Теперь я не Адвокат 2 (СИ)

— Помню. Но им пришлось очень плохо. Двое или трое с переломами оказались в больнице?
— Четверо, — Ваня развел ручищами. — Всё по справедливости — ты двоих, я двоих. Остальные просто звездюлей и сотрясов мозгов получили… А как потом отписывались в прокуратуре! Песня! «Он хотел ударить меня монтировкой по голове, но промазал, потерял равновесие, упал и сломал себе руку»! В прокуратуре ржали, как лошади, но уголовку на нас всё-таки не возбудили.
  
— Все падали на асфальт исключительно челюстями, — кивнул я. — Причём некоторые по два раза. Очень неловкие ребята попались… Спасибо, Ваня, но всё-таки — сколько? Я работаю на клиента не бесплатно. Это его деньги, не мои.
— Потом сочтёмся, — отмахнулся Ваня.
— Договорились. Жду твоего звонка. Только, пожалуйста, по телефону не называй вещи своими именами!
Узнать, с кем разговаривает Митя по телефону, необходимо. Самый простой способ узнать, кто входит в их банду. И где их место обитания. Должна быть какая-то лаборатория, пусть в старом сарае, но должна. А иначе где им готовить изменяющие людей зелья? Митя там должен появляться непременно. После работы или на выходных, но когда-то должен. Телефон в том месте, даже если нет созвонов, работает и отсылает информацию провайдеру.
Конечно, место так устанавливается только приблизительно, но всё же. Наружное наблюдение, которое я заказал часом раньше, может указать с точностью, но надеяться только на него нельзя. Некоторые так боятся слежки, что обращают внимание на любого прохожего. Идти за ними по дворам практически невозможно. Не стоит даже пробовать — если гражданин поймёт, что он под колпаком, дело наполовину провалено.
Таких случаев было много. Занимающимся наблюдениям структурам полиции, как ни странно звучит, без разницы, раскроешь ли ты (оперативник с райотдела) преступление, по которому выписано задание на слежку. Поэтому некоторые особо одарённые сотрудники могут ходить за «объектом» буквально по пятам, не обращая внимания, что он тебя давно заметил.
Но Максим и его друзья не такие. Если будут плохо работать, к ним перестанут обращаться, и денег, разумеется, тоже не будет. Мотивация простая и очень эффективная.
Что же всё-таки привело Митю к бандитам (или кто они). Жажда денег? В лаборатории платят неплохо, но мы же знаем, что денег никогда не бывает достаточно! Власть? Желание отомстить всем, кто тебя не уважал?
Не знаю. Делал бы карьеру в лаборатории. Если есть способности, то проще всего их проявить именно здесь. Или, как говорят, самых умных не любят и в академии наук?
Очередной звонок. Кто же это, подумал я… ух ты, Альберт Нечаев. Мистик, с которым я познакомился у графа Томилина. Его очень интересовал мой дар. А меня — его познания в области колдовства. Что ж, нам есть о чём поговорить.
— Приветствую вас, — раздался в трубке вкрадчивый голос моего нового знакомого.
— Добрый день — ответил я. — Как поживаете?
— Прекрасно! А вы?
— Тоже все хорошо!
После обмена любезностями мы перешли к делу.
— Помните, мы говорили о том, как хорошо было бы объединить наши усилия в познании магии? — спросил Альберт.
— Конечно.
— Тогда я был бы очень рад видеть вас у себя в гостях. Когда вам будет удобно?
— Можно прямо сейчас. Я не занят и за рулём.
— Отлично! Тогда подъезжайте ко мне. Адрес помните?
Адрес я помнил и уже через двадцать минут припарковался около его особняка.
Думал, что он живет один, но ошибся — ворота открыл дворецкий смуглой азиатской внешности. С Индии или откуда-то оттуда, решил я. Маленький, ростом едва выше ребенка, но от него отдавало чем-то таинственным, какой-то непонятной силой. Хотелось оглядеть его при помощи «дара», но я постеснялся. Хозяин особняка точно заметит, что у меня стали «шпионские» глаза.
Альберт встретил меня у дверей.
— Я хочу показать вам дом, а затем предлагаю пообедать. Кухня у меня экзотическая, но если вы не боитесь…
— Боюсь, но сгораю от любопытства. Если даже какое-то из блюд само попробует закусить мной — так просто я ему не дамся.
— Хахаха! — рассмеялся Альберт. — Нет, увы, все интересно, но не настолько.
Описать дом Нечаева можно двумя словами — темно и книги.
Книжные полки были повсюду. У каждой стены и возвышались до потолка. Потолок, как и полагается порядочному потолку в старом московском особняке, находился на большом расстоянии от пола, поэтому ещё одним предметом интерьера являлись стремянки. Не алюминиевые из супермаркета, а деревянные, тёмные. Наверняка тяжелее будут, но переносить их куда приятнее.
— Книги — моя слабость, — сказал Нечаев, заметив, как я смотрю на полки. — Некоторые из них стоят целое состояние. Но остановиться я не могу. Тут и художественная литература, и научная, и мистика… все, что угодно. Разумеется, подлинники.
— Книги я обычно читаю по ночам. Я вообще предпочитаю вести ночной образ жизни. Мысль любит темноту и одиночество. День — для суетящейся толпы. Когда листаешь страницы при свете лампы, видишь сокрытое, таинственный смысл, спрятавшийся среди букв.
Рядом с некоторыми полками стояли кадки с высокими растениями. Развесистые листья даже слегка загораживали края полок.
— Это сад, — кивнул Альберт. — Сад, в котором растут книги.
Кабинет Нечаева также ютился среди нависающих полок. На огромном столе лежали бумаги, множество странных экзотических предметов — деревянных фигурок, изогнутых палочек, костяных ножей, флаконов с непонятным содержимым и прочего в таком же духе.
— Здесь проходит большая часть моей жизни. Но не вся. По меньшей мере несколько месяцев в год я провожу в поездках. И я даже не знаю, где мне лучше — когда я путешествую мысленно, не поднимаясь из-за стола, или когда стою на развалинах древнего города, стены домов которого пронзили корни огромных деревьев.
— Потрясающе, — сказал я. — Просто великолепно.
— Семьи у меня нет, но я и не жалею об этом. Не уверен, что какая-то женщина сможет выдержать мой образ жизни. Им нужна любовь, забота… а искать во мне любовь — занятие бессмысленное. Бывает, когда наваливается одиночество, но оно удел каждого, кто идет дорогой знаний. Либо они, либо человеческое счастье.
Я кивнул. А что мне ещё оставалось делать.
— Эти комнаты ещё не всё, — улыбнулся Нечаев. — Есть те, в которые не заходят даже слуги. Идёмте, прошу вас.
Он открыл ключом дверь и пропустил меня вперед.
Это была первая комната без книжных полок. В ней, в общем-то, не было вообще ничего, кроме простенького столика напротив занавешенного тяжёлыми шторами окна.
А на столе находилось то самое «окно Атла», с помощью которого Альберт на ужине у Томилина показывал фокусы.
— Как я понимаю, вы нередко смотрите на ту Москву, которую мы видели у Графа.
— Вы правы. Смотрю каждый день. И, к сожалению, ничего не понимаю. Многие книги заявляют о конце времен, но ни в одной не описывается того, что мы видели.
— А ещё что-нибудь эта вещь показывает?
— Да. Другие миры. Не могу сказать, насколько они реальны. Но нельзя исключать предположения, что они не выдумка, не горячечный бред неведомого мастера, сделавшего этот артефакт.
Эх… знал бы ты насколько они реальны! А если я ему расскажу откуда я вообще… он поверит? Может быть и поверит. Только вот проверять это на парктике у меня желания не было.
Следующая комната была такой же пустой. Окон в ней не было вовсе. Один стол и парочка стульев.
— В эту комнату мы сегодня вернёмся, — сказал Альберт.
Третья комната, последняя из запретных, находилась в подвале. К ней вела толстенная железная дверь, а посередине помещёния стояла железная клетка. На полу под ней виднелась красная пентаграмма. Электричество здесь отсутствовало, у стен стояли свечи.
  
При свете одной из них мы комнату и осмотрели.
— Находиться здесь при свете фонарика — дурной тон, — развёл руками Нечаев.
— Позволю себе проявить проницательность. В клетке появляются существа из других миров?