, конечно. Жареные пауки-птицееды. Очень вкусно и полезно для организма. Камбоджийские учёные утверждают, что блюдо повышает потенцию. У вас есть любовница?
Я с некоторым изумлением посмотрел на Нечаева. А он умеет задавать деликатные вопросы.
— Есть.
— Тогда ешьте!
Собрав всю силу воли, я проглотил кусочек. А ничего так! Могло быть и хуже. Даже вкуснее не очень мёртвой змеи, по сравнению с которой пельмени из холодильника — лакомство королей. Снежана, я ем это блюдо только для тебя!
— Существует несколько миров, — сказал Альберт, накалывая вилкой паучью лапку.
— Первый из них состоит из грубой материи. Из камней, железа, пластмассы, то есть из любых материальных вещей. Второй — тонкий мир. Мир энергии, души предметов, хотя далеко не у всех из них есть душа. Его вы видите при помощи своего дара. Но! У меня сильнее подозрение, что не только его. К нам иногда прорываются отголоски закрытой для нас Изнанки, астральной вселенной с другими правилами и законами. Знаете о шаманских путешествиях? Колдуны древности входили в транс и путешествовали по иным измерениям, хотя, в основном только по окрестностям, далеко не заходя для своего же блага.
— Очень интересно, — кивнул я. — Но, прошу простить, а что это? Похоже на кукурузные початки, но они, чёрт побери, тоже шевелятся! Их полили оживляющей жидкостью? Ведь полили, да⁈ Я к ней уже немного привык!
— Нет, — помотал головой Альберт, — не поливали. А зачем поливать, если это кукуруза, поражённая синим грибком, он шевелится сам по себе, безо всякой магии!
— Он живой⁈
— Ученые до сих пор спорят, можно ли считать грибок живым. Одни говорят — нет, другие — что можно. Серьёзные аргументы как за одно, так и за другое.
— Так-так-так, — я пробарабанил пальцами по столу, — а на потенцию он хоть положительно влияет?
— Безусловно! Азиатская кухня вокруг неё, родимой, вся и строится. Думаете, иначе кто-нибудь стал бы это жрать⁈
— Я всё понял, — произнес я, представил обнаженное тело Снежаны и приступил к поеданию синего грибка. Вот ты какое, любовное зелье. Раньше я представлял тебя немного иначе.
Скоро обед был закончен. Надеюсь, нервные клетки всё-таки восстанавливаются, потому что сейчас я потерял очень много.
— Если вы не против, я бы хотел провести несколько экспериментов с вашим «даром», — сказал Альберт.
— Конечно, за. Что мне нужно делать?
— Пройдёмте в комнату без окон.
— Мы сделаем так, — объяснил Нечаев, усаживая меня на стул. — Я буду заносить предметы, обладающие некими магическими свойствами, и для чистоты эксперимента оставлять вас одного. Разговаривать мы будем через микрофон. Вы будете говорить о том, что видите благодаря магическому зрению.
  
Глава 4
 
— Я доверяю вашему опыту, — сказал я.
А про себя подумал «надеюсь, останусь после экспериментов живым». Хотя это была шутка. Мне действительно было очень интересно, что на самом деле представляет собой мой дар.
Нечаев положил на стол нож — обычный охотничий большой тесак — и вышел из комнаты. В отблесках пламени свеч он выглядел зловеще.
Я посмотрел на него при помощи «дара» и понял, что первое впечатление не обманывало — на ноже показались кровавые пятна, и он засветился красной аурой.
— Что вы видите? — раздался из динамика под потолком голос Альберта.
— Нож, — вздохнул я. — В крови. Аура красная, жуткая. Не с убийства он?
— Вы угадали. Пятнадцать лет назад им был зарезан прохожий. Убийца умер в тюрьме при загадочных обстоятельствах, а мне удалось договориться, чтобы улику не уничтожили, как это положено по закону, а отдали мне.
— Полиция всегда готова прислушаться к любым коммерческим инициативам, — согласился я.
— Там была даже не полиция, а прокуратура. Но хотя у них зарплата выше, деньги они также любят. Подойдите, возьмите нож в руки. Чувствуете что-нибудь необычное?
— Пожалуй, да, — кивнул я. — Он словно наэлектризован.
— Есть теория, что орудия убийства впитывают в себя часть души жертвы. Таким образом, этот нож немного живой.
— Можно, положу? Ничего страшного, но держать его не хочется.
— Да, конечно. Я сейчас заберу.
Дверь открылась, Альберт вошёл в комнату и унёс нож.
А вместо него положил топор.
Тот светился красным ещё больше.
— Кого им убили? — спросил я. — Та же аура, те же пятна, только хуже.
— Одиннадцать человек, — послышался голос Нечаева. — Эти топором тридцать лет назад орудовал Подольский маньяк. Наверняка вы о нём слышали.
— Удивительный человек, — согласился я. — Зэки его убили в следственном изоляторе. Такое животное даже для них было чересчур. Сидел в «одиночке», но в коридоре столкнулся с другими заключёнными. Недоглядела охрана.
— Да, всё так и было.
В общем, за несколько часов я полюбовался на кучу разнообразнейших орудий убийств. Ничего нового я для себя не открыл, я и раньше чувствовал их жуткую ауру, но Альберт оказался доволен. Помимо них, он принёс несколько обычных лезвий, молотков и топоров, безо всякой ауры, о чём я ему честно сообщил.
Проверял меня, судя по всему. Ну, так и должно быть. Доверие — доверием, но люди склонны обманывать.
— Я, — сказал он, — несмотря на все тренировки, едва могу что-то разглядеть. А вы… уникальный талант. Вам повезло.
— Или не повезло, — кивнул я.
— Да, или не повезло, — согласился Альберт. — Умным людям вообще не везёт. Они видят и понимают то, что другим безразлично. Как композитор, который, приехав в Париж, не мог сочинять музыку, потому что на каждой улице стучал молотком жестянщик.
— Вещи с убийств — это начало, — добавил Альберт. — Потом мы попробуем с более тонкими материями.
Мы поговорили ещё. Альберт рассказал мне о некоторых своих путешествиях.
Очень интересно, а временами по-настоящему кошмарно. Но рассказывал он с юмором, хотя ничего смешного в его рассказе я не заметил. Граф — смелый человек. Во время перехода через пустыню Гоби он и его проводник сутки прятались в пещёре от гигантского песчаного червя. Убить его было очень сложно — стрельба этой твари была нипочём. К счастью, удалось сплести сеть, и когда червь в неё угодил, его закидали ветками и подожглизакидать его ветками и поджечь.
— А так, один укус — и всё! — улыбался Нечаев. — Даже деревья не выдерживают его яда. Я видел такие — ссохшиеся, почерневшие, но живые. Деревья-зомби, иначе не скажешь. Зачем черви их кусают, не спрашивайте. Вероятно, от ненависти ко всему не похожему на них.
  
Он, кстати, предложил поужинать, но я вежливо отказался. Честно говоря предыдущей трапезы мне хватило. Но не тут-то было. Мой новый друг все же меня уговорил.