В оковах Судьбы I (СИ)

— По сути, нас обошли, — хмыкнул Дамблдор, — Причем, на нашем же поле. И кто же такой умный нашелся?
— Малфой, — мрачно ответил Дож, — Он же участвует в подборе руководителей по разным департаментам. Там, где ему не удается поставить своих людей, назначают просто нейтралов или тех, у кого есть претензии к нам.
— Так… Вам с Динглом придется поработать, — после обдумывания ситуации пришел к выводу Альбус, — Необходимо, чтобы вы сделали так, что вот эта вещица оказалась у семейства Уизли, будучи продкинутой им Люциусом. Прилюдно.
  
Маги покосились на небольшую черную книжку-артефакт, продемонстрированную Дамблдором.
— Рискованно, — мгновенно сообразил что от них требуется Элфиас, — К тому же, у нас нет его волос, чтобы применить оборотное… А иллюзии… Использовать их в магических кварталах бесполезно. Там полно артефактов-индикаторов. Сразу треовга поднимется.
— Это всё решаемо и надо сделать не прямо сейчас, — понял сомнения своих подчиненных Дамблдор, — Предварительно придется многое подготовить в других местах, чтобы воспользоваться ситуацией и её последствиями. Потому, приступайте к анализу и планированию. Когда сможете сказать хоть что-то конкретное, мы начнем работу.
Сам директор Хогвартса собирался нанести удар по Малфою и другими способами. Например, подключить некоторых своих партнеров по бизнесу и создать Люциусу проблемы на его же поле. Правда, реальная эффективность таких мер будет спорной, но внимание излишне активного блондина займет, не давая сосредоточиться на политической арене страны. А там уже проявят себя его союзники и помощники, которые, если Малфой окажется не в состоянии продолжить деятельность в Министерстве и Визенгамоте, вступят в дело вместо него.
— Любишь ты длинные комбинации, — покачал головой Аластор, — Рано или поздно тебя это пристрастие погубит… И почему Уизли?
— Они забылись и начали вести себя слишком… свободно и вольготно, — скривился Альбус, — Недавние события были тому наглядным примером. Молли слишком многое позволила своим детям и те едва не испортили всю игру. А разговор с Артуром показал, что к диалогу Уизли не готовы. Надо им напомнить кто тут враг, а кто их кормит и позволяет учиться в Хогвартсе.
Обдумав ответ директора, Моуди удовлетворенно кивнул. Для него такой ответ не стал неожиданностью, превратившись в ещё один сикль, в копилке подозрений относительно главы Ордена Феникса. Гидеон и Фабиан, Поттеры, Сириус Блэк и многие другие, кто финансировал детище Альбуса и, порой, служил костяком боевых отрядов в силу своего происхождения и подготовки, лежат в земле. Почти все они на определенном этапе либо начинали задавать вопросы, либо постепенно отдалялись от Дамблдора, понимая куда влезли. Увы, но подобных вещей «скромный директор школы» не признавал и реагировал однозначно.
Сам Аластор никогда Альбусу не доверял и считал многие его планы откровенно вредными для волшебников в целом и Британии в частности. Однако, иных альтернатив попросту не было. Том Риддл? Дамблдор изначально понял, что из себя представляет этот человек и «подрезал крылья» мальчика прямо «на взлете». Малфой? Не будь у него клейма на плече, то Люциус вполне мог бы стать очередным министром. Однако, следуя моде того времени, он вступил в ряды Пожирателей Смерти, что изначально являлись далеко не террористической организацией, а декларировали развитие магической науки, пытаясь создать именно Британский институт, действующий независимо от континентальной Европы. Гринграссы, обжегшись на сотрудничестве с Альбусом и Геллертом, забились в угол и ещё долго не рискнут проявить политическую активность. Тут Дамблдор постарался на славу. Герхард Гринграсс покинул стены Азкабана лишь в семьдесят пятом и больше полутора лет провел в Мунго. А, ведь, он не входил в число военных преступников, занимаясь лишь дипломатической работой…
— Карательные меры, — произнёс Моуди, заметив оценивающий взгляд Альбуса.
Не став отвечать на комментарий ветерана, Дамблдор повернулся к зельевару:
— Северус, расскажи подробности по твоему заданию.
— Ничего сложного, — хмыкнул Снейп, скрестив руки на груди, — Ночью пришел на Тисовую, наложил площадное усыпляющее, убрал летние установки и вычистил то, что вы мне приказали сделать ещё десять лет назад. Теперь Петуния и Вернон смогут поведать Поттеру известные им подробности жизни Джеймса и Лили и перестанут агрессивно реагировать на проявления волшебства и магии.
— А ты оставил им…
— Да, — ухмыльнулся Северус, не скрывая своего отношения к тому, что он сделал, — И память поправил и «вещи Лили» на чердак поместил. Сундук, конспекты, учебники и дневники, кошелек с деньгами… Меня особенно впечатлили записи, касающиеся её отношений с моей скромной персоной и то, как меня описывают… Кто автор сего опуса? Хотелось бы пожать ему руку за такой выдающийся литературный талант, коему маггловские писатели позавидуют.
— Локхарт, — улыбнулся Дамблдор, — Он постарался. А его оформитель помог с гримом подходящих детей и подростков, а потом и с созданием колдофото.
Покачав головой, зельевар хмыкнул:
— Я даже не сразу опознал подделку. Только по остаточному запаху некоторых препаратов понял, что снимки и остальное содержимое сундука специально состарили.
— Значит, и Поттер подделку не опознает, — кивнул Альбус, поняв, что в текущей ситуации резкая перемена планов пошла на пользу.
Новые воспоминания родственников Поттера объяснят откуда у них на чердаке появился школьный сундук Лили Эванс с её личными дневниками и многими другими вещами, а хорошо перемешанные ложь и правда в «записях юной гриффиндорки» помогут нужным образом направить ход мыслей того, кто занял место мальчика в его теле.
В чем секрет истинного политика и правителя, манипулятора и гения интриг? Главное, не врать напрямую. А если же такое происходит, то действовать надо подобно мастерам алхимии и зелий — много реальных фактов, скрепленных нужными суждениями, выставляющими настоящую информацию под необходимым манипулятору углом, а в качестве специй к этому блюду — крохи лжи, что окончательно извращают истину, делая героя злодеем, а добродетель — преступлением.
Вообще, за годы работы с людьми, Альбус пришел к выводу, что в искусстве манипулирования не стоит полагаться на магию разума и зелья. Каким бы ты опытным легилиментом не являлся маг, внедренные в чужой разум закладки могут сработать, могут не сработать, а могут сработать не полностью или совершенно не так, как запланировано. Не станет откровенный добряк, не способный обидеть даже мышь, садистом и маньяком. Максимум что с ним произойдет — немного ужесточится характер и не более.
Потому Дамблдор предпочитал медленно, планомерно, используя смесь правды, лжи, фактов и домыслов, рассуждений и недомолвок, оставляющих богатый простор для фантазии, перекраивать восприятие, логику и взгляды тех людей, что должны стать пешками в его игре. И тут важна каждая деталь — от жизни в школе, до событий вне стен Хогвартса. Собственно, именно по этой причине Альбус и не торопился передавать кому-то замок, хоть тот и сжирал невероятное количество сил и времени.
Тот, кто контролирует Хогвартс — контролирует умы. Воспитывая волшебников с ранних лет, формируя их взгляды, мнения и восприятие, можно получить готовых сторонников. Верных как самому Дамблдору, так и его идеям. Это куда надежнее, чем вмешиваться в разумы уже состоявшихся личностей без гарантии успеха. Примеров тому невероятное множество — Сириус, попавший в сферу интересов слишком поздно, Джеймс, на которого почти не действовали подобные методы… Хорошо, что имелась Лили, убежденная сторонница Дамблдора, что помогала направлять своего чистокровного супруга… Да и то, ей это удавалось далеко не всегда. Ко всему прочему, покойная Лили, в девичестве Эванс, не забывала и о себе, из-за чего довольно много вопросов, связанных с влиянием на мнение Джеймса ею игнорировались. А уж сколько важнейшей информации она попросту утаила от Альбуса…
Включая мутные дела с Блэком, касающиеся Гарри и вопросов наследства.