S.T.A.L.K.E.R. Клетка Удава (СИ)
— В портал? — уточнил я, плохо представляя себе эту картину, — в неизвестную хрень, что выросла перед тобой из-под земли?
— Ну да…
— Я извиняюсь, конечно, — встрял в наш разговор молчавший до этого Пророк, — но это пиздец какой тупой поступок.
— Так я ж бешшмертный!
— И поэтому можно залезать в любую жопу, что появилась в Зоне?
— А чего? Жато интерешно! Ну и потом меня тут увидел Ажраил, попрощил прошмотреть жа Багирой… А я его не уберёг…
И Юрий разом помрачнел. Красноречиво посмотрел на свой пустую тару и Пророк прекрасно понял этот намёк. Он у нас решил отвечать за разлив горячительного. Налил всем молча, кому это требовалось и мы снова выпили, не чокаясь. Посидели немного в тишине, тупо глядя перед собой, потом еще выпили. Горло обжигает, а по мозгам, почему-то не даёт. Неужели я так проспиртовался, что водка меня уже не берёт? Хотелось бы скорее отрубиться, но я раз за разом прокручивал в голове варианты, что было бы, не пойди я вместе с Волковым к портовым кранам, или будь в нашей группе Юрка с Витькой. И по итогу каждого получалось, что Серёга прав. Мы бы полегли там все. Был только один вариант с «лучшим» итогом — пойти вместе к кранам. Но он и самый нереальный. Кто-то обязательно должен был остаться на «Скадовске», караулить его. Какое же гадство…
— Ну, Багире вашему точно получше, чем нам, — заявил Апостол, выдернув меня из тяжёлых раздумий. — Ходит теперь без мозгов и довольный. И не вспомнит вас, что вы к нему добры были. Как твой дружок из «Долга», да, Волков? Совсем, ведь не узнал тебя! Или вы с ним плохие друзья были?
Я подумал, что сейчас капитан вспылит или хотя бы осадит Апостола резким словом, но Сергей удивил. Проигнорировал колкость сталкера, будто и не слышал его. Только пальцы долговца сильнее стиснули грани стеклянного стакана.
— Юрий, ты назвал Удава по имени Дима, — сказал спокойно Волков, — скажи, это тот самый Дмитрий Шухов?
Шухов? Чёрный Сталкер? Вот эта мразь летающая? Будь я немного в другом состоянии и при других событиях, то непременно был бы глубоко потрясен. А так, только немного удивился. Впрочем, это даже многое объясняет. Кто еще может быть таким могущественным, кроме как самого Духа Зоны? Мы все уставились внимательно на Семецкого, ожидая от него объяснений. Вечный со вздохом заглянул в свой пустой стакан, покрутил его в руке. Добавки просить не стал, вздохнул еще раз и заговорил севшим голосом.
— Да, это он. Но это и не шовщем он. Дмитрий щильно ижменилщя пошле одного… неприятного шлучая. Он парень ажартный, обожает в карты режаться, шпорить на вщякую хрень. Шутить над нами любит… А вот Журналист шуток не понимает.
— Журналист? — переспросил Пророк. Прикрыл глаза, мотнул головой, как бы пытаясь принять шокирующую для себя информацию. — То есть, все эти легендарные личности из… легенд… Не легенды? Они… вы все настоящие?
Язык у нашего бывшего фанатика начал заметно заплетаться. Видать, не привык парень к алкоголю, а тут с остальными наравне пытается пить.
— Нет, блин, я плод твоего воображения, — иронично ответил Семецкий, подняв обе руки и пошевелив пальцами.
— Не отвлекайся, — сказал Апостол с раздражением и указал на Пророка, — вот этому гражданину работу барменом больше не доверяем.
— Так, о чём это я? — Юрий потёр ладонью высокий лоб, щёлкнул пальцами. — А! Короче, Димка как-то додумалщя ражыграть Журналюгу. Очень жло ражыграть. Шказал ему, что нашёл в Припяти прудик какой-то, который мутантов в нормальных жверушек превращает. Клялся, что видел, как туда щобачка шлепая нырнула, а вылежла уже жрячая.
— И что? Журналист поверил? — спросил Волков.
— Увы, поверил! Попёрся в Припять, нашёл лужу пошле дождя, на которую ему Димка укажал, ражделся догола и плюхнулщя в неё.
Я не смог сдержаться и негромко прыснул от смеха. Помимо меня и Апостол хохотнул, покачав головой. Увидел бы я такое в живую, обязательно схватил бы КПК, заснять, и выложить в сталкерскую сеть.
— Конечно, у Журналюги ничего не получилощь, — Юрий развёл руками, задев в плечо Волкова. — Обиделщя штрашно на Димона. Тот ш ним долго помиритьщя пыталшя. Мещяца только череж два или три ражговаривать начали. А потом как-то Журналюга предложил ему на шпор шожрать какую-то хрень. Типа, нашёл её где-то жа Генераторами, в Чёрных Болотах. На камень гранитный похожа была, не помню как назвал её… Ну, Димка её проглотил и не поморщилщя! Ему-то чё? Он же Чёрный Шталкер! Попердит, поблюют и всё! А ш этой хренью так не прокатило… Наливай!
Бутылка опустела, пришлось Волкову вставать, брать с полки новую. Юрий взял небольшую паузу в своём рассказе, ждал, когда капитан «Долга» наполнит наши стаканы. Выпили молча, закусили, немного посидели в тишине. Прожевав надкушенный персик из сиропа в банке, Семецкий продолжил чуть бодрее.
— Короче, пошле этого Димка начал менятьщя. Жавишал как-то, шмотрел перед шобой, будто пришлушивалщя к чему-то. Отвечал невпопад, вопрошы штранные жадавал. Думали, пройдёт, но дальше только хуже было. Я однажды жастал его жа тем, что он ш химеры шкуру живьем шпушкал. Прошто так, для хохмы! А потом и до меня добралщя…
Юрий на этом моменте запнулся. Нахмурился, отведя взгляд в сторону. Побарабанил пальцами по столу, прикусив нижнюю губу. Видно по нему, что Семецкому неприятно погружаться в воспоминания и вываливать их. По итогу он отмахнулся, как от ненужных подробностей и продолжил дальше.
— И вот получаетщя, что этот камушек превратил Димона в такого монштра. Я не жнал этого. Штаралщя от Димки держатьщя подальше, пошле того, что он шо мной делал. Я, хоть и бешшмертный, но умирать-то вщё равно неприятно. Ошобенно под пытками… Я вот и в первую проштранштвенную аномалию щиганул шпечиально, чтоб от Димки шпрятатьщя.
— Понятно… — произнёс я, взвешивая в голове всю полученную информацию. — Получается, что из-за двух дебилов, хоть и легендарных, мы сидим вот в этой жопе?
— Ну, получаетщя, — Семецкий сконфуженно пожал плечами. Заебись. Конечно, вины Азраила это не уменьшает, но во второй «Клетке» было бы куда комфортнее, не будь здесь поехавшего Шухова!
— Интересная история, но всё равно, погоды она нам не сделает, — сказал скучающе Апостол, откинувшись к стене. Ойкнул, тюкнувшись затылком о выступающее бревно. Потёр затылок, сощурив глаза, так что они превратились в две маленькие щели. — Сожрёт нас заражённый Шухов или Удав — разницы нет. Всё равно потеряем разум.
— Я все же надеюсь, что Кахир приведет нам помощь, — сказал скромно Пророк, кажется уже сам неуверенный в своих словах.
— Да перестань, — Волков скривился, глянув на сталкера. — Никто нам не поможет. Надо самим как-то выкручиваться.
— Вот! — Апостол моментально оживился, поднял к потолку указательный палец. — У меня есть поверхностный план. Подождем, когда кто-то из «дикарей» откроет нам дверь и наша Легенда первой бросится в бой. Мы пойдём под его прикрытием, попробуем взять заложника…
Мужики чего-то обсуждали, но без особого энтузиазма. Я их толком не слушал. Не интересно вообще. Стало как-то на всё абсолютно по боку. Ну вот, сбегут они каким-то чудом из деревни, а дальше что? От Удава-Шухова далеко не уйдешь. Из этой «Клетки» не сбежишь, давно надо было понять это. Про мышку, что теребит лапками молоко, пока оно не затвердеет — сказки. Махнув еще один стакан водки, я сложил руки на столе, свалил на них голову. Под активный бубнеж своих товарищей, я начал проваливаться в сон. Всё-таки накрыла меня горькая, слаб еще мой иммунитет к ней. Это хорошо…
Придерживая тяжелый рюкзак за лямки, я несся по дорожке через газон к подъезду дома. Торопился после школы домой, встречать отца, что уже должен был вернуться из командировки в Москву. Звонил в дороге, сказал, что везёт мне самый настоящий гамбургер! И еще много еды. Впопыхах я бросил соседке сухое «здрасте», промчался мимо старого «Запора», что уже не первый год стоит у дороги, и пнул мимоходом ржавую консервную банку. На окне первого этажа радио вопило на всю улицу новую песню группы «Тату». Огненно рыжая девчонка, встав босыми ногами на подоконник, танцевала, никого не стесняясь, размахивая яркими волосами. Я окинул её долгим изучающим взглядом на ходу. Нет, не до неё сейчас!