Теперь я не Адвокат 2 (СИ)

Грета, будто услышав, что говорят о ней, зашевелилась в коробке.
— Спорная мысль, — сказал Вадим, — очень спорная.
— Теперь тихо, — скомандовал я. — Положи мне руку на плечо, чтобы не налететь на меня в темноте, и будь готов к тому, что в любую секунду раздастся выстрел.
— Бедные мои ушки, — простонал барон. — Будете лежать в одной палате с моей спиной. Но она хоть на массаж может рассчитывать, а вам надеяться не на что вообще.
  
На этом разговоры закончились, и мы тихонечко двинулись вперёд. Я достал револьвер, взвёл курок и отдал фонарик Вадиму, сказав, чтобы без разрешения его не включал.
С каждым пройденным шагом непонятные звуки усиливались. Слышалось то завывание, то бормочущие звуки, то какой-то скрежещущий звук, будто о камень точат когти. Револьверчик, ты уж меня не подведи, думал я. Боюсь, без твоей помощи сегодня не обойтись.
А потом впереди неожиданно забрезжил свет. Сначала едва заметный, но постепенно он становился ярче. Такое впечатление, что впереди горела свеча.
…Да, свеча. Пол под ногами неожиданно обрывался, и мы с Горчаковым замерли на краю огромной ямы. Глубиной метра четыре, а в ширину втрое больше. Внизу действительно горела свеча, а около неё скорчилось странное существо. От нашего прохода вниз вела деревянная лестница.
Возможно, когда-то оно было человеком, но тем времена давно прошли. Босое, огромное (ростом за два метра), одетое в грязное рубище, с копной седых и грязных волос, оно читало какие-то заклинания, и вокруг него в воздухе носились чёрные тени. На полу рядом с ним был выложен белыми камнями странный знак — круг, а внутри него два полумесяца.
Не догадались взять с собой Нечаева, промелькнула у меня мысль. Он бы сказал, что это. Но и так ясно, что это создание — тот самый неведомый приятель, к которому захаживала дочка князя. Никто не предполагал, что вымышленный друг не такой уж и вымышленный.
Как вовремя мы здесь оказались. Эта дружба до добра бы не довела. И не факт, что девчонка захаживала сюда по своей воле — вполне возможно, что на неё влияли заклинания. В колдовстве-то существо смыслило. И это, скорее всего, чёрная «магия ночи», а не классическое волшебство.
— Что это за жесть? — прошептал Вадим мне на ухо.
Я развёл руками. На простого сумасшедшего не очень похоже.
Тварь нас пока не замечала, и у меня мелькнула мысль, гениальная и идиотская одновременно. Я достал смартфон, выключил звук и до минимума приглушил яркость. Связь, как ни странно, в подземелье была, хоть и плохонькая.
И я написал Альберту — «сейчас я перешлю тебе видео, а ты скажи, что это за тварь». Через секунду пришло короткое ответное сообщение — «хорошо», и я осторожно начал снимать обитателя дворцовых подземелий.
Смартфон у меня дорогой, камера и микрофоны в нём хорошие — всё получилось, как надо. Я отправил полуминутную съёмку Нечаеву. Ждать ответа пришлось совсем недолго.
Скорее всего, написал Альберт, это кто-то из дворцовой прислуги. Он спрятался в катакомбах и провёл ритуал погружения в мистический сон. Зачем — кто его знает. Возможно, решил, что жизнь во сне — тоже жизнь, тем более что такой сон её продлевает. Вероятно, он спал не одну сотню лет. Где колдовству научился — неизвестно, но летаргический сон изменил его тело и душу, превратил в монстра. Скорее всего, он из своего сна влез в чей-то, заставил этого человека прийти к нему и разбудить его. Судьба человека незавидна — монстр рано или поздно его убьёт, хотя поначалу они могут даже общаться. Человек будет находиться под странным гипнозом и не понимать, что с ним происходит. Если монстра убить, его власть над человеком разрушится. Будьте осторожны, оно очень сильное и живучее.
Постскриптум нечаевского письма звучал так: я знаю, где вы находитесь, но я никому не скажу.
Вадим тоже прочитал сообщение. Я молча показал ему на револьвер, и Горчаков утвердительно кивнул. А что нам было делать? Живым взять существо явно не получится, да и желания никакого. Уйти, затем привести сюда взвод солдат с сетями? Князь, в принципе, может такое устроить, но подвергать риску людей… А затем постановлением Императорского «Комитета по делам магии» существо всё равно уничтожат.
Хотя стрелять из-за угла, как наёмный убийца, хотелось не очень. Всё-таки человек, хотя и бывший. Но внезапно существо само пришло к нам навстречу.
Оно нас заметило, страшно завыло и бросилось к лестнице. Я только успел поднять револьвер, как оно уже наполовину показалось наверху. Его лицо… обезьяна больше похожа на человека, чем оно. Изрытое каким-то оспинами и буграми, глаза горят, изо рта высовываются огромные кривые зубы…
Я выстрелил, и существо отлетело обратно в яму. Грохот от револьвера послышался воистину адский, а ещё из ствола появилось чуть ли не метровое пламя, на мгновение ослепившее нас с Вадимом в подземной темноте.
Мы приблизились к краю ямы и увидели, что монстр медленно поднимается. На его рубище напротив груди расплывалось тёмное пятно.
Существо встало и снова направилось к лестнице. Правда, теперь заметно медленнее, чем в прошлый раз.
Одной пули даже из моего револьвера для него оказалось недостаточно. Я выстрелил снова, опять попал в грудь, но и этого оказалось недостаточно — полежав секунду на земле, неведомое создание снова начало подниматься. Тогда я прицелился получше.
Огромная пуля попала в шею, и голова монстра отлетела, как подброшенный мяч. Фонтаном ударила кровь, туловище рухнуло, и, подёргавшись в конвульсиях, затихло. Оторванная голова прожила дольше. Когда мы спустились вниз, она с ненавистью смотрела на нас и что-то пыталась сказать. Потом всё-таки глаза закатились, и жизнь из неё ушла окончательно.
Тени вокруг свечи продолжали носиться, как сумасшедшие. Я закончил этот танец, втоптав её в грязь.
Вадим снова продемонстрировал мне, что потомственные аристократы в совершенстве владеют некоторыми оборотами русского языка. Он бегал по яме взад-вперёд и выражался так, что вокруг него можно было посадить два десятка сапожников с блокнотами, чтобы те сидели и записывали.
Я же молча смотрел на мёртвое тело и думал, как поступить. Затем решил снова проконсультироваться у Нечаева.
— Монстр убит, — сообщил я ему. — Что дальше делать?
— Закапывать его, а девочку на реабилитацию к какому-нибудь психологу, хоть немного знающему, что такое «магия ночи».
— Девочку⁈
— Ну да, разбудившую существо.
— Альберт, ты, похоже, знал, куда мы едем.
Нечаев улыбнулся.
— Не знал, но догадывался. Слухи о том, что с замком Шубина не всё в порядке, ходили давно, а теперь всё стало на свои места. Но я не предполагал того, что вы встретили. Думал, никаких особых опасностей.
Я вздохнул.
— Ясно. Перезвоню попозже.
— Знаю, как нам быть теперь, — Вадим прекратил свою нецензурную беготню и подошёл ко мне. — Сейчас пойдём к князю и всё ему объясним. Этот придурок из-за своей твердолобости чуть не погубил собственного ребёнка.
— Он захочет с нами разговаривать?
— А мне плевать! У меня от этих приключений даже спина перестала болеть.
— А уши, уши не заложило?
Вадим самодовольно улыбнулся.
— Во время пальбы я закрыл их руками.
Вопрос о том, стоит ли оставлять в подземелье Грету, разрешился сам собой. Делать ей тут нечего совсем. Тут надо делать большой осмотр территории, искать логово монстра, а не устраивать игрища с ожившими куклами.
Мы вылезли наверх. Слуга, который нас сюда привёл, сидел в беседке и скучал. Потом он увидел в руках Вадима коробку и возмущённо заметил:
— А почему вы не выполнили поручение князя?
  
— Потому что, — ответил Вадим, которому очень не понравилась манера речи этого человека. — Веди нас к князю.
— Мне было поручено привести вас ко входу в подземелье и проконтролировать, чтобы работа, за которую вам заплатили, была выполнена в полном объёме. Ни о какой аудиенции у князя речь не шла. У него много государственной важности, на приём к нему надо записываться за два месяца.