В оковах Судьбы I (СИ)

Нежить взывала, осознавая своё бессилие и чувствуя приближающийся конец. Чтобы дальше не происходило, сегодня его не станет. Даже если кто-то из низших вздумает вмешаться, смысла в этом не будет никакого. Этот колдун особенный. Против него не выстоит всё гнездо и даже те твари, что поселились вокруг убежища вампиров.
— Кто тебя послал за этим мальчиком?
— Сдохни, колдун! — прошипел в ответ Вильгельм, понимая, что после подобного унижения его ночи сочтены.
  
Если глава гнезда оказывается слаб, не способен противостоять волшебникам в схватке один на один, то его упокоят свои же. И не важно, что сегодня в древние подземелья, облюбованные, сокрытые от любопытных глаз и переделанные нежитью, пришел не простой колдун, что едва умеет держаться за их любимые палочки, а некто значительно более опасный.
— Неправильный ответ.
Преодолевая магические оковы, Вильгельм смог вцепиться здоровой рукой в шею своего противника. Увы, но колдун будто бы и сам был нежитью. Казалось, он и не заметил хватки вампира. Затем ладонь Вильгельма обожгло болью и кисть попросту осыпалась пеплом.
— Как глупо… — раздался холодный голос, после чего сознание нежити затопила боль.
Казалось она, будто раскаленный металл, наполнила вампира — от кончиков пальцев на ногах, до корней волос на голове. Эта боль была столь нестерпимой, что Вильгельм закричал, заставляя обитателей подземелий забиться в любые норы и щели между камней. Здесь, в вечной темноте подземелий, все знали, что заставить вампира закричать может лишь нечто действительно опасное, от чего лучше держаться как можно дальше.
— Говори или я сделаю твои страдания вечными, — произнёс волшебник, когда неожиданно для Вильгельма боль исчезла.
— Катись в Хельмхейм, — со злостью ответил вампир, сумев окончательно разорвать магические оковы и, быстро нырнув в Царство Теней, бросился к арке, через которую считанные минуты назад прошел незваный гость.
Там, между плитами пола, был небольшой «лаз» в виде древнего, как и вся эта постройка, водостока. Сотканные вампиром с помощью теней иллюзии, надежно скрывали её от посторонних глаз. Это был шанс. Единственный и последний. Пусть даже ценой власти и положения, но лучше спастись, начав всё сначала…
Обжигающий поток света вдруг вырвал Вильгельма в обычный мир, разрывая саму суть нежити, а затем, оторвав от пола, ударил о стену напротив вожделенной арки.
— Мы не закончили, — произнёс волшебник, подходя к распластавшемуся на полу вампиру, — Это не вежливо — покидать своего гостя. Да ещё и не ответив на вопросы. Давай… начнем с самого начала… Кто. Послал. Тебя. Охотиться. За. Мальчиком. — выделяя каждое слово, спросил мужчина.
Вильгельм, понимая, что шансов на спасение нет, попытался было утащить колдуна за собой, прямо с пола прыгнув на него. Однако, в нескольких дюймах от капюшона возникла серебристая пленка щита, что отбросила вампира в сторону.
— Похоже, что ты очень хочешь испытать на себе все прелести визита в мою обитель, — усмехнулся колдун, — Что ж… Думаю, твои птенцы сами решат кто у них теперь главный… Если выживут…
Тут Вильгельм понял, что что уже некоторое время ощущает пульсацию жизни и запах чужой магии. Обжигающей, колючей, словно бы искрящейся… Гнездо окружали волшебники.
— Ты допустил непростительную ошибку, — усмехнулся колдун, — Не стоило тебе лезть в дела волшебников…
* * *
— Этот был последним, — произнёс Лоренс, оглядывая темный каменный коридор, освещаемый специальными артефактами, что создают аналог дневного света, столь опасного для вампиров.
— Одного не хватает, — раздался голос его напарника.
Мракоборец обернулся к Митчу:
— В смысле? Мы здесь всех зачистили.
— Здесь — да, — мрачно кивнул тот, — Но парни говорят, что в гнезде лежек на девять вампиров, а мы положили только восемь.
— Моргана, — выдохнул мракоборец, понимая, что если один из кровососов ушел, то, наверняка, найдет себе другое место, приобщит новых жертв и примется за старое.
После недавнего шума, поднятого схваткой неизвестного волшебника с каким-то вампиром, Фадж распорядился провести зачистку всех гнезд, включая те, что согласились на мир с волшебными народами и выполнение условий декрета о секретности. После этого изрядно сократившиеся ряды мракоборцев, получившие в качестве усиление оперативников Аврората, отправились упокаивать нежить.
Это гнездо оказалось третьим по счету, куда пришлось спускаться Лоренсу за прошедшую неделю. И всюду не обходилось без потерь. За века перемирия, вампиры набрались силы, обзавелись опытом и стали ещё более опасными, чем столетия назад, когда их вынудили пойти на сделку с волшебниками силой.
Добравшись до места, где обнаружилась последняя лежка, Лоренс и Митч уставились на мрачного Моуди, что изучал просторное помещение, входом в которое служила громадная арка. Тут, в отличии от прочих мест обитания вампиров, имелись каменный трон, явно постоянно использовавшийся, стол с письменными принадлежностями и стопкой чистых пергаментов, кресло, стеллажи, заставленные томика книг на разных языках…
Не простой вампир тут обитал.
— Если я не ошибаюсь, то это было гнездо одного из князей, — произнёс Лоренс, оценив обстановку.
— Да, — кивнул Моуди, осматривая следы на полу и возле одной из стен, — Тут обитал Вильгельм.
Митч тихо присвистнул. Теперь стали понятны и сложность ловушек на подходах, и теневые чары, и кошмарная сила здешних вампиров… Вильгельм был в числе тех, кто принял мир с волшебниками, а его гнездо составляли приобщенные им самим три-четыре века назад воины.
— И его тут нет? — тихо спросил Лоренс, наблюдая за Аластором, задумчиво смотрящим на пол перед аркой.
— Нет. Его здесь нет, — лаконично произнёс тот, — Но неприятностей, судя по всему, от него ждать не придется.
— Это ещё почему?
— Кто-то явился сюда перед нами и неплохо помял Вильгельма, избавив от части тела, судя по этому праху, — всё ещё пребывая в задумчивости, кивнул на пол Моуди, — А потом ушел, прихватив с собой вампира. Сомневаюсь, что после такого диалога Вильгельму позволят уйти…
— Но кто это был? Когда мы сюда шли, все ни одной сломанной ловушки! — опешил Митч, — Да и…
— Мне это тоже очень интересно, — пробормотал Аластор, — Уж очень знакомая у него сила…
  
Глава 12
 
Школьные расправы
 
— Странно, — произнесла Гермиона, смотря на лежащую перед ней книгу, но не торопясь её открывать.
— Грейнджер видит учебник, но не читает его… — фыркнул Дин, покосившись на Грейнджер, — Действительно, странное природное явление. Неужели так на тебя очередная магнитная буря повлияла?
— На себя посмотри, — отмахнулась девочка, — Сам в библиотеке сидишь…
— Уела, — усмехнулся Томас, демонстративно подняв руки, — И чего ты такая злая…
— Я не злая, я — недобрая, — фыркнула Гермиона, поворачиваясь ко мне, — Никто ничего не сказал по поводу Уизли?
— Нет, — покачал я головой, оторвавшись от изучения очередного труда Торссона, — Это и напрягает. Как бы не вылезли последствия в самый неожиданный момент…
— Действительно — странно, — кинвл Симус, задумавшись, — Нас даже не вызвали к декану. Кормак тут сказал, что когда у него была драка в поезде, его МакГоннагалл на месяц к Филчу на отработки отправила.
— Да какая разница, — отмахнулся Дин, — Не вызвали? Баллов не сняли? Разрешения наши не анулировали? Надо радоваться.
— Так-то да, — кивнул Финниган, барабаня пальцами по столешнице, — Но странно это всё… Гарри?
Тут я обратил внимание на Хагрида, который пытался быть незаметным в библиотеке. Учитывая размеры и репутацию лесничего, получалось у него не очень хорошо. А то, что он славился умением выводить самых разнообразных зверушек, причем, весьма опасных, нам уже сообщили в матерной форме старшекурсники, с которыми мы довольно часто пересекаемся во владениях мадам Пинс.
Финниган, проследив за моим взглядом, нахмурился. Полагаю, в голову мальчика закрались те же мысли, что и у меня — относящиеся к привычкам Хагрида.