В оковах Судьбы I (СИ)

Аналогично и Петунией и Верноном.
Несмотря на то, что Снейп добросовестно их обрабатывал, мужчина и женщина не торопились держать Поттера в «черном теле» и обеспечивать по остаточному признаку. Даже перенацеливание материнского инстинкта и доброго отношения к детям исключительно на их сына не дало результата. Вернон, как и его супруга, имели массу привычек и убеждений, взглядов и внутренних установок, которые просто так не переделать. Уже этот факт мешал заставить их действовать именно так, как требовалось Альбусу. Кроме того, они выросли и теперь живут далеко не в вакууме. Вокруг них имеется общество современных магглов, со своими понятиями и устоявшимися традициями, нормами законодательства и правовыми актами. И Вернон, прекрасно это всё осознавая и понимая угрозу своей репутации, действовал исключительно на благо своей семьи — воспитывал Поттера так, как принято среди чертовых простецов. То есть, не хуже, чем своего родного сына.
  
По этой причине годы назад Альбус отказался от первоначального плана обработки мальчика, изменив внедренные в их разум установки на другие — формирующие страх и агрессию к мальцу в качестве реакции на проявления магии. Тут, надо сказать, ситуация складывалась куда более удачно. Вмешательство в разумы магловских опекунов легло на плодородную почву их собственных суждений и жизненного пути Петунии, что облегчило работу как Дамблдора, так и Снейпа.
Увы, но… Не получилось.
Дурсли умудрились найти выход, предпочтя отправлять Поттера в чулан, дабы убрать его из своей зоны видимости. Это помогало им сдерживать агрессию и не допускать рукоприкладства.
После того, как этот факт выяснился, Дамблдор махнул рукой, оставив ситуацию как есть. Других воздействий на разум Дурслей он предпочел не совершать, опасаясь разрушения их психики. Тем более, Вернон и Петуния довольно быстро заподозрили наличие регулярных гостей в их доме и начали задумываться о переезде. Решить вопрос можно было бы парой заклинаний забвения, но… Они тоже не лучшим образом сказываются на психике. Учитывая прошлые вмешательства в разумы, подобное могло отправить обоих опекунов Гарри в психиатрическую клинику, что в планы директора Хогвартса не входило.
Теперь же, когда потребовалось сменить тактику, Альбус пришел к выводу, что самым эффективным способом будет полностью убрать с Вернона и Петунии все внедренные в их личности установки и программы, а затем сформировать нужные воспоминания. Причем, не самые большие и важные, совершенно не влияющие на их уклад жизни и восприятие — наоборот! Требовалось сделать так, чтобы подделка вписывалась в то, как были воспитаны сестры Эванс и сам Вернон. И передача «из-за странных событий и опасности» сундука с рядом важных для Лили вещей выглядит вполне логично — девушка доверяет сестре и подготовила пути отступления для себя и ребенка. Пускай, сумма, что хранится в сундуке, не такая уж большая, но… С помощью помеченных монет и слежки, Альбус рассчитывал узнать о новоиспеченном Поттере гораздо больше, чем за два с лишним месяца его жизни в Хогвартсе. Всё же, там этот неизвестный индивид расслабится и потеряет бдительность. Это в замке он постоянно ожидал удара как от Уизли, так и от самого директора.
Последнее не заметил бы только слепой. «мальчик» в день передачи ему ключа и мантии, был готов к схватке. Об этом говорило всё — напряженные, скованные движения, оценивающий взгляд того, кто готов умереть, но утащить за собой противника. А уж эмоции, что даже не пытался скрыть не-Поттер…
Существо, занявшее тело Гарри Поттера, было готово умереть, но не сдаться. Оно осознавало разницу весовых категорий, но даже не пыталось договариваться или просить пощады. Вместо этого на директора смотрели взглядом воина, так неприятно удивившим Альбуса.
«Прав был Аластор, — в очередной раз подумал Дамблдор, вспомнив тот диалог или, скорее, свой монолог перед „мальчиком“, — Это не обученный волшебник, а именно воин, привыкший наматывать на кулак чужие кишки. Гордый, принципиальный, независимый… Впрочем, именно на этом можно сыграть. Посмотрим как он будет себя вести в отношении маглов. Раз уж к маглорожденным и полукровкам этот чужак вполне лоялен…»
* * *
— Интересно выходит, — произнес Вернон, открывая очередную пачку Embassy, — Если бы речь не шла о колдунах и ведьмах, со всеми вашими заморочками, то я бы пришел к выводу, что тобой будут крутить через окружение. Но вы дети. Девиц тебе подпихивать рано…
— Вернон! — возмутилась Петуния, бросив на мужа взгляд, полный негодования.
— Что? Гарри попал в дикие проблемы, а мы не в состоянии ему ни чем помочь, кроме совета, — покачал головой мужчина, — Хоть, разъясним что к чему у взрослых людей и как этим могут воспользоваться.
— Может, ты ещё сам процесс опишешь и позовешь девочек для наглядной демонстрации? И прекрати курить в гостиной! Да ещё и при детях! — прошипела Путения, — Гарри и Дадли всего одиннадцать и…
— Наш племянник попал в разборки взрослых людей, — отмахнулся Вернон, — Теперь уже не до…
— Можете, — громко произнёс я, заставляя супругов повернуться ко мне, — Можете помочь. И даже не только мне.
Сделав затяжку, Вернон выдохнул через нос струю дума и задумчиво посмотрел на меня:
— Чего я не знаю?
— Я кое-что умею. Не скажу, что это панацея, но шанс, хотя бы, сбежать у вас будет, — пожал я плечами, — Да и сюда больше не смогут просто так войти. Я прочитал законы. Колдовать мне тут до восемнадцати лет нельзя, но поставить защитный артефакт вы, как мои родственники, имеете право. Просто, он будет моего изготовления.
— Лили на первом курсу не учили этоми, — покачала головой Петуния, — Гарри? Ты ничего не хочешь сказать?
«Вот почему они оба такие умные? — мысленно хмыкнул я, — Сразу поняли суть проблемы с наследством… Да и тетушка проблемами с памятью не отличается — быстро вспомнила как училась её сестра.»
Нет, Дурсли и прежде были более чем лояльны к Поттеру, чьё тело досталось мне. Другое дело, что после исчезновения из их разумов чьего-то воздействия они, можно сказать, вышли на новый уровень в своём стремлении помочь сироте. По большму счету, Вернон и Петуния действительно достойные люди, раз ведут себя подобным образом. Однако, для меня это может стать не только хорошим подспорьем, но и проблемой.
Вздохнув, я направился к своему сундуку, всё ещё стоящему у стены в коридоре:
— МакГоннагалл выписала мне и ещё троим первокурсникам, вы их видели, разрешение на самостоятельные внеклассные занятия. Ну… Мы и занимались. Правда, не только домашними работами. Нашли в библиотеке массу интересного и смогли собрать кое-какие материалы по разным направлениям окольными путями… Вот.
Взяв пергамент с подписью МакГоннагалл и печатью декана, Петуния внимательно прочитала его содержимое, а затем фыркнула.
— Кто это придумал?
— Коллективный разум, — хмыкнул я и, видя вопросительный взгляд Вернона, пояснил, — Мы вчетвером обдумали ситуацию и пришли к выводу, что правильно будет прикрыться разрешением декана.
— Формалисты, — усмехнулся Дурсль, принявшись читать взятый из рук Петунии документ, — Но это правильно. Ни одна псина не должна иметь на тебя компромат… Даже в мелочах… И чему вы там научились? — поднял на менял взгляд мужчина.
— Я смогу создать несколько индивидуальных артефактов и стационарный, если у меня будут материал, подходящее место и время для работы.
— Тебе нельзя колдовать, — прищурился Вернон, с интересом глядя на меня.
— Для артефакторики не нужна палочка, и любые внешние всплески отсутствуют, — пожал я плечами, — Все процессы идут внутри материла. Они заключаются в формировании и программировании структуры, а не в выплеске энергии в окружающую среду.
И действительно, как стало ясно после серии экспериментов, никаких внешних проявлений работы артефактора нет. Я специально искал в хогвартской библиотеке любые упоминания об этом и понял одно. Современные адепты создают большинство артефактов либо с помощью рун, создание которых вообще не является активной магией, либо ритуалами, которые хорошо заметны системам слежения Аврората и Отдела Тайн, или алхимическим методом, который тоже не выявляется из вне.