В оковах Судьбы I (СИ)

— Что ты делаешь? — спросила Гермиона, став рядом со мной.
— Мне для одного эксперимента нужен металл. Настоящий, а не полученный в результате трансфигурации, — пояснил я, — Вот думаю — безопасно ли использовать эту статуэтку.
— Для этого есть специальные чары, — произнесла девочка, — Они помогают выявить наложенные заклинания… Для зелий тоже есть, но я не смогла найти, — добавила Гермиона, направляясь в комнаты девочек, — Сейчас вернусь.
  
Через несколько минут, под нашими удивленными взглядами, Грейнджер вернулась с довольно толстым ежедневником, который принялась быстро листать.
— Вот он, — хмыкнула девочка, доставая палочки и направляя её на статуэтку, — Ревелион Визардис.
Бледный луч почти мгновенно преодолел расстояние между девочкой и шкафом, а затем превратился в едва заметную дымку, окутавшую предмет моего интереса. Мы с интересом наблюдали что будет дальше, поскольку Гермиона не пояснила как именно должны проявиться чары.
— Ничего нет… Если бы было, то мы увидели нити разного цвета или пятна… — покачала головой Грейнджер, и, обернувшись к нам, удивленно спросила, — Что?
— А где ты нашла это заклинание? — поинтересовался я.
— В библиотеке, — пожала плечами Гермиона, — Там много чего найти можно, если знать как искать.
— Научишь? — спросил Симус, не отводя взгляда от толстого ежедневника девочки.
— Не дам, — возмутилась та, заметив взгляд мальчика, и прижала ежедневник к груди, — Тут не только заклинания… И вообще, это моё… Сам ищи и выписывай заклинания. Знаешь сколько это времени и сил отняло?
— Спокойно! Оба, — стал я между ними, — Никто ничего у тебя не отнимает, Гермиона, — успокоил я девочку, — Просто Симусу очень надо, чтобы ты объяснила, как надо правильно искать в нашей библиотеке полезные заклинания.
— Хорошо, — облегченно выдохнула Грейнджер, расслабляясь, — Расскажу.
Пока дети обсуждали Хогвартскую библиотеку, я взял вожделенную статуэтку и, усевшись в кресло, настроился на собственную силу и принялся медленно, по капле, осторожно, переливать её в статуэтку, не забывая внести в передаваемую силу ещё и нечто вроде установки-программы, по которой латунный профиль знаменитого выдуманного сыщика приобретет некоторые свойства. Поскольку речь идет именно об эксперименте, я решил не пытаться сделать что-то серьёзное, а лишь превратить статуэтку в банальный светильник, что будет собирать энергию для работы из окружающей среды.
— Гарри! Что ты сделал? — раздался голос Дина, а спустя мгновение послышались и возгласы Симуса с Гермионой.
Открыв глаза, я понял, что статуэтка действительно начала светиться. Вот только вокруг неё становится подозрительно холодно. Да и свечение моего самопального артефакта быстро усиливалось, начиная откровенно слепить.
— Ситх, — вырвалось у меня, когда стало ясно, что я не додумался в программировании своего творения учесть необходимость контролировать количество поглощаемой энергии, — Не мешайте! — быстро бросил я детям, а затем, вновь погрузившись в транс, принялся настраиваться на артефакт.
В этот раз получилось куда лучше. Внутри латунной статуэтки имелось нечто вроде сети, по которой циркулировали потоки энергии. Она быстро увеличивалась, словно бы стремясь срастись с металлом. В её центре обнаружилось нечто похожее на ядро, на которое я поспешил настроиться. Именно там и оказались заложенные мною установки.
Не знаю сколько я потратил времени, но мне удалось изменить программы в ядре. Сеть перестала так быстро расти, остановившись в своем развитии, а ощущение быстро нарастающего холода вокруг исчезло. Только тогда я позволил себе открыть глаза и посмотреть на то, что происходит вокруг.
Во-первых, статуэтка перестала работать этаким прожектором и больше не слепила. Во-вторых, холод вокруг неё исчез. В-третьих, мальчики и Гермиона, стоящие перед моим креслом, демонстрировали настолько «добрые» намерения, что было ясно — высказывания претензий не избежать.
— Гарри Джеймс Поттер, — уперев руки в бока, произнесла Грейнджер, выделяя каждое слово, — Что это было?
Дин, покосившись на неё засмеялся:
— Что? — покосилась на него Гермиона.
— Да вы сейчас как мои родители выглядите.
Девочка, уже открывшая было рот, мгновенно покраснела, махнула рукой и, схватив свой ежедневник, бросилась к лестнице, ведущей к комнатам девочек, на ходу бросив нам лишь одно слово:
— Дурак.
— Это она кому? — спросил Симус, озадаченно глядя ей вслед.
— Видимо, всем сразу, — вздохнул я, — Но она права. Лично я — дурак.
— Это почему? — удивился Дин, — Ты сидя в кресле сделал артефакт.
— Ага, — поморщился я, глядя на светящуюся латунную статуэтку, — И чуть нас всех не угробил… Впрочем, исправить же ситуацию получилось? Все живы? Будем считать эксперимент удачным.
— Хм… А у тебя все эксперименты будут такими? — поинтересовался Симус, взяв из моих рук статуэтку, — Кстати, лучше её убрать из гостиной. Вопросы же сразу появятся… Кто, как и зачем… А так, нет статуэтки — нет вопросов.
— Тоже верно, — усмехнулся я, отметив для себя, что мальчик явно умеет думать о последствиях.
Лично я изначально собирался данную статуэтку забрать себе, а потом вдумчиво так изучать и продолжать эксперименты. Однако, заклинание, применённое Гермионой, навело меня на мысль о том, что здесь могут иметься и подобные же средства поиска. Пытаться делать какой-то способ защиты от них я не буду просто потому, что не знаю механизма реализации этих самых здешних методик. Привычные мне сокрытия, полагаю, делу не помогут.
Поделившись своими опасениями и мыслями с мальчиками, я стал ждать их реакции. Во-первых, пойму что они за личности, а, во-вторых, задам тему для общей деятельности и мыслительного процесса. Тайны, особенно, серьёзные, разделенные между несколькими людьми, либо сближают, либо становятся достоянием общественности. Потому, получается ещё и проверка будущих соратников на надежность, пусть и неявная.
— Сделаем проще, — покачал головой Дин, — Уберем на ночь куда-нибудь в этой же гостиной, а потом выбросим в подземельях. Так и пропажу когда хватятся, найдут там и будут думать, в первую очередь, на слизеринцев.
— А если есть способ следы Гарри выявить? — покачал головой Симус, — Нет, как-то не слишком надежно. Надо вообще из замка выкинуть… Пока давайте просто её завернем во что-нибудь и засунем под шкаф. Если заклинания и станут применять, то они на шкаф и укажут. А там уже не станут разбираться. Уизли шутники известные — про них подумают сразу… Мы так и себя прикроем, и им гадость сделаем, хоть и мелкую.
— Так и поступим. Только, надо будет как-то Гермиону предупредить, — вздохнул я, — А то мало ли.
— Она умная, — покачал головой Дин, — Сама сообразит, что не стоит на каждом углу об этом рассказывать.
* * *
Выслушав доклад домовика, Альбус фыркнул и, раскурив трубку, покачал головой. Пока поведение Поттера не выбивалось за пределы того, что могут делать учащиеся Хогвартса. Правда, тяга к знаниям, самостоятельные занятия на первом курсе и эксперименты в гостиной факультета присущи подопечным Флитвика, а не студентам Гриффиндора. Впрочем, в нынешнем потоке Гарри не один такой уникум. Грейнджер, Томас и Финниган. Эта троица первокурсников выбивается из коллектива «львят». Причем, по всем пунктам. Слишком хитрые. Слишком любознательные. Слишком прагматичные и расчетливые. Слишком спокойные…
Будучи опытным магом, видевшим очень многое, директор Хогвартса понимал, что именно такими и должны быть настоящие воины, коих раньше выпускал факультет Годрика. Однако, те времена давно прошли. Мир изменился, а, вместе с ним, и школа. Теперь факультет могущественного мага-воина стал местом взросления будущих сотрудников Аврората, наемников и мракоборцев. А это далеко не те суровые боевики, что могли как заклинанием накрыть целый город, так и холодной сталью меча снести противнику голову.
Между тем, странная четверка учеников личностно подходила именно под такой типаж выпускников Хогвартса. Увы, но в данной ситуации директор радоваться не мог. В Поттере крестраж неизвестно куда девшегося Тома. Грейнджер — девочка из семьи с мутным прошлым и непонятными связями с чиновниками Визенгамота. Да и Томас с Финниганом — темные лошадки.