В оковах Судьбы I (СИ)

— А вы знакомы? — поинтересовался я у Браун.
— Конечно, знакомы, — отмахнулась девочка, — Гарри, это ты и твои книжные товарищи почти ни с кем не общаетесь, а я даже с некоторыми девочками со Слизерина умудряюсь общаться…
— Вот и будешь нашим общим делегатом, — усмехнулся я, — Заодно, узнай — можно ли передать заявления на этого Уильямса напрямую её тёте? А то, секреториаты и бюрократия — опасные места. Там могут исчезнуть любые документы.
  
Кивнув, Лаванда встала с дивана и произнесла:
— Всем спокойной ночи!
С этими словами девочка упорхнула в сторону женской части общежития, а я покачал головой. Увы, но объём тренировок и количество времени, уделяемое библиотеке, придется сокращать. Иначе, риск оказаться одиночкой становится запредельным. Мне же такой расклад не выгоден в принципе.
Вечно сидящая в глубине моего сердца Тьма удовлетворенно зашевелилась, словно бы демонстрируя согласие. Перед глазами мгновенно появились образы того, как сложно мне приходилось в первые годы после становления в качестве рыцаря-джедая находиться в общества неодаренных, разговаривать с чиновниками и вести переговоры во время выполнения заданий Совета. Там это было неизбежно. Иначе в Ордене не росли. Здесь я не хочу проходить тот же путь. Куда выгоднее начинать всё с более удобных условий.
«Сегодня же займусь упражнениями по окклюменции, — мысленно вздохнул я, — Искать ловушки в этих книгах можно до бесконечности. Если они есть, то я смогу отследить деструктивные процессы в разуме и откатить внедренные изменения. Всё равно других источников информации по этой теме нет!»
Книги, что выдал мне Дамблдор, я вдумчиво изучал больше недели, пытаясь найти возможные ловушки или опасности для себя. И не находил. То ли старик не стал что-то предпринимать в мой адрес подобным образом, предпочтя контролировать и управлять другими способами, то ли моих куцых познаний в области разума и менталистики попросту не хватает для серьёзного анализа.
«На одних артефактах далеко не уедешь, — дал я себе мысленного пинка, — Вперед. Иначе, рано или поздно, ты поплатишься за эту беспечность.»
Решившись, я тоже покинул гостиную.
— Всем спокойной ночи!
— И тебе, Гарри, — обняла меня Гермиона, специально вставшая для этого, после чего вернулась на своё место.
«Грейнджер, — сделал я очередную мысленную пометку, — Изменение стиля одежды и поведения. Учитывая, что лезет обниматься она только ко мне, выводы можно делать однозначные. Вот, только, почему я не ощущаю от неё сильных эмоций?»
От размышлений о странностях в поведении девочки меня отвлек один человек, за которого зацепился взгляд.
Лонгботтом.
Мальчик сидел в кресле возле камина и внимательно слушал всё, о чем разговаривали сидящие на диване дети и подростки. В этот момент он не видел, что я смотрю, благодаря чему мне удалось увидеть всю ту злость, что плескались внутри Невилла.
«А, ведь, я его не чувствую, — пришло осознание, — Ни эмоций, ни силы, ни даже жизненный энергий… Он постоянно ходит с артефактами и всегда один… Тень, что слушает, слышит и запоминает…»
* * *
— Вы не правы, — произнёс Билл, когда Молли закончила свой рассказ, — Я не за Дамблдора, но вы действительно не правы.
— Это ещё почему? — мгновенно вызверилась женщина, — Или ты считаешь, что…
— Что вы оба не правы, — перебил её сын, доставая пачку сигарет, — Во-первых, какого Мордреда ты прицепилась к Поттеру? Уже десять лет я слышу в этом доме одну и ту же фамилию. Поттер. Тебе не кажется, мама, что это уже не нормально? Больше похоже на помешательство…
В отличии от большинства британских волшебников, курящих трубку, Билл, как и его брат Чарли, пристрастились к маггловским сигаретам. Не удивительно, учитывая, что оба они работали далеко не в тепличных условиях и, порой, глоток табачного дыма был единственным, что отделяло от нервного срыва. В таких условиях раскурить трубку — то ещё испытание, что ещё больше расшатает нервы. Зато сигареты уже иное дело — пачка открывается легко, а раскуривать их не надо. Припалил кончик и вдыхай ароматный дым.
— Ты смеешь указывать матери? — возмутилась Молли, — Ты не забыл…
— Хватит, — поднял руку Чарли, сидящий рядом с братом, — Мы уже не подростки, чтобы ты разговаривала с нами в таком тоне. К тому же, если ты не забыла, то львиная доли денег в этом доме заработана нами. Потому, умерь свой темперамент и соизволь послушать.
— И что же я должна от вас выслушать? — не скрывая своего отношения к словам сына, спросила Молли.
Из-за письма Артура, описавшего ситуацию в семье, братья были вынуждены договориться об отпусках и вернуться в Британию. Увиденное ими в родном доме категорически не понравилось ни драконологу, ни разрушителю проклятий. Однако, заметив практически конфликт между отцом и матерью, мужчины решили дождаться пока Артур отправится на работу и поговоритьт с Молли.
Увы, но беседа не задалась с самого начала.
— Вы с отцом не смогли воспитать ни Перси, ни Джорджа с Фредом, ни Рона. Вы распустили их, — покачал головой Чарли, — В результате, они докатились до тюрьмы. И это всё — результат вашего воспитания. Точнее, его полного отсутствия.
— Я хорошо воспитала всех своих детей… Нет! Не всех. Вы двое — явно воспитаны отвратно! — возмутилась Молли, ткнув пальцев в грудь Билла.
Чарли, видя это, лишь фыркнул, потянувшись за очередной сигаретой. Его всё больше беспокоило состояние матери. Откровенная одержимость наследством Поттера напоминала психическое расстройство.
— Ты так считаешь просто потому, что мы с тобой не согласны? — хмыкнул Билл, наблюдая за матерью и её реакцией.
Его брат, между тем, продолжил:
— Я и Билл — единственные из всех нас, кто не пошел по наклонной. Остальные вытворяли отвратительные вещи, а вы были вынуждены влезать в долги, чтобы их прикрыть. Результат мы видим…
— В этом виноваты Поттер и Дамблдор, — возмутилась Молли.
— Послушай себя, мама! — покачал головой Бил, — Как эти двое виноваты в том, что устроили четверо наших братьев? Или ты хочешь сказать, что это трое первокурсников с артефактом напали на близнецов и Рона, пока староста-Перси их покрывал? А Поттер сам себя отравил? Ты издеваешься?
— Альбус должен был обеспечить брачный контракт с Поттером, — произнесла в ответ женщина, мрачно уставившись на своих сыновей.
— С чего ты взяла, что он был должен? — поинтересовался Чарли, — Он и так нам всем дал возможность получить нормальное образование. И не в изоляции, а среди других волшебников. И не только нам — папе тоже, если ты не помнишь.
— Мы годами ему помогали и…
— Чем? — поинтересовался Бил, — Папа, насколько я помню, в гражданской войне не участвовал. Да и ты в этом замечена не была. Даже твои любимые зелья для Ордена не изготавливала. Тут Лили Поттер всё устроила.
— Ты не понимаешь. Это…
Махнув рукой, Бил поднялся из-за стола и вышел с кухни, оставляя Чарли наедине с матерью.
— Я не хочу понимать то, во что вы с отцом когда-то влезли, — покачал головой мужчина, глядя на Молли, — И мне противно слушать тот бред, который ты несешь. Тебе нужно задуматься о собственном здоровье. Посмотри на себя… Ты же волшебница, а не спитая магла! Так запустить себя…
— Поттер…
— Забудь про Поттера, — вздохнул Чарли, принявшись тушить очередной окурок в банке из под магловского пива, которую использовал в качестве пепельницы, — Он не твой сын, чтобы ты принимала участие в его судьбе.
— У меня есть дочь, чью судьбу я хочу обустроить, — ответила женщина, мрачным взглядом обводя помещение кухни, где и происходила беседа, — У тебя нет своих детей, чтобы понять это.
Посмотрев в глаза матери, Чарли взял новую сигарету и, закурив, произнёс:
— Не таким же образом. Не на чужом горе.
Молли несколько минут молчала. По щекам женщины потекли слёзы, которые она принялась вытирать платком. Затем, она взяла сигарету из пачки сына и, закашлявшись от неожиданно крепкого табака, покачала головой.