В земле чужой (СИ)

Можно сказать, что с договором Пересвету повезло, только на самом деле везение здесь ни при чём. Военные действия уже высасывают из княжества опоясанных, на рынке охранных услуг ощущается слабый недостаток сработанных отрядов. До настоящего дефицита далеко. Пройдёт десятилетие, а то и не одно, прежде чем вялотекущая мясорубка под названием Раздор истощит человеческие ресурсы земли. Однако там, где раньше нанимали два десятка, сейчас за те же деньги нанимают один. Через пару лет вместо опытных воинов начнут принимать на службу новичков.
Городские власти Охвата уже имели дело с дедом. Сначала он познакомился с одним из старшин на постройке Булгарского тракта, в том проекте участвовали все мало-мальски предприимчивые люди Березовской земли. Затем, уже в качестве не сотника, а отрядного вожака, Пересвет заключил ряд на очистку расположенного неподалеку темного леса от расплодившихся чудовищ. Что характерно, нанялись мы тогда к боярскому роду Телышевых, и своим согласием дед меня изрядно удивил — я-то думал, ему родовые загоны не позволят «ходить под ровней». Оказалось, не настолько он упёрт.
Ну а после зачистки нам предложил два лета службы Охват. Впечатлила их наша работа. К тому же, захваченная при зачистке добыча позволила расшириться и набрать третий десяток гридней, тем самым переводя отряд по численности на средний уровень, в самое его начало. Город нуждался в защитниках, нам требовалось время на слаживание и хотелось бы понять, в каком направлении развиваться дальше. Поэтому, несмотря на не самые выгодные в плане сроков условия, договор был заключен.
Откуда знаю про условия? Так ведь родич руководства и один из отрядных казначеев. Поневоле в курсе событий.
С точки зрения потенциальных доходов, самым выгодным считается участие в боевых действиях. Можно взять много добычи, особенно при разорении города, или получить выкуп от него же. Но и риск велик, потому что наёмников не щадят. Князья и бояре своих людей берегут, ставя на самые опасные участки присоединившиеся к войску вольные отряды — достаточно опытные, чтобы выдержать удар чужих дружин. Ещё хорошо зарабатывают участники дальних походов в темные леса. Изредка Обители собирают зимние экспедиции в глубину враждебной территории, для уничтожения старых клубков или поиска реликвий, оставшихся от Ушедших Богов. Дело очень опасное, зато, при удаче, щедро оплачиваемое.
На охране купцов или поселений много денег не заработать. Договора, подобные нашему, заключаются ради репутации и из желания получить стабильность. Учитывая, что стабильность деду не нужна — он хочет расширить отряд до полноценной сотни — надо думать, через два месяца мы ещё куда-нибудь подадимся. Да он и сам этого не скрывает.
— Слышал, вы на обратном пути ватажку побили?
Остромир уселся рядом на скамью и немедленно принялся жевать кус хлеба с мясом. Пожрать он любит. Как и все мы — чем активнее человек использует божье сплетение, тем больше топлива требует организм.
— Угу. Потому и припозднились.
— Где вы на них наткнулись?
— Возле Малых Бодунков, — я понял, что брат не отстанет, со вздохом оторвался от миски с густым вкусным варевом и ответил развернуто. — Встретили пахаря. Он увидел на дороге чужой след, сказал нам. Мы пошли, проверили, догнали восьмерых берестянцев. Сначала Смеян заклятьем вдарил, потом остальные вмешались. Троих взяли в полон, сюда привезли.
— Чем дядя бил?
— Огненным Взрывом.
— Вот ведь! — цокнул языком Остромир. — А меня учить отказался!
Я только посмотрел на него устало. Не с его третьей, ладно, почти четвертой ступенью замахиваться на изучение заклятья пятой. Правильно дядя отказал. Вложенный во взгляд смысл брат интерпретировал верно, потому что хмыкнул и перевел тему:
— Дед велел зайти к нему, как поешь.
— Не знаешь, зачем?
— Он не сказал. Добычу оценить? У нас в последнее время, кроме сегодняшней стычки, ничего не происходило.
— Ничего ценного мы у берестянцев не взяли.
Остромир легко пожал плечами.
— Тогда не знаю.
Ладно, зайти так зайти, на месте узнаю, чего дед хочет.
 
Пересвет у меня ассоциируется с крепко побитым жизнью вожаком, постаревшим, но несломленным. Причем человек он довольно одинокий, из друзей у него только побратим-Самбор, больше никого. Его окружают младшие родственники либо люди, с которыми он по тем или иным причинам близко не сошелся. То есть знакомых у него много, а вот самых близких — один-единственный человек.
Мышление у деда гибкое, в то же время в вопросах родовой чести он неуступчив. Хорошим примером, показывающим его противоречивую натуру, служит история с созданием воинского отряда. Тот ведь не от хорошей жизни появился, а, скорее, от безысходности. Остальные пути достичь боярского звания, точнее, вернуть себе таковое, перед Пересветом закрыты — или идти по ним очень неприятно. Прогибаться перед сильными мира сего придётся. Поэтому дед набрал знакомых гридней, организовал отряд и рьяно принялся развивать, вложив едва ли не все свободные ресурсы Острожских. На данный момент ставка сыграла, вот что дальше будет, непонятно. Свободных опоясанных-то с каждым годом меньше, пополнение брать неоткуда. Все мужчины рода и так в отряде побывали, правда, постоянно прописалось всего пятеро — дяди Деян, Смеян, брат Остромир и я, слабо понимающий, почему ещё не ушел. Ну и сам дед.
По сравнению с прошлым миром, в новой жизни без одобрения относятся к тем, кто пытается взобраться вверх по социальной лестнице. Здесь считают, что ребенок должен делать то же, что делали его отец, дед, прадед. Однако, как мне кажется, для консерватизма есть и другая причина, более прозаичная. Население относительно небольшое, мест на иерархической пирамиде мало, и все они заняты. Особенно на верхушке. Иными словами, если кто-то поднялся из грязи в князи, значит, он либо скинул кого-то, либо место освободилось в результате не самых приятных событий. Род вырезали поголовно, или тяжелейшая война прошла, или эпидемия, которую вовремя не сумели остановить. Когда народу много, процесс выбраковки слабых элементов из элиты идёт незаметно, а вот когда каждый знатный человек на виду…
После ужина я вместо того, чтобы идти спать, направился в небольшой дом, служивший Пересвету кабинетом, спальней, залом для совещаний и всем остальным. Кроме бани, та отдельно стояла.
— Звал, деда?
— Проходи давай! — несмотря на позднее время, тот ещё и не думал ложиться. — Ты пленников в поруб сажал?
— Я.
— Цепи новые надел?
— Новые. Хотя они и так до завтра не проснутся — усыпил.
Чем сильнее человек, тем сложнее удержать его в тюрьме. Специально уточняю — речь не только и не столько о воинах. Мастеров, специализирующихся на работе с землей, или опытных последователей пути Лесного Князя, умеющих манипулировать собственным телом на высоком уровне, проще сразу на месте прибить, чем обеспечить надежные условия содержания. Тем не менее, на любую хитрость найдётся иная хитрость. Комбинация методов целителей и поморочников позволяет отсечь сознание от управления божественным сплетением, тем самым лишая пленника львиной доли его умений. Единственное, что периодически процедуру приходится повторять.
Куда менее надежным способом считается использование подавляющих артефактов. Низшие круги они удержат, но уже четвертые-пятые круги имеют хороший шанс обмануть, обойти вложенные заклятья. Или просто сломать, как наш предыдущий комплект цепей. Причем сломал их дядя Деян, обучая меня и Остромира избавляться от оков, за что получил от отца головомойку.
— Старые цепи куда-то делись, — сообщил дед. — Найти не могут.
— Они же всё равно неисправные.
— Мало ли? Если их починить, для всякого использовать можно. В общем, посмотри у себя в хозяйстве.
— Понял, — кивнул я.
— Завтра с утра Претич придёт, сидельцам сплетение перекроет, — перешел к другой теме Пересвет. — Помогать ему будешь?
— Конечно!
Глава лыковской малой Обители Синеокого, старец Претич, никогда не отказывал в учении и в помощи. В частности, подробно объяснял свои действия, блокируя кому-то сплетение. Благодаря ему я неплохо разбирался в процедуре, хотя повторить её сам пока что не мог.